Наталия Грачева – Мазохистка (страница 1)
Наталия Грачева
Мазохистка
Часть 1
Она была девочкой из приличной семьи. Ей было семнадцать.
Она только что на отлично окончила английскую школу, двумя годами ранее, чуть менее успешно, музыкальную школу по классу скрипки. Она уже несколько лет серьёзно занималась баскетболом, выступала на городских и областных соревнованиях.
Девочка из приличной семьи не должна была ехать по распределению после окончания университета, поэтому поступила на вечернее отделение и при помощи хороших знакомых была устроена работать секретарём в научную лабораторию в один из многочисленных по тем временам научно-исследовательских институтов.
Девочка из приличной семьи быстро освоилась на своём рабочем месте и, благодаря доброму нраву, хорошим манерам и высокой грамотности завоевала любовь и уважение коллег. Особое внимание ей оказывал сорокапятилетний начальник лаборатории, мягким и вкрадчивым голосом объяснявший премудрости внутри институтской жизни.
Девочка из приличной семьи пришла во взрослый коллектив, чтобы научиться работать. Наставник же объяснил, что торопиться особо некуда, что работа у них в НИИ уж точно «не волк», и чем медленнее весь коллектив будет работать, тем больше денег удастся освоить в премиальном выражении.
После его слов девочка опрометчиво решила, что может посвятить рабочее время выполнению домашних заданий. В очень тактичной форме руководитель разъяснил, что и этого делать не стоит, так как сотрудники ревностно следят не только за тем, чтобы не переусердствовать на работе, но и за тем, чтобы никто не выделялся в общей массе.
Девочке из приличной семьи не пристало спорить со старшими, тем более с начальством, поэтому со временем она обросла подружками-ровесницами, секретарями из соседних лабораторий, с которыми проводила большую часть рабочего времени в очень важных и интересных разговорах, стоя у окна в конце длиннющего институтского коридора.
В какой-то момент она уже даже начала сердиться, когда её вызывали по той или иной надобности в лабораторию.
В научных институтах того времени проводилась очень важная общественная работа, потому девочки практически сразу были вовлечены в водоворот общественно-полезной жизни. Комсомольские собрания, внутриинститутские спортивные соревнования, посещение первомайской и ноябрьской демонстраций, участие во всевозможных творческих конкурсах, субботниках и т.д. Все эти мероприятия, ну никак, не могли обойтись без наших девочек.
И тут уж они были востребованы на двести процентов, потому как их старшие товарищи предпочитали выполнить их немудрёную работу за них, чем участвовать в столь значимых для всей страны деяниях.
Девочки из приличных семей не курили и не пили, но на общеинститутских и лабораторских вечеринках различного рода или, как сейчас принято говорить, корпоративах, взрослые коллеги поведали им, что совсем даже недурно иногда выпить пару бокалов шампанского или вина и выкурить хорошую сигарету.
На мероприятиях этих девочки были нарасхват в качестве партнёрш по танцам. Во время танцевальных туров многочисленные партнёры доходчиво донесли им, что молодость быстро проходит и что не следует быть слишком правильными, если они желают испить радость жизни до дна, что надо срочно любить и быть любимыми, доказывая потребность в любви немного странными телодвижениями и телодрожанием.
На семейных же торжествах хорошие девочки по-прежнему отказывались даже пригубить шампанское. На одном из таких торжеств папа нашей героини, увидев её во время танца в объятии своего приятеля, поведал ей, что существуют такие дяденьки, которым не очень-то следует доверять, мол, они обязательно её обманут.
Девочка из приличной семьи не могла огорчить своего папу, и когда очередной его знакомый во время танца, расточая комплименты, спросил с придыханием, нравится ли ей запах его одеколона, она ответила, что не считает запах «Шипра» таким уж противным, чем навсегда отвадила возрастного кавалера.
В стенах НИИ девочки по-прежнему были заняты, впрочем, как и все их коллеги по цеху, своими очень важными разговорами.
Однажды совершенно неведомым путём им в руки попал шведский эротический журнал. Девочки из приличных семей не могли показать свою растерянность, удивление и даже отвращение к глянцевым картинкам, поэтому, стараясь не особо разглядывать подробности, всё же долистали журнал до самого конца. Журнал как появился, так и исчез. Но девочки, ещё долго находившиеся под впечатлением, избегали даже глядеть друг на друга и уж тем более как-либо обсуждать увиденное.
Зато ими вовсю обсуждалось более или менее интересное поголовье институтских мужчин. Делилось данное поголовье на две основные категории. В первую категорию входили плюс-минус пять лет ровесники, во вторую – те, кто был интересен, несмотря на зрелый возраст.
В то время все девочки НИИ были увлечены одним весьма моложавым сорокалетним субъектом. Девочка из приличной семьи не стала исключением и вслед за всеми, как ей казалось, тоже влюбилась в него.
Самым интересным было то, что этот сорокалетний «молодой» человек из всех девочек удостоил своим вниманием именно нашу героиню. После каждодневного провожания до университета, через пару-тройку институтских вечеринок, где они довольно тесно танцевали, мужчина пригласил встретиться в более подходящей для общения двоих людей обстановке.
Девочка из приличной семьи была на тот момент действительно девочкой. Она тщательно готовилась к встрече, обдумывала каждую деталь своего весьма скромного гардероба, пыталась представить и не очень могла интимную часть встречи.
Встреча состоялась на чужой территории – в квартире какого-то отъехавшего на короткое время приятеля нашего молодящегося субъекта.
Сорокалетний ухажёр прихватил с собой все необходимые атрибуты для охмурения малолетней пассии, как то: «Советское шампанское», фрукты в лице зелёных яблок и шоколадку «Алёнка».
До этого за нашей девочкой ходили совершенно «неинтересные» личности мужеского полу – прыщавый «ботаник» или, как сейчас говорят, «ботан» из соседнего подъезда; какой-то тип лет двадцати пяти, вообще-то довольно симпатичный, но ста-а-рый, встречавший её каждое утро по дороге в НИИ словами: «Привет, принцесса!» и другие ничем не примечательные молодые люди.
А тут мужчина, по которому вздыхает практически вся женская популяция института. К тому же, комплименты из него сыплются, как из рога изобилия: «Красавица, ангелочек, богиня». Это тебе не какие-нибудь «зайчик», «ёжик» или «солнышко».
Испив изрядно шампанского, они приступили к «испитию радости жизни до дна». Девочка из приличной семьи не представляла себе, что эта самая радость может быть настолько болезненной и так отдавать луком.
Она пыталась ещё пару раз испить чего-то там, но вскоре ей это надоело, и встречи прекратились. Ко всему дней через десять в её организме начались какие-то странности, испугавшись, что беременна, она обратилась к гинекологу.
Гинеколог успокоил насчёт беременности, сказав, что это всего-навсего гонорея. Надо бы полечиться. Врач пожалел девочку из приличной семьи и не стал сообщать на работу и родителям это «радостное» известие.
На время наша девочка устремила свой взор на учёбу. Время шло, девочка отметила своё совершеннолетие.
На работе по-прежнему нечем было заняться, и вскоре она оказалась в художественных мастерских, где самые настоящие художники всех возрастов, в основном мужчины, «творили» различные плакаты, стенды, стенгазеты и другие столь необходимые научно-исследовательскому институту вещи.
Художники оказались не менее общительными, чем девочки-секретари, и наша героиня начала по полдня проводить в их мастерских. Творцы времени зря не теряли, создавая портреты своих посетителей, вернее посетительниц. Что-то ни одного мужского портрета в их галерее замечено не было.
Однажды, наверняка случайно, перед нашей девочкой оказался огромный альбом с фотографиями. Открыв его где-то посередине, она увидела, с каким удовольствием молодая, почему-то обнажённая женщина, лижет мороженое. Присмотревшись внимательнее, поняла, что облизываемый предмет совсем не походит на мороженое.
Видимо, изумление на лице девушки, было столь явным, что один из художников, вынимая из её рук альбом, спросил: «Ты никогда не видела порнографических фото?» «Не-а» – помотала она головой.
«Что же мы наделали!» – сокрушённо проговорил молодой человек.
Это не помешало нашей девочке продолжать свои посещения. Ей нравилось наблюдать за работой художников. Ещё не осознавая того, что творчество является высшей ступенью развития личности, она инстинктивно уважала их труд, восхищалась их работами, не плакатами, конечно, а художественными полотнами, которые позволяло им создавать свободное рабочее время.
Каждый день после работы наша героиня уезжала в университет, из которого возвращалась после одиннадцати вечера одна, и для того, чтобы сэкономить время на сон, шла напрямки через гаражи.
Периодически с ней случались приключения разного рода. То милиция остановит с разговором о нежелательности столь поздних прогулок в данном месте по причине того, что время от времени совершаются нападения на девушек. То вдруг мужчина, идущий навстречу, распахнёт пальто, под которым, ну, совсем ничего нет. То во всём посёлке отключат свет, а за спиной всю дорогу до самой квартиры на шестом этаже раздаются чьи-то шаги. И только дома, наконец, расслабившись, девочка осознаёт, что человек, которому принадлежали шаги, оказался либо неизвестным ангелом-хранителем, либо новичком-маньяком.