Наталия Фишер – Пятая река (страница 3)

Асю нередко звали проводить уроки и в других школах, где учились дети из интеллигенции. Они поначалу считали ее низкородной, но вскоре начали внимательно слушать и даже любить.

Во время вылазок в Дом Знаний по поручению властей предержащих Ася бродила по большому древнему залу, уставленному стеллажами книг, сдувала пыль с разноцветных корешков, изучала безделушки, не тронутые временем, и вдыхала аромат давно канувшей в Лету эпохи.

Говорят, когда-то через реки между районами были перекинуты десятки мостов, но лишь немногие из них сохранились. Центральный проспект, в прошлом Невский, а теперь – Первореченский, вел через все Пятиречье, пересекая каждый район и каждую реку. На нем-то и выстроили транзитки. Ася очень любила переходить через реки, и, хоть делала она это часто, каждый раз казался ей особенным. Блеклыми чернилами девушка записывала свое имя в реестре посещений, сообщала, что не проносит оружия или запрещенных предметов, и отправлялась дальше, а на обратном пути отчитывалась о визите. Конечно, полная процедура была сложнее. Особенно в начале, когда Пятиречье только появлялось. Позже служители транзиток стали пропускать людей без лишних формальностей и досмотра. И полная процедура прохода через транзитку осталась только в своде правил на бумаге.

Школу, рассчитанную всего на несколько учеников, разместили в церковной пристройке, и была она не чем иным, как обыкновенным деревянным срубом, в каких обитало все Пятиречье. Даже в Казанском и Дворцовом районах людям приходилось довольствоваться деревянным домами. Конечно, для интеллигенции они строились двухэтажными, с резными наличниками на крохотных окошках, куда втискивали мутное стекло. Ася нередко засматривалась на башенки, выкрашенные в яркие цвета, на настоящие веранды, выходящие на расчищенный от травы и зелени гранит, и силилась представить, что же было на этом месте раньше.

Сколько легенд и страшилок ходило про город, что прежде был на месте Пятиречья. Был ли он больше? Кем были те люди, кому удалось построить Древние Дома из камней, которые и поднять-то невозможно? Был ли здесь лес? И зачем делали такие широкие дороги, теперь сплошь поросшие густой травой? На эти вопросы давал ответ Новейший Завет, а Ася истово верила в него. Но пытливый ум и любознательность, привитая бабушкой, не давали девушке объяснять абсолютно всё в мире одной лишь слепой верой.

Ася всегда приходила на занятия рано. В полной тишине она перечитывала книги, рассуждала об устройстве мира и разглядывала доисторические открытки с видами города, которые однажды тайком прихватила из Дома Знаний. На них изображались как знакомые ей Древние Дома, так и похожие на них здания, видимо истлевшие в веках. На изображениях город состоял из гранита, мрамора и переплетения рек, но никак не из бескрайних лесов. Однажды заметив эти открытки у Аси, отец Алексий обвинил девушку в ереси. Кричал, что она забивает голову сказочными картинками, и строго-настрого запретил показывать их детям, а лучше всего – сжечь. Ася, вопреки всему, сохранила их – выбросить почему-то не поднялась рука. Берегла открытки от чужих взглядов как ценнейшую реликвию и каждый раз, глядя на них, чувствовала себя неправильной. Но выкинуть не решалась. Кто знает, сказка на них или действительность!

Вот и сейчас, одетая в летние штаны и рубаху из льна, какие носили и женщины, и мужчины Заречья, она сидела за учительским столом и мыслями переносилась в далекие времена, которыми дети до сих пор пугали друг друга у вечерних костров. Деревянные лавки в два ряда пока пустовали, а единственное окно было распахнуто, пропуская в помещение косые лучи первого солнца. На Асиных тонких губах блуждала улыбка, а длинные нервные пальцы выстукивали по столу незамысловатый ритм.

Такой ее и застал Сан Саныч, долговязый стареющий мужчина с крупными распухшими суставами на руках, напоминающий дерево, испещренное наростами. Наместник заглянул в дверь, и девушка вздрогнула. За ним стоял совсем юный парень. Ася сразу заметила хищный прищур темно-карих глаз и издевательскую усмешку. Парень как будто считал себя лучше и важнее всех вокруг и ни на секунду не сомневался в собственной ослепительности. Он действительно был красив – русые волнистые волосы доходили до самых лопаток (в Заречье так не носят), а ямочка на подбородке добавляла его скуластому лицу детскую наивность.

От его надменного взгляда девушка поежилась, Сан Саныч направился к ней, а парень двинулся следом.

– Доброе утро, Ася, – обратился к ней наместник скрипучим голосом. – Не занята? Можно с тобой поговорить?

– Да, конечно. – Она старалась смотреть только на Сан Саныча и не обращать внимания на молодого человека, от вида которого по коже пробегал холодок.

– Тут у меня мальчик. – Он покосился назад с явным неудовольствием. – Его нужно пристроить к тебе в школу. Ничего не говори. – Он не дал Асе даже раскрыть рот. – С отцом Алексием я договорился. Мальчик из Гостиного. Школа ему нужна для дальнейшей службы. Послушает тебя месяц-два, а ты дашь ему хорошую характеристику. Поняла? Есть вопросы?

– Почему именно ко мне? – дрожащим голосом спросила девушка и прикусила губу – глупая привычка так делать всегда, когда она нервничала.

– Ты большая девочка, – прошептал Сан Саныч, – должна понимать: меня попросили помочь, я помогаю. Его отцу я отказать не мог.

Наместник развернулся на месте, коротко кивнул Асе, хлопнул парня по плечу и скрылся за дверью. Растерянная девушка замерла на месте, теребя рукой непослушный локон, который то и дело выпадал из-за уха. На молодого человека она старалась не смотреть, но и вести себя как маленькая застенчивая девочка было бы глупо. Все же она учительница. Собравшись с духом, Ася подняла глаза и на одном дыхании выпалила:

– Занимай любое место, у меня нет строгой рассадки. Скоро придут остальные ребята, они намного моложе, но уже хорошо пишут и читают. Если тебе что-то будет непонятно, не стесняйся, спрашивай, я подскажу.

– Ася, значит, – протянул парень, и его мелодичный голос разлился по комнате. – Тебя так и называть Асей? Или, может быть, Анастасия или Александра?

Он плавно прошелся по комнате, изучая простенькую обстановку, облокотился о стол и замер прямо напротив лица девушки.

– Просто Ася. – Пальцы предательски задрожали – никогда прежде она не встречала настолько хамского и в то же время притягательного поведения. За считаные минуты, что она видела перед собой этого парня, ее успели посетить самые разные чувства. От негодования и изумления до желания смотреть на него во все глаза. И почему вообще она так теряется перед каким-то учеником? Она здесь учитель, ей решать, кому и как себя вести. – И я бы попросила называть меня на «вы». Я твой учитель.

– А еще ты моя ровесница. – Парень проигнорировал просьбу. – Сколько тебе – девятнадцать, двадцать?

– Двадцать, – подтвердила Ася. – И все же я бы попросила соблюдать субординацию… – Она вдруг поняла, что так и не узнала имени парня, зато успела заметить, что ей не нравятся его руки – слишком изящные на фоне широких плеч, длинной мускулистой шеи и волевого лица. – Я могу узнать твое имя?

– Разумеется, извини. Привык, что меня знают. Я Артур. – Он протянул Асе ладонь. – Артур Голицын.

– Сын воеводы? – выпалила Ася, ахнув.

– Не совсем. Племянник, – ухмыльнулся Артур. – Но с дядей у меня отношения хорошие.

– Зачем же тебе школа? А тем более моя?

– Видишь ли, – Артур сделал шаг, присел на учительский стол и посмотрел на девушку сверху вниз. Асе пришлось задрать голову, чтобы видеть собеседника, – я обучался дома у дяди. Читать и писать я уж точно умею лучше твоих детишек. Историю с географией тоже знаю неплохо, как, кстати, и математику. Слышал, у тебя с ней проблемы, могу потом подтянуть.

Ася залилась краской, но промолчала, не зная, что ответить. Внутри у нее все кипело и желало прорваться наружу если не криками и упреками, то тирадой о том, что этот самонадеянный школьник перепутал роли! Но Артур очень странно действовал на девушку – она забывала, как вообще надо говорить.

– Проблема в том, – продолжил Артур, – что на службе, куда я скоро поступлю, требуют характеристику из школы. Домашнее образование их почему-то не удовлетворяет, хоть я и прошел отбор на отлично. Отец стал искать школы, куда меня могли бы взять без лишней волокиты и где бы не пришлось тратить много времени впустую. И вот я тут! – Он ослепительно улыбнулся.

– Тебе все равно придется учиться, – наконец выпалила Ася.

– Я готов ответить на все ваши вопросы, – хохотнул Артур, выпятив слово «ваши».

С шумом и криками в комнату ввалилась орава детей человек из семи, и Ася облегченно выдохнула: в присутствии вечно галдящих веселых учеников она вновь почувствовала себя собой, а неловкость перед Артуром ушла на второй план.

Единственный во всей школе класс состоял из ребят разного возраста. Были тут и подростки, вечно недовольные и готовые в любой момент улизнуть с урока, и малышня лет семи-восьми, кого родители отправили учиться при первой же возможности. Некоторые уже чему-то обучились дома, кто-то приходил, не зная ни одной буквы, но попадались и те, кто сносно умел читать и теперь жаждал новых историй, которые можно самостоятельно добыть в книгах. В течение двух часов с десятиминутным перерывом, чтобы размяться, Ася лавировала между учениками. Диктовала нехитрые тексты, обсуждала прочитанные книги, цитировала выдержки из Официальной истории Пятиречья и Новейшего Завета, рассказывала о географическом положении, сходстве и различиях разных районов.