Наталия Фелиз – Ангел следующей эпохи (страница 8)

ГЛАВА 4

Уже второй раз за последние двадцать четыре часа Ева боялась просыпаться и в третий раз – не хотела открывать глаза. Но тишина вокруг была настолько оглушительной, что в голову стала закрадываться мысль, будто она оглохла. И девушка нехотя приоткрыла сначала один глаз, а затем и второй.

Потолок, который она увидела перед собой, совсем нельзя было назвать надежным – точнее, его просто не было. Над головой виднелась полуразрушенная кровля какого-то здания. Большая часть шифера отсутствовала, а тот, что еще каким-то образом держался на месте, изображая видимость крыши, был весь в трещинах и порос мхом. Угрожающе нависший металлический профиль был готов в любую минуту упасть на голову, потащив за собой и все здание. А оно и без того производило пугающее впечатление: казалось, хватило бы и дуновения ветерка, чтобы всё тут развалилось, как карточный домик.

Ева приподнялась, пробежала взглядом по окружающему ее пространству, и пришла к выводу, что никогда еще не была в настолько ужасном месте. Кирпичные стены с давно выцветшей то ли желтой, то ли зеленой краской казались более-менее крепкими. В противовес им выступали ржавые водосточные трубы, лестницы с редкими ступеньками (и те выглядели так, будто под малейшим давлением перестанут сопротивляться времени), смотровая площадка с хлипким полом и железными столбами (все, что осталось от перил), окружающая внутреннее помещение завода по периметру, и захламленный разнообразным мусором пол. Оживляли данную картину виднеющиеся то тут, то там островки мха, яркие шапочки одуванчиков и разросшийся всюду клевер, а еще жирные крысы, затаившиеся в темных углах в ожидании сумерек, под покровом которых можно выйти на охоту.

С нарастающим отвращением разглядывая заброшенное здание, девушка не сразу обратила внимание на тех, по чьей вине здесь оказалась.

Первым, на кого наткнулся ее взгляд, был, конечно же, громила. И как это она его сразу не заметила? Здоровяк спал, прислонившись к стене спиной. Свой шлем он снял и положил его на плечо, соорудив таким образом для себя жесткую, но какую-никакую подушку. Снятый с лица платок, которым он накрыл шлем, видимо, должен был создавать некую иллюзию комфорта. Впрочем, об этом Ева могла только догадываться. Но судя по ровному и спокойному дыханию, сну великана ничего не мешало. Прищурясь, девушка вглядывалась в его лицо, стараясь в полумраке помещения разглядеть его получше, но видела лишь сливающиеся воедино темные пятна. И тогда Ева вспомнила, что при первой их встрече на складе у великана хоть и была видна лишь линия глаз над закрывающим лицо платком, но кожа там была совершенно точно не светлой. Выходит, он был не русским и вообще не европейцем. Мулат?.. Цвет кожи и национальность для Евы никогда не имели значения, однако сейчас важной казалась любая мелочь – это был очередной кусочек рассыпавшегося пазла, который она намеревалась собрать. Девушке пришлось изрядно поднапрячь зрение, чтобы мысленно составить портрет великана: добавить к живым маленьким карим глазкам широкий нос, круглые щеки и пухлые губы, приоткрывающие ровный ряд белоснежных зубов. В других обстоятельствах такое симпатичное лицо вызвало бы теплые чувства, но сейчас она, поджав губы, перевела свой взгляд к следующему объекту для изучения.

Если громила спрятался от солнца, то весельчак, кажется, специально выбрал такое место, чтобы лучи дневного светила мягко касались его лица. Ева не смогла вспомнить, видела ли она когда-либо столь безупречную красоту в реальности, а не в журнале или по телевизору. Кожа молодого человека была идеально ровной и гладкой, и будто светилась изнутри. Она хорошо запомнила его линию глаз – высоко посаженные широкие брови и, словно нарисованные тонкой кисточкой, миндалевидные глаза, сужающиеся в уголках. Теперь к ним прибавились небольшой курносый нос и пухлые губы, прежде скрытые под черным платком. Все вместе это сложилось в совершенно кукольный образ мальчика, при виде которого пробуждается материнский инстинкт. Сейчас он казался таким беззащитным… Немного странно думать так о человеке, который умело обращается с оружием. Ева покачала головой, отгоняя от себя глупые мысли. Какими бы милыми и симпатичными не были эти люди на первый взгляд, это не отменяло того факта, что именно по их вине она сейчас была здесь, а не дома.

И следующий человек, на которого перескочил ее взгляд, был, пожалуй, самым главным доказательством их общей вины, потому что именно он руководил остальными. В его глаза Ева смотрела чаще всего и очень надеялась, что он ни разу не догадался о том, с каким трудом она выдерживала его тяжелый, пронизывающий взгляд. Казалось, он не смотрел, а сканировал и мог наперед предугадать не только слова, но мысли и поступки оппонента. Сейчас же, когда она как следует рассмотрела его узкое лицо, прямой нос и тонкие губы, первоначальное впечатление испарилось. Теперь он был похож на аристократа, который за напускным высокомерием прячет свой страх быть уличенным во лжи. Этот образ, пусть и несколько надуманный, потом станет для Евы отличной опорой, когда ей в следующий раз придется схлестнуться взглядами с командиром или сойтись с ним в словесной перепалке.

С надеждой, что то же самое можно провернуть с еще более неприятной персоной, чем капитан, Ева скользнула взглядом дальше. И судя по компьютеру, ни на секунду не прекращающему свою работу, следующим стал хакер. Его она могла разглядеть лучше всех – он лежал, освещаемый солнечными лучами, как прожекторами, лицом к ней, да так, что было хорошо видно и все его длинное худощавое тело. Первым, что бросалось в глаза на таком же вытянутом лице, был нос – с узкой, можно даже сказать, изящной перегородкой, но с широкими крыльями. И только потом взгляд встречался с его, как припомнила Ева, большими карими глазами, небольшой впадинкой на подбородке и ровной линией губ (именно в такой последовательности). Ева также отметила про себя цвет кожи хакера – тени на его светлом лице в ярком солнечном свете казались темно-оливковыми. В целом и он мог бы произвести приятное впечатление… В других условиях.

А вот грубияны и те, кто поднимает руку на слабых, никогда ей не нравились и не будут нравиться. С полной уверенностью, что сейчас перед ней предстанет одно из самых омерзительных существ на планете, Ева посмотрела в дальний угол. Там, облокотившись на свой внушительных размеров рюкзак, с разметавшимися по плечам длинными темными волосами, удобно устроился мерзавец, который посмел ударить ее, а еще не переставая, хамил … и который оказался красивой женщиной! Круглое лицо, высокий лоб, аккуратный изгиб бровей, длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы, небольшой носик и полные губы цвета марсала. Сейчас она не выглядела пугающей и раздражающей, скорее вызывала недоумение. Почему она не такая милая и кроткая, когда бодрствует? И что делает среди мужчин в форме и с оружием в руках? Хотя тот же вопрос Ева могла отнести к хакеру и весельчаку. Особенно к последнему, потому как хакер, на ее взгляд просто выглядел молодым, а в реальности уже имел за плечами около тридцати пяти прожитых лет. А вот у весельчака, девушка могла спорить на что угодно, еще молоко на губах не обсохло. И он просто не мог тягаться силой и способностями с капитаном или хотя бы с тем…

Тут Ева встретилась взглядом с человеком, который все это время столь же внимательно следил за ней, наблюдая с какой скрупулезностью она рассматривала его товарищей. Его глаза были точно такими же, как при первой их встрече. И, как и тогда, по ее телу побежали мурашки. Девушка, хмурясь, подтянула к себе колени, пытаясь хоть таким образом закрыться от него. Но это лишь подтолкнуло молодого человека к действию. И он, пересев к ней поближе, тихо заговорил:

– Как ты?

– Как будто кого-то из вас это волнует, – закатила глаза Ева.

– Если я спрашиваю, значит волнует.

– Если я отвечу честно, разве ты сможешь исправить это?

– Я мог бы облегчить.

– Облегчить что? – у девушки стала закрадываться мысль, что они говорят о разном и ответ собеседника лишь подтвердил ее догадку.

– Переживания.

С губ Евы сорвался нервный смешок.

– Ты думаешь, я переживаю? Единственное, что меня заботит – это на сколько еще хватит моего терпения оставаться неосведомленной относительно того, что со мной происходит.

Долгим немигающим взглядом он посмотрел ей в глаза, будто взвешивая какое-то решение. И в итоге все же сказал:

– Что ты хочешь знать?

– Ты правда ответишь мне? – не поверила Ева.

– Если буду знать ответ – да.

Девушка оживилась и, приняв более удобную и привычную для себя позу, приготовилась услышать хоть какое-то объяснение всему происходящему и разрешить мучившие ее вопросы. Глаза ее впервые за долгое время блестели от радостного предвкушения, и молодому человеку пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Кто вы? – она решила начать с самого простого вопроса.

– КОН.

– КОН? Что это? Название банды, аббревиатура, случайный набор букв?

– КОН – «Команда особого назначения».

– Что за особое назначение?

– Выполнение особой миссии.

– Какой? – сквозь зубы процедила Ева, чувствуя зарождающееся раздражение из-за того, что информацию приходится вытягивать клещами, а ее собеседник, несмотря на обещание ответить на вопросы, уклонялся от прямых ответов.