Наталия Доманчук – Теорема выбора (страница 7)

Маша вернулась в свою квартиру с четвертью торта на тарелке. Вроде бы они с Артемом и недолго посидели, час максимум, но успели слопать полмедовика. Оставшееся поделили: одну из них сосед отложил себе, а вторая вернулась в родимый дом.

Весь день Маша просидела в обнимку с телефоном, но он предательски молчал. Ни мама, ни Юрий, ни даже лучшая подруга не потревожили Машу поздравлениями с днем рождения. Она нашла только одно объяснение – заслужила!

К вечеру эти доводы подверглись сомнению. Ладно, Юрий. Он ушел, как отрезал их прошлую жизнь и не хочет возвращаться к ней. Но мама? Это же самый родной ей человек! Как можно не поздравить свою дочь с днем рождения? Это же и ее день тоже!

Отношения у Маши с мамой были… никакие. Радовало, а вернее успокаивало одно – у единственной подруги Инны было то же самое. Ее мама была актрисой и вечно пропадала на съемках, у Маши мама была доктором физико-математических наук и профессором кафедры ядерно-физических методов исследования. Не с рождения, конечно, но добивалась этого долго. Отца Маша не знала, да и маму, можно сказать, тоже – та вечно торчала на кафедре, иногда даже ночевала там и тогда девочка оставалась с домработницей. У Инны хоть бабушка смогла позаботиться о внучке, а вот у Маши никого больше не было. Домработницу она не любила – та вечно сидела перед телевизором и смотрела сериалы, и до подопечной ей не было дела: девочка дома, сыта, здорова, а остальное – забота ее родителей.

Подружки с детства были предназначены сами себе, их практически никто не контролировал. Хорошо, что они не попали под дурное влияние и выросли в самостоятельные личности, правда, обе с ощущением недолюбленности и обидами.

Инна по своему решению не общалась с мамой более десяти лет, а Маша все еще надеялась заслужить любовь единственного родного ей по крови человека. Только вот, кажется, зря. Этой уже пожилой женщине нет было никакого дела до дочери. Пять лет назад она ушла на заслуженную пенсию, но о том, что у нее есть дочь вспоминает редко, только когда ей что-нибудь от нее нужно. Маша же звонила еженедельно, по субботам, надеясь, что когда-нибудь у матери проснутся чувства, а еще лучше – появится сожаленье, что она не додала своей дочери любви и внимания. В своих мечтах Мария грезила о том, что Нина Григорьевна когда-нибудь пригласит ее на обед и они будут сидеть за столом, как лучшие подруги, и болтать обо всем на свете. И та расскажет ей, что очень одинока и ей не хватает общения, Маша признается в том же, и с того дня они будут встречаться и разговаривать по телефону каждый вечер, делясь итогами прошедшего дня.

Когда часы пробили девять раз, наконец-то ее телефон зазвонил. Это была Инна.

– Прости, прости засранку, что не с самого утра, но я помнила каждую минуту о тебе. Просто мы проснулись и прошли гулять с родителями Джона и вот только сели обедать, и я вырвалась тебя набрать. Поздравляю самую любимую женщину на свете с днем рождения! Желаю тебе здоровья, семейного благополучия и удачи! Наверняка вы с Юрой съели уже полторта и выпили бутылку шампанского. Какой хоть торт пекла?

– Медовик, – вздохнула Маша.

– А чего голос такой кислый?

– Юра меня бросил.

На том конце рассмеялись:

– Очень смешно. Но, между прочим, так шутить нельзя, Боженька все видит и накажет.

– Я серьезно. Еще вчера вечером пришел, собрал свои вещи и ушел к своей первой любви.

Инна кашлянула и тихо спросила:

– Маш, ты серьезно?

– Я когда-нибудь отличалось черным юмором?

– Офигеть. И что будешь делать?

– Что тут предпринять? Пока привыкаю к образу брошенки.

– Ужас. Нет, так не годится. Мне надо срочно возвращаться. На следующей неделе Джон улетает на целый месяц в Марокко по работе и, скорей всего, я вернусь в Москву.

– Погоди, я вроде завтра на работу выйду, так что, может, у меня и не будет время на страдания.

– Вот это новости! Я всего ничего отсутствую, а у тебя уже все с ног на голову встало! Ужас! Что за работа?

– Пока не знаю. Мой сосед сказал, что зайдет за мной в восемь и отвезет.

– Маша, ты принимала наркотики? – тихо спросила подруга.

– Да успокойся…

Инна перебила ее, затараторив:

– Какой ужас! Что ты там вытворяешь? Какой сосед? Какая работа? А если он маньяк?

– Ну тогда ты расскажешь полиции про него – он живет надо мной, зовут Артем.

– Понятно. Успокоила. Через неделю буду, пожалуйста, постарайся выжить!

– Постараюсь, – засмеялась Мария.

Выбирать себе одежду назавтра она пошла в хорошем настроении. Почему-то вспомнилась фраза, что, когда закрывается одна дверь, открываются другие. Маша была рада предложению Артема. Уж что-что, но сидеть дома и вздыхать не хотелось, а если бы не он, то так и было бы.

Она приложила к себе строгое платье-футляр темно-сиреневого цвета. Не вызывающе? Вроде классическое и длина ниже колена. К нему идеально подходят шпильки бежевого цвета. А вдруг он действительно предложит ей мыть посуду или убирать его офис? Тогда она будет невероятно смешно смотреться в таком наряде.

Маша еще раз посмотрела на себя в зеркало и решила, что даже если допустить версию с уборщицей, ей наверняка выдадут форму, так что переживать о внешнем виде не стоит. Ей хотелось быть на высоте хотя бы для того, чтобы доказать себе, что жизнь не закончилась, а только начинается и сейчас, после ухода Юрия, будет намного лучше!

Спала она в эту ночь лучше. Ей приснилось, что она сидит за столом и считает купюры: их много, она делит деньги на кучи, затем собирает и кладет в свой карман. Утром сразу погуглила и прочитала, что это хороший сон, который сулит ей достаток.

Вот и отлично, деньги ей сейчас ой как необходимы!

Выбирай не лучшее из возможного, а возможное из лучшего

Артем зашел за Марией ровно в восемь, осмотрел, как ей показалось, строгим взглядом, улыбнулся и одобрил:

– Да, мне нравится, помаду только поярче захвати, пожалуйста.

Маша взяла всю косметичку с собой, быстро сбросила шпильки, положила их в пакет, надела черное строгое пальто и сапоги на высоченном каблуке. Юрий был выше ее на две головы, поэтому она давно предпочитала покупать себе обувь на высоких каблуках, чтобы хоть как-то соответствовать мужу. Сейчас же рядом с Артемом она смотрелась нелепо и была выше соседа больше чем на голову. Но он делал вид, что все отлично, и еще через несколько минут они спустились на лифте в подземный паркет.

Маша глазами поискала машину Юрия, но ее там не оказалось. Естественно, что ей тут делать? Мария и водить-то не умела, ее муж был категорически против того, чтобы она сдавала на права. Его убеждения были средневековыми: женщина за рулем – как обезьяна с гранатой.

Направляясь в другое крыло парковки, Мария гадала, какой автомобиль у Артема. Почему-то ей казалось, что свой низкий рост он обязательно должен компенсировать огромным внедорожником. Но нет, его автомобиль был маленьким, низким, невероятно элегантным и очень старым. Она никогда не видела его на парковке, хотя это не странно – машина находилась в другом крыле. Нет, это был не ретро-автомобиль, но ему точно было лет пятьдесят, не меньше. Внутри он удивил ее еще больше: полированная торпеда из светлого лакированного дерева, кожаные сидения, широкие и стеганные наискось, а руль и переключатели выглядели винтажными, как из картинок шестидесятых годов. Мария не выдержала и спросила:

– Какого года машина?

– Середина прошлого столетия. Нравится?

– Еще бы! – она аккуратно присела на сидение.

– Кстати, многие считают это старьем, – признался он, заведя мотор.

Маша удивилась:

– Как можно не восхититься такой машиной? – она погладила рукой гладкую поверхность. – Идеальная! Ощущаю себя девушкой Джеймса Бонда.

– Ты меня сейчас сравнила с Даниэлом Крэйгом?

– Скорее, с Шоном Коннери, – засмеялась Маша.

– Ну, спасибо, вроде же вместе вчера отметили сороковку, а я уже в старики записан, – тоже засмеялся Артем, – а ты, кстати, похожа на девушку Даниэла Крэйга, как ее, наша русская…

– Да, Ольга Куриленко.

Многие Маше говорили, что она копия Ольги Куриленко, у них и возраст, и даже рост были одинаковые, только девушка не решилась сейчас выдать эти данные, почему-то ей казалось, что это обидит Артема.

По московским меркам они ехали совсем недолго, минут двадцать. Маша следила за дорогой и гадала, куда же ее привезет сосед.

Здание оказалось жилым домом позапрошлого века, где на первом этаже расположился ресторан.

Артем проехал во двор через шлагбаум, выскочил из машины и галантно открыл дверцу:

– Вот тут тебе и предстоит работать. Кстати, забыл тебя вчера спросить: как у тебя с иностранными языками?

– Разговорный английский, итальянский и французский, – гордо отчеканила Маша.

– Ничего себе! – воскликнул Артем. – Обнаружила в себе талант в изучении иностранных языков?

– Можно сказать и так. Вообще меня подруга потащила за компанию на обучение английского, а потом затянуло. Тем более чего-чего, но свободного времени у меня было достаточно. Почему бы не занять себя тем, что мне нравится?

Они вышли со двора, прошли пару десятков метров по улице и зашли в ресторан.

– Мой хостес уходит в декрет через неделю. Я думаю, что ты идеально впишешься в нашу команду. Ты знаешь, кто такой хостес? – спросил Артем.

– Догадываюсь: человек, который стоит при входе, встречает гостей и провожает их до столика.