Наталия Доманчук – Теорема выбора (страница 2)
Когда часы показали пять, она не выдержала и набрала его. Гудки шли, но Юрий не поднимал.
Она подождала еще час и послала ему сообщение: «Неужели мои подгоревшие гренки так сильно разозлили тебя?».
Ответа не последовало. Маша испугалась, что с мужем что-то случилось и принялась звонить без остановки. На третьей попытке Юрий сбросил звонок и написал ей: «Угомонись».
«Где ты?» – настрочила Маша. Она подождала пару минут, но ей никто не ответил. Она его еще раз набрала, и он поднял трубку:
– Я занят! – ответил тихо, но с нотками злости.
– В воскресенье? Чем? – только и сообразила спросить Маша.
– Я кладу трубку.
– Юра, где ты? Ты в опасности? – испугалась она.
Нет, ну правда, такого никогда не случалось. Юрий не отличался мягким и нежным нравом, но на все сообщения жены всегда отвечал. Да, сухо, но по делу и так, чтобы она с первого раза все поняла. А тут… занят. В воскресенье? Может, друга какого-то встретил? Такое было один раз, но он так и сказал – сижу со старым приятелем в кафе, буду через пару часов.
– Ты в своем уме? – прошипел он.
– Тогда скажи, где ты, и я подойду.
– Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать тебя. Поняла?
И положил трубку.
Маша плюхнулась на стул едва дыша, прокручивая в голове: что же все-таки случилось утром? Не найдя ничего страшного в разбитой вазе и подгорелых тостах, она уставилась в пустоту, пытаясь зацепиться хоть за какую-то версию. Что же с ним произошло?
И вдруг вспомнила сон.
Вскочив, она побежала в кабинет, открыла компьютер и застрочила: «Сон зеркало и вороны».
Вороны предрекали одиночество и расставание с любимым. Зеркало – к появлению соперницы, которая легко может разрушить брак.
Маша нервно рассмеялась. Соперница? Боже, какой бред! Кроме работы, ее Юрий ничем не интересовался, а на женщин вообще не смотрел. Его немногочисленные друзья долго удивлялись женитьбе Юрия, они были уверены, что такой молчун и дикарь будет всегда один. Но нет, каким-то образом Маше удалось его заарканить… Маша знала, что послужило причиной, а вот друзья и близко не представляли себе.
Прошло еще три часа. В течение этого времени Маше казалось, что она сходит с ума. И вроде знала, что ее муж жив и все с ним в порядке, но ждать его оказалось невыносимой мукой.
Она периодически подходила к окну, смотрела на счастливых людей во дворе, отходила, садилась на диван, плакала и снова подходила к окну. Когда во дворе, кроме запорошенных снегом пустых скамеек, никого не оказалось, а часы пробили полночь, Маша не сдержалась и пульнула в них пустую железную вазу, которая стояла на столе.
Это были огромные старинные часы с башенками из красного дерева, с толстым стеклом и тяжелым маятником. Они достались Юрию от родителей. Стекло от удара не разбилось, видимо ваза угодила в дерево, и стрелки продолжили свое движение по кругу. Вот бы ей так выстоять, как они!
Маша взяла в руки телефон, посмотрела на экран, еле удерживая себя, чтобы не набрать. А может, сон вещий? И он действительно нашел себе другую женщину?
Думать об этом не хотелось. Маша откинулась на спинку дивана, а потом сползла и легла на него. Сон пришел сразу, ведь день был невероятно сложным…
Каждый имеет право налево, но так, чтобы правый не знал
Маша проснулась затемно. Открыв глаза, она повернула голову, но острая боль кольнула затылок – уснула она не в постели, а на диване и за ночь отлежала шею. Она попыталась сесть – голову приходилось держать набок, да и мышцы спины болели при малейшем движении.
На столе лежал телефон. Она взяла его в руки – ни пропущенного звонка, ни сообщения.
Ее муж впервые не ночевал дома, и как к этому относиться, Маша не знала. Ей снова сегодня приснился странный сон: она на кухне, перед ней буханка хлеба, она разрезает ее пополам, одну часть отдает мужу, а с другой не понимает, что делать.
В сонник даже не хотелось заглядывать – и так все ясно.
Хотя, может, все же есть еще надежда?
Маша медленно поднялась и направилась на кухню. Стакан теплой воды, а потом чашка кофе давно стали ее ритуалом, но сегодня не хотелось ничего.
Она присела за стол и уставилась в окно. Снег хлопьями падал с неба, укрывая своим белоснежным покрывалом все, что попадалось. Вот бы он сейчас и ее укутал, убаюкал, пообещал, что все будет хорошо.
Бог его знает, сколько она так просидела, только когда очнулась, за окном был день, а в проеме двери стоял ее муж. На нем была куртка, и снимать ее он не спешил. «Неужели снова уйдет?» – подумала Маша.
Он медленно подошел к столу и сел напротив:
– Я даже не знаю, с чего начать… – сказал он тихо, пряча глаза.
Маша не знала, что ему ответить, и ждала.
– Начну с главного, – выдохнул Юрий, – я встретил женщину, которую любил с первого класса.
Реакции от жены не последовало, и мужчина продолжил:
– Я любил ее всю жизнь, но она была замужем. Вернее, я сам виноват, что она вышла замуж. Я был молод и… полон амбиций. Мне казалось, что жениться в двадцать лет рано и надо сначала встать на ноги. Я отказался от нее и потерял.
Маша смотрела на мужа, практически не моргая. На ее лице не было никаких эмоций: ни осуждения, ни удивления, ни возмущения. Как будто это не ее муж и все, что он рассказывает, – не ее проблема.
– И вот вчера мы случайно встретились в «Шоколаднице» и… все…
Единственная мысль, которая возникла в голове у девушки, как протест на слова мужа: «Почему в «Шоколаднице», если он говорил, что позавтракает в «Кофемании»?». Вслух она этот вопрос не задала, ожидая последующей исповеди, но ее не случилось.
Юрий удивленно смотрел на жену, та на него, никак не реагируя.
Мужчина встал. Снег на его куртке от тепла растаял, и теперь она была мокрая. Маша рассеяно посмотрела на капли, которые падали на пол. Придется мыть, на плитке уже образовалась маленькая лужица.
– На развод подам сам, – тихо произнес Юрий.
Маша еле заметно кивнула.
– Квартиру тебе оставлю… – продолжил мужчина и быстро добавил: – Заслужила.
Он повернулся и зашагал в комнату, на ходу бросив:
– Вещи свои сейчас заберу, чтобы больше не приходить.
А Маша снова уставилась в окно. Как будто там ее ждал ответ на вопрос: «Как дальше жить?».
Через минут пятнадцать Юрий снова показался в проеме двери, все в той же мокрой куртке и с чемоданом.
– Я думаю, что и тебе на пользу пойдет наше расставание, – уверенно произнес он, – мы никогда не были семьей. Так, двое одиноких людей… Так что не переживай сильно, я уверен, что ты найдешь свою настоящую любовь.
Юрий еще немного постоял, видимо, ожидая от жены одобрения, но, не получив его, развернулся и вышел из жизни Маши навсегда.
Девушка еще немного посидела, а потом взяла швабру, ведро и принялась за уборку. Кроме нее, никто пол не помоет. У нее нет никого, кто бы пришел и помог. И не только с уборкой, но и с ситуацией, в которую она попала. Да что там говорить, у нее нет даже того, кто бы просто пришел и погладил по голове, пожалел и пообещал, что все будет хорошо. А раз такого человека нет, то и не стоит ждать его.
Покончив с уборкой на кухне, она прошла в спальню. Шкаф справа, где хранились вещи Юрия, был открыт. На полке лежала пара вещей, на вешалке висело старое пальто мужа. Она сгребла это и заметалась: куда выбросить? В мусорку? Не поместится, но и оставлять в квартире этот хлам не хотелось.
Маша подошла к окну и распахнула его. Хлопья пушистого снега залетели в комнату вместе с горой прилипшего к раме и плюхнулись в ноги. Она с ненавистью выбросила все, что держала в руках, и рванула проверить, не забыл ли он еще что-то в ее квартире. Расческа на тумбочке, статуэтка, которую он купил в Африке, полетели в то же окно. Она потянула ящик прикроватной тумбочки на себя и обнаружила таблетки Юрия, его записную книжку, очки и что-то еще. Ей захотелось избавиться от всего, что напоминало о нем. Покончив со спальней, она забежала в гостиную. Ее волосы торчали как у безумной, глаза горели злобой и ненавистью, а внутри все разрывалось от обиды. Она осмотрела комнату и разрыдалась. Ну как тут избавиться, если все в этой гостиной кричало о нем! Этот синий диван – его выбор, картины на стене – они купили в галерее, но выбирал их он, чертовые настенные часы подарили его родители, даже железная ваза была подарена им на ее день рождения.
Ну и пусть ей придется избавиться от всего, пусть! Но она сделает это! Маша схватила вазу и запульнула в открытое окно. Немного растерявшись, что еще выбросить, она стянула покрывало с дивана, подхватила настольную лампу, грубо выдернув шнур из розетки, и книгу, которую он не дочитал. Подбежав и вышвырнув все в окно, вернулась за стопкой журналов и небольшой квадратной подушкой с золотыми полосками. Когда почти все, что она не хотела видеть в своей квартире, полетело вниз со второго этажа, она услышала мужской голос с улицы:
– Эй, может, хватит?
Маша выглянула: какой-то невзрачный мужчина стоял внизу и собирал в кучу то, что вылетало из ее окна. Образовалась довольно приличная котомка – все выброшенные вещи он сложил в покрывало.
Маша скинула последнее, что осталось у нее в руках, закрыла окно и обвела глазами комнату. Сервант купила она, а вот белый строгий сервиз – он. Вытащив стопку тарелок, она на секунду задумалась и, решив просто разбить его, шмякнула со всей силы на пол. Этой же участи не избежали тарелки для супа, стопка пиал и соусница.