Наталия Доманчук – Теорема мести (страница 9)

Нанять детектива? Скорей всего да. Наверняка у него их не меньше дюжины на примете.

Даша ушла, когда в палату вернулась Валентина, оказалось, что дочь специально приехала посидеть с отцом, пока мама пообедает.

Богдан взял телефон в руки и прошелся по контактам. Из знакомых нашел Женю и Гришу – друзья его детства и Кристину. Наверняка это была костлявая и с надутыми губами его любовница. Странно, что на этот телефон никто не звонил. Очень странно! Человек такого масштаба не мог пролежать в больнице сутки, и чтобы никто не поинтересовался его здоровьем. Нет, что-то тут явно не так. Скорей всего, у Горячева есть еще один телефон для работы.

Богдан все же рискнул и спросил у Валентины:

– Где мой рабочий телефон?

– Дома.

– Кто мне звонил, не знаешь?

Валентина пожала плечами:

– У тебя же стоит авто-звонок в офис, позвони Марго, и она расскажет.

Богдан на секунду замер, вспомнил грузную высокую женщину за сорок и ее имя-отчество, нашел в списке из последних звонков контакт «Марго» и набрал номер.

Маргарита Павловна родом была из Одессы, ее в компании боялись даже больше, чем самого директора. Она умела построить любого – по поводу и без. Могла сделать замечание, типа «Выпрями спину!» или, если видела курящих в арке, погнать работать. Ее боялись все, а генеральный директор уважал и ценил.

– Геннадий Вячеславович! – заверещали в трубке. – Как я рада вас слышать! Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – прорычал Богдан.

– Вы вечно так говорите, а на самом деле все совсем не так.

– Кто мне звонил? Есть срочные дела?

– Дела подождут. А звонили только чтобы справиться о вашем здоровье.

– Кто?

– Осипов, Мазепов, Махмудов, акционер Газинвеста, не помню его имя, Кирилл Александрович вроде. Потом этот, из «СтальПро».

– Что срочное есть? – еще раз спросил Богдан.

– Геннадий Вячеславович, не делайте мне нервы, – с одесским акцентом сказала она, – ничего важней и срочней вашего выздоровления нет.

– Ладно, спасибо, Марго!

– Всегда рада быть вашим секретарем!

Богдан отключил телефон и улыбнулся. Он слышал много баек про Маргариту Павловну. Но одну он сам лично лицезрел, когда принес Маргарите Павловне документы на подпись.

Возле ее рабочего места висел плакат, на котором было написано: «Десять Заповедей еврейской секретарши:

Не буди начальника, когда он спит.

Не держи своего начальника голодным: приноси ему чай-кофе и сэндвич.

Не возражай ему и не утверждай, что твой совет лучше, чем его.

Не говори ничего такого, что задевало бы его самолюбие.

Не одобряй его врагов.

Не ненавидь его друзей.

Храни его секреты и держи в тайне от всех.

Когда он кричит – улыбайся или говори тихо.

Не проси у него невозможного.

Будь внимательна ко всем его просьбам»

Она тогда заметила, что он увлекся плакатом, читая и улыбаясь, и прокомментировала:

– Эти заповеди касаются каждого, кто работает в нашей компании.

Богдан понимающе кивнул и вышел из приемной.

Сейчас он вспомнил об этом визите и подумал, что все же судьба к нему благосклонна. Могла сразу отправить на тот свет, но этого не случилось, и он сейчас серьезный, можно сказать, без лишней скромности, крутой бизнесмен. Если бы еще был хоть на лет десять моложе…

Но ничего. Можно и в шестьдесят, или сколько ему там, начать жизнь заново и решить все проблемы прошлого. Было бы здоровье! А уж он сейчас об этом позаботится.

Справедливость всегда приправлена щепоткой мести

Еще два дня в больнице были насыщенными. Приходил старый друг Григорий Васильевич Шмых. Богдан узнал его по фото и сразу поприветствовал:

– Гриша! Рад тебя видеть.

– А я уж как рад! Женя мне все рассказал. Я только вчера из Лондона прилетел, и вот такие новости. Ну, главное, жив! И кончай уже свои прыганья.

– Понятно, Женя наябедничал, – помотал головой Богдан.

– А то я без него не знаю, что ты принимал Виагру. Дурак дураком, больше ничего сказать не могу.

Он присел рядом на кровать больного.

– Что делать будешь?

– Насчет чего? – не понял Богдан.

– Может, пора на отдых? Со стентом лучше себя беречь, а работа у тебя, сам знаешь, убийственная.

– Я подумаю, – пообещал Богдан.

Гриша долго у него просидел, вспоминал их детство, смеялся, веселил старого друга. Как ни странно, но Богдана он не раздражал, даже наоборот, ему было приятно слушать интересные эпизоды из жизни Геннадия Вячеславовича. Да и полезно для сбора информации: как он жил, что любил, на чем был помешан.

Оказалось, что кроме Кристины с надутыми губами у него была страсть к охоте, также он раз в неделю ходил со своими друзьями в баню, а летом они все вместе отдыхали на яхте.

К выписке Богдан был готов, но все равно побаивался. Ему предстояло зайти в чужой дом, но вести себя в нем как хозяин. Конечно, можно было сослаться на слабость, попросить жену проводить в кабинет или спальню, но лучше этого не делать. В воспоминаниях Богдана Геннадий Горячев был сильным и волевым мужиком. Именно мужиком! И портить его имидж не хотелось.

Но все прошло отлично. Валюша приехала с самого утра, и они вместе спустились и сели в автомобиль, в шикарный Роллс-ройс темно-синего цвета с прямоугольными фарами, солидной объемной радиаторной решеткой и мощным, но утонченным бампером серебристого цвета. Богдан обожал машины, а английские у него вызывали огромное уважение. Он никогда даже не мечтал о таком и с жадностью прошелся глазами по роскошному автомобилю и отвел взгляд в сторону, чтобы не выдать себя. Как к машинам относился Горячев, он не знал, и, присев на заднее сидение, прикрыл глаза. Эта великолепие поражало: высококлассная кожа, отделка из дерева, алюминия и лака и запах! Запах денег.

– Геннадий Вячеславович, как я слежу за вашим автомобилем, есть замечания? – спросил водитель и завел движок.

– Сеня, ну ты с ума сошел? Неужели ты думаешь ему до этого? – возмутилась Валентина.

– До этого, – не открывая глаз, ответил Богдан, – на первый взгляд все хорошо. Дома рассмотрю повнимательней.

– Я ее специальным воском натер, как вы любите, – не обращая внимания на ворчание Валентины, продолжил водитель.

– Молодец, Сеня, – Богдан открыл глаза и улыбнулся.

Значит, Горячев обожал автомобили. Это хорошо. Можно будет чуть попозже внимательно рассмотреть Роллс-ройс и погладить рукой. Почему-то именно этого хотелось, смотря на эту машину.

Дом тоже удивил, если не сказать поразил: три этажа, бассейн с огромной верандой, повсюду кусты роз и какой-то космический ландшафтный дизайн. Из дома выбежала Даша и бросилась в объятия отца. Богдан ее обнял и поцеловал в волосы.

– Папулик! Если бы ты знал, как я соскучилась!

– Пойдем в кабинет, там и поговорим, – предложил Богдан, обнимая девушку.

Она его тоже приобняла, и они зашли в дом. Их поприветствовали две служанки: одна молоденькая, узкоглазая, похожая на тайку, вторая лет за пятьдесят с серьезным, даже, можно сказать, грубым лицом. Они чуть наклонили головы, и Богдан их поприветствовал:

– Доброе утро.