Наталия Доманчук – Снежный ком любви (страница 8)

«Да вот тут у этой женщины, – и указывает на нашу бабульку, – двадцать банок кофе припрятано». Бедная бабулька! У нее слезы из глаз, а таможеннику по хрену, естественно, он этих слез в каждом купе навидался. Короче, он изъял у нее все банки с кофе. Одну только оставил, и они, все трое таможенников, вышли из нашего вагона. Бабулька все рыдает и спрашивает у него: «Как же вы так? Мне на лекарство, деду, а вы, бездушный, подставили меня». А мужик молчит. Только когда поезд тронулся, мужик встал, поднял свое сиденье и достал огромный баул. «Сколько у тебя было? Двадцать? Бери пятьдесят. Я тоже кофе везу, и не сердись, лечи деда». «А почему не предупредил?» – Бабка уже успокоилась и вытерла слезы. «А потому что неправдоподобно бы вышло, а так все идеально прошло». К концу поездки они уже были друзьями и приглашали друг друга в гости.

– Может, сейчас тоже выгодно кофе закупаться? – спросила Мариночка.

– Нет. Это три года назад было, сейчас уже все напились кофе.

– А что тогда лучше привозить из Польши? – поинтересовалась Галина.

– Раньше мы советовали, а сейчас перестали. Сложно это. И все так стремительно меняется, что советовать, чем закупаться, мы не будем. Года три назад огромные деньжищи зарабатывали те, кто возил мебель. В Союзе всегда были проблемы с мебелью, и те парни, которые возили, работали под заказ. Так вот, покупатели их ждали на вокзале и сразу все разбирали. Они иногда без сна и отдыха отправлялись опять в Польшу. Но торговля мебелью требует физической силы, мы себе позволить этого не могли, только наблюдали за ними и втайне завидовали их доходам.

– А в Турцию не пробовали ездить? – спросила Валерия.

– Турция считается элитной. Туда можно добраться только на самолете. И хоть дорого, но зато быстро и комфортно. Туда товар возить не надо, только деньги. Условия проживания на голову выше, носить товар не надо, там и рынка как такового нет, одни частные магазинчики, где есть свои грузчики, которые помогут довезти товар до гостиницы и даже разгрузят и дотащат до номера в отеле.

– Здорово! – не сдержалась Валерия.

– Здорово, конечно, только туда с тремястами долларами не сунешься. Даже со штукой баксов там делать нечего. На дорогу много уйдет, на гостиницу, да и товар в разы дороже и его чуть сложней на рынке продавать – качество лучше. Этот товар больше подойдет богатым клиентам, а таких на рынке немного.

Валерии было невероятно сложно, ведь от ее выбора сейчас зависело многое, да практически все зависело от нее. Это были единственные деньги, больше ей продавать было нечего. И вложить их надо было так, чтобы увеличить доход хотя бы в два раза, тогда будет возможность еще раз поехать в Польшу.

Еще Валерия чувствовала ответственность за соседок: Снежану и ее бабушку. Снежана ей была как родная сестра. Когда маму Леры условно-досрочно освободили и они вернулись жить к свекрови, Снежане было всего два годика. Лера очень часто гуляла с ней, да и девочка ее обожала. Подвести соседей Валерия сейчас боялась больше всего на свете, потому что понимала, без нее они, возможно, пропадут. Баба Глаша совсем не ходячая, а Снежане всего двенадцать, где они деньги возьмут, если она им не поможет?

Но чета Коробейниковых не оставила Леру и помогла ей выбрать и закупить такой товар, который в Лужниках раскупили за один день.

Снежана помогала ей, как могла, очень старалась, хотя от нее требовалось только одно – быть на подхвате. Когда Лера разговаривала с покупателями или обслуживала их, Снежана должна была отвечать другим потенциальным покупателям, почем товар, и следить, чтобы его не украли. Этот день, когда они всего за восемь часов продали все, что привезла Валерия из Польши, Снежана никогда не забудет. Они не успевали считать деньги! За весь день даже не перекусили ничего. Зато домой ехали довольные – да просто счастливые.

Очень скоро Валерия насобирала такую сумму, что решила поехать в Китай. Врач-пенсионерка Антонина Павловна старалась всегда быть рядом, даже товар похожий покупала и торговала в двух метрах от Валерии. Лере ее было очень жалко, с ней никто дружить не хотел, она вела себя тихо, в компании забивалась в угол и только наблюдала за всеми, даже не смеялась над шутками. Когда Лера заявила, что хочет попробовать поехать в Китай, Антонина Павловна попросила взять ее с собой. Но когда уже были куплены билеты, вдруг еле слышно спросила:

– А может, лучше опять в Польшу?

– Надо попробовать в Китай. А потом в Турцию. Вот тогда и будем решать, что лучше, – ответила ей Лера.

До Владивостока добирались регулярным рейсом «Аэрофлота». Эту поездку организовывал «Спутник» – крупнейшая в мире молодежная туристическая компания.

За весь полет выдали кусочек черного хлеба и небольшую сардинку в целлофановой упаковке. Ночевали одну ночь в гостинице, а наутро поездом отправились в город Суйфэньхэ, который находился на границе с Россией, напротив приморского поселка Пограничный. Расстояние было небольшим, но состав шел восемь часов.

В поезде подружились с двумя сестрами, Верой и Любой. Оказалось, что сестер трое, но Надя осталась дома, заболела. Валерия с сестрами быстро нашла общий язык, девушкам было чуть больше двадцати, а вот Антонина Павловна опять же все время молчала и в их жаркие разговоры и споры не вступала. Может, боялась, а может, и не хотела мешать. Но девушки чувствовали себя ответственными за пожилую женщину и вовсю помогали: и советами и даже ее сумки таскали.

– Ох, сейчас посмотрите, какой цирк будет на таможне, видите вон тех? – прошептала Люба и указала на двух мужчин в соседнем купе. – Они постоянно завозят шляпы. Половину в чемодан прячут и на голову по пять – десять штук, и три пальто одно на другое сверху надевают.

– А в Китае это ходовой товар? – не поняла Валерия.

– Еще какой! Шляпу в Москве можно за пятьдесят рублей купить. А две шляпы китайцы охотно меняют на пару говнодавов, которые в Луже или в Измайловском Вернисаже можно продать за две-три тысячи. С пальто такие же схемы. Навар раз в пять, не меньше. Только с таможней придется повозиться.

– А как их пропускают?

– Вечно спорят, но пропускают. «Нам холодно, я привык так ходить!» – отвечают они таможенникам. Эти мужики раньше алюминиевые ложки возили, их не пропускали, почему-то не разрешается их провозить. Но они их все равно в вещах прятали и провозили.

– В Суйфэньхэ у вокзала есть пятачок, огражденный веревками на манер боксерского ринга, и всех русских, кто приехал, загоняют внутрь, и они под присмотром полиции могут продавать свои вилки, ложки и шляпы, – объяснила Вера.

– А что такое говнодавы? – шепотом спросила Антонина Павловна у сестер.

Девочки улыбнулись, и Любаша ответила:

– Это ботинки такие, с круглым носом. Мне кажется, они были повсюду год-два назад, а сейчас уже всем приелись. Мы их покупали за доллар, максимум два, а продавали за две-три тысячи. Курс тогда был сто тридцать рублей. Выгода огромная, но сейчас они плохо идут, доллар не дремлет и повышается как на дрожжах.

– А что хорошо идет?

– Мы в последнее время закупаемся костюмами «Адидас». Джинсы всегда на ура продаются, можно футболки взять.

– На самом деле все идет, честное слово! – продолжила за сестру Вера. – Просто говнодавы уже всем приелись. Надо брать ходовой товар, а не на любителя. Мы месяца два назад познакомились в самолете с одним мужчиной. Его жена отправила в Китай первый раз.

– Да это вообще был их первый раз, они даже Польши не нюхали! – перебила ее Любаша. – У жены с паспортом какие-то проблемы были, и на семейном совете решили послать мужа, Леонидом его звали. Жена приказала ему брать что-то кожаное, имела в виду какие-то курточки или слаксы. А Ленечка купил пять мешков перчаток из ангорки.

– Белых! – хихикнула Вера.

– Ага, мы в шоке были, когда увидели эти двухметровые мешки, и, самое главное, мы были уверены, что мужик точно прогорел. Кому нужны белые перчатки?

– И что? И как? – с волнением спросила Валерия.

– Через два месяца опять встретили Леонида в Китае. В этот раз послушался жену и купил дорогие кожаные курточки. Не те рыжие с косичками по десять тысяч, которые никто не берет на Измайловском Вернисаже, а хорошие, добротные, не лакированные, а мягкие такие, как будто стираные. Они «Антилопа» называются, и их по пятьдесят – семьдесят тысяч за день расхватали.

– А с перчатками все-таки прогорели, да? – опять поинтересовалась Валерия.

– Нет! Они их перекрасили. Устроили на своей кухне красильное производство, купили отечественные красители в таблетках: красные и черные. Варили эти перчатки, потом сушили в кухне на веревках. За неделю продали. Вот такие дела. Ладно, девочки, давайте чуть поспим, день нам предстоит жаркий, уж поверьте мне.

Добравшись до Китая, женщины сразу пошли на рынок за товаром. Языка Валерия не знала, но, как оказалось, его и не надо было знать. Все общались с помощью калькулятора: просто выводили цену на дисплее и забирали товар. Если китайский продавец был не согласен – шли дальше по рынку и искали другой товар или более сговорчивого продавца.

С купленным товаром они остановились в отеле. Условия там были ужасные, намного хуже, чем в Польше: горячей воды не было, холодная шла с перебоями, из мебели только кровати, хотя времени на сон не было. Всю ночь Валерия, Антонина Павловна и две сестры паковали товар по коробкам и сумкам, и все эти баулы складывали в номере – баррикады из коробок стояли до самого потолка. Загружали и разгружали товар тоже сами, без помощи грузчиков. И на себе тащили многокилограммовые сумки. Валерия давно поняла, что в этом бизнесе нет разницы – мужчина ты или женщина. Ты – челнок.