Наталия Доманчук – Не зови меня дурой (страница 3)

– Да, я так и сделаю. И позвоню ей через неделю…

На следующий день Васька был принят в ближайший частный детский садик, а я отправила по электронной почте свои романы во все издательства, нашла очень полезную информацию, как написать сценарий, и принялась за работу.

Вечером Алёна убежала на свидание к своему новому ухажеру Виктору, с которым познакомилась в метро, а я пошла забирать сына из детского садика.

Васька играл в песочнице с другими детьми. Воспитательница, Инна Васильевна, пошла мне на встречу, рассказала о его первом дне и заметила, что он очень самостоятельный.

Васька домой идти не хотел, и я села с Инной Васильевной на лавочку, поболтать. Мы так увлеклись разговором о воспитании детей, что я даже не заметила, как к нам подошел мужчина и поздоровался с Инной Васильевной.

– Здравствуйте, Иван Сергеевич. – Отозвалась воспитательница.

Я подняла глаза и узнала в Иване Сергеевиче своего старого друга. Самого лучшего друга…

Во втором классе родители получили квартиру в новом, строящемся микрорайоне и я перешла в другую школу, рядом с домом.

Меня посадили за одну парту с рыжим, веснушчатым мальчишкой, который был на голову ниже меня, и которого звали Ваня Макарский. На первом же уроке он написал мне записку: «Давай дружить». Я очень хорошо помню, как порвала эту записку на маленькие клочочки, поправила спадающую на глаза челку и голосом учительницы ответила: «Я с мальчиками не дружу!».

Но Ваня и думал сдаваться, и каждый день все настойчивей продолжал добиваться «дружбы». Мы жили с ним в соседних подъездах, и он каждый день провожал меня в школу. Так же мы вместе возвращались домой. В школе он запрещал одноклассникам даже подходить ко мне, постоянно дрался, если хоть кто-то задерживал на мне свое внимание более чем это позволял Ванька и всем говорил, что я его девочка.

К восьмому классу я так привыкла к его ухаживаниям, что стала получать удовольствие от дружбы: я никогда не носила свой портфель, никогда не стояла в очереди в буфете, он баловал меня маленькими, но такими значительными для юной девушки, подарками, цветами и конфетами.

После школы я решила поступать в ИНЯЗ, потому что очень увлеклась иностранными языками. Ваня тоже решил поступать в этот ВУЗ, но экзамены провалил. Он записался на подготовительные курсы, провожал и встречал меня каждый день из института и всем, кто не понимал, зачем он так долго и упорно меня добивается, объяснял: «Она меня пока не видит. Но придет время, и ее глаза откроются». Он поступил в институт на следующий год, в этот же день пришел ко мне с бутылкой шампанского, колечком и предложил руку и сердце. Я отнеслась к его предложению не серьезно и рассмеялась. Но ему было не до смеха. Его зеленые глаза наполнились слезами, и он сказал:

– Если ты не скажешь мне «ДА» я выпрыгну в окно.

Я сразу поняла, что он не шутит, поэтому сказала, что мне нужно время, что я не готова выходить замуж, но я готова с ним встречаться. Потом я плакала и жаловалась маме на несчастную судьбу и его «настойчивость». Я с ужасом вспоминаю первый месяц наших встреч. У него постоянно была влажная ладошка, и мне не нравилось ходить с ним за ручку. А в один вечер, когда мы сидели в моей комнате, он попытался меня поцеловать. Я его слегка оттолкнула, а потом посмотрела в глаза. Сколько там было боли! И любви! Но она была мне не нужна. Совсем не нужна. Мне не было его жалко, напротив, мне хотелось его удушить, вместе с его глупой, сумасшедшей любовью…

На осенние каникулы мы поехали на дачу к его приятелю. И там я познакомилась с Володей. Я влюбилась в него с первого взгляда. Теперь вся моя жизнь стала одним большим ожиданием. Ожиданием встречи с мужчиной моей мечты.

Володя был старше меня на восемь лет, уже прочно стоял на ногах: у него была и квартира, и машина, и хорошая работа: он занимался рекламой, делал всякие плакаты, стенды, рекламные щиты и вывески. Он очень модно и опрятно одевался. Но поразило меня не только его чистая одежда и состоятельность. Я впервые увидела в мужчине силу, которой хотелось подчиняться. Я была готова стать его рабыней, только бы видеть его, слушать, как он говорит, наслаждаться его присутствием и ловить каждый его взгляд.

Ваня, конечно же, заметил мою любовь к другому мужчине, и очень переживал. Я была так слепа в своей любви, что решила отделаться от Вани. Я стала капризничать по пустякам, постоянно жаловалась ему, что мне не нравится его отношение ко мне, ныла по любому поводу. Я стала совершенно невыносимой, но Ваня продолжал терпеть все мои капризы и выполнять мои безумные желания.

Новый, 1996 год мы решили отмечать у меня дома. Мама ушла к бабушке, и я пригласила всех своих друзей к себе. Я заранее приготовила новое испытание для Вани. Каждый из друзей должен был что-нибудь принести. Ване я сказала принести три салата и ящик шампанского. Мои желания никогда не обсуждались и всегда выполнялись. Я знала, что он сам приготовит эти три салата, а чтобы купить ящик шампанского ему надо будет поработать грузчиком, после учебы. Но это были не все мои капризы. Всех друзей я попросила прийти ровно в десять часов, а ему сказала прийти в одиннадцать и когда он появился на пороге с цветами, с подарками, с тремя мисками салатов и ящиком шампанского я сделала удивленное и возмущенное лицо и закричала:

– А где елка? Я же сказала тебе принести ель! Почему обо всем должна думать я?

И отобрав у него все подарки, салаты и шампанское я закрыла перед его носом дверь и приказала: «Без елки не возвращайся!»

Он вышел на улицу и стал искать подходящую ель. Когда он ее нашел и попытался срубить его засек милиционер.

Новый год он встретил в милицейском участке. А я еще долго обижалась на него. За его непутевость и забывчивость. А он все просил прощения и приносил цветы.

Мужской праздник защитника отечества мы решили отметить на даче у друзей. Я очень красиво оделась и испекла торт, потому что знала, что там будет Володя.

После нескольких рюмочек спиртного, друзья стали расспрашивать Володю, почему он постоянно один и без спутницы.

– У меня нет времени на букетно-цветочные романы. Я слишком занят работой. Вот если бы я встретил девушку, которая полностью подходит моим требованиям – я бы завтра женился.

– Ну и какие у тебя требования? – улыбаясь, спросила я.

– Она должна быть красивой, умной, у нее должна быть шикарная фигура и талия не более шестидесяти сантиметров, она должна уметь вкусно готовить, печь торты и самое главное – должна быть девственницей.

Я слушала, что говорит мужчина моей мечты и понимала, что именно сейчас у меня есть шанс получить его.

Я подошла к Володе и не стеснясь друзей-свидетелей спросила:

– Ты пробовал этот торт?

– Да, – растянулся в улыбке Володя, – очень вкусный.

– Я красивая? – спросила я, не смущаясь.

– Очень, – ответил Володя.

– А еще я умная – знаю три иностранных языка, у меня талия – пятьдесят восемь сантиметров и самое главное – я девственница. Ну что, берешь меня замуж.

Володя встал, как статую обошел меня с разных сторон, как будто видит впервые, и всем гордо сообщил:

– Беру!

Конечно же, почти все наши друзья подумали, что эта шутка. Ведь я была Ванькиной. Это все знали и понимали. Кроме меня. Я не хотела быть Ванькиной. Я даже стала себя ловить на том, что я его ненавижу. Он был слишком хороший, слишком добрым, слишком отзывчивым. Слишком… Как сахар, как мед, как варенье, от которого, если его кушать ложками, тошнит.

Ваня сразу понял, что я не шучу, и пешком ушел домой.

У меня были опасения, что он может что-то сделать с собой, но на коленях у Володи мне было так уютно, что я запретила себе думать о старом поклоннике.

Заявление в ЗАГС мы подали в начале марта, и в июне я стала законной супругой Владимира Коршуновского.

С тех пор я Ваню больше не видела и знала о нем только то, что он уехал в Москву.

И вот сейчас передо мной стоял Ванька Макарский. Мой самый добрый, мой самый верный друг.

Я улыбнулась ему:

– Здравствуй, Ваня.

– Здравствуй, Маша, – он не улыбался. Он даже не смотрел на меня.

– Как моя дочурка? – спросил он у Инны Васильевны.

– Кушает плохо, как обычно. – Отозвалась воспитательница и крикнула: – Машенька, за тобой папа пришел.

Из песочницы, отряхивая руки от песка, вышла девочка и побежала к Ване. Он взял ее на руки и, обратившись к нам, сказал:

– До свидания. Приятного вечера.

Я опешила. Ничего себе встреча. Да, я понимала, что плохо поступила с ним, но все-таки я думала, что все будет совершенно не так. Он ведь любит меня. Я была уверена, что он любит меня.

– Очень состоятельный мужчина, – шепотом сказала Инна Васильевна.

– И чем он занимается? – я пыталась быть равнодушной.

– Точно не знаю. У него своя компания, квартира, машина.

– Он женат? – зачем-то спросила я.

– Да, жена – красавица! Вот такие ноги! – и Инна Сергеевна показал на свои уши.

– Везет некоторым… – ответила я.

– Правда я видела ее всего несколько раз и очень давно, но я постоянно спрашиваю у Машеньки и она говорит, что мама уехала и скоро будет. По-моему, она работает манекенщицей или моделью.

Как я вернулась домой – не помнила..

Как накормила Ваську – тоже не помнила. Я была как в тумане. Я понимала, что ничего сверхъестественного не произошло, что Ваня действительно имеет право на меня обижаться, что он и делает. Просто я не могла поверить, что он вообще способен обидеться… быть женатым… иметь дочь…