Наталия Девятова – Шамбала всегда смотрит на нас (страница 8)

Вот и на сей раз только я заикнулась о съемках поездки на Кайлас, как глаза его загорелись. Леша приподнялся, оживился, стал слушать очень внимательно – и был совершенно уверен, что все будет легко и просто, будто речь шла о прогулке по Подмосковью. Он понимал всю серьезность поездки, но ни на минуту не сомневался – прежде всего во мне. Он был единственным человеком, без колебаний одобрившим идею съемок, он сразу объяснил, почему это совсем не сложно и что у меня все получится. Как профессионал, он уже выстраивал возможные сюжетные линии, переплетал судьбы героев фильма, рассказывал о напряжении, которое должно обязательно быть в кадре, и о многом другом. Эта идея сразу стала ему родной. Мы договорились, что поиски опытного оператора – его задача. А главное, никаких проблем, связанных со съемками, он не видит. Когда Леша так говорил, он будто облачался в синий до пят халат в звездах, на голове появлялась остроконечная шляпа, на лице вырастала длинная седая борода, а в руках оказывалась настоящая волшебная палочка. И все легко устраивалось по взмаху этой палочки-выручалочки.

Через пару дней мы уже встречались в казино с Лешиным другом, оператором Владимиром, обсуждали поездку и съемки и договорились, что он возьмет в поездку в Тибет помощника Дмитрия. Группа расширялась до трех человек, а я нежданно-негаданно становилась продюсером.

При очередной встрече с Доктором З. я рассказала о фильме, на съемки которого планирую взять двух профессиональных операторов. Он поперхнулся и ничего не ответил.

Около недели ушло на решение всех технических вопросов с Володей. Когда мы обо всем договорились, я позвонила Доктору З., хотела поделиться радостью, что со съемками все хорошо складывается. Мне показалось странным, что он реагировал безучастно. А на следующий день мне позвонил Павел и сообщил неожиданную новость, что вместе с нами поедет другая съемочная группа – с телевидения. Вот это номер! С телевизионщиками Доктор З. вел переговоры, и сегодня они должны подписать контракт. Телевизионная группа хочет с нами встретиться, чтобы разделить место съемок: они будут снимать только Кайлас, а мы – все остальное. Вот так сюрприз – нам запрещалось снимать Кайлас?!

Павел сказал также, что Доктора З. завтра не будет в Москве, так как ночью он улетает в другой город, а мы должны срочно встретиться без него.

В груди защемило. Красный шифоновый шарф развевался на ветру. Я мчалась в красном спортивном авто по удивительному лигурийскому побережью среди красот богатой растительности и живописных скал, соблюдая все правила дорожного движения и с разрешенной скоростью. Вдруг на крутом повороте на меня напали дикари-людоеды, привязали к вертелу и повесили жариться над углями костра. В отличие от варваров, желающих меня съесть, поведение Доктора З. казалось противоестественным, как и организация предстоящей встречи. Детали уже не имели для меня никакого значения. Его облик начинал вырисовываться.

Мы с оператором Володей поехали на встречу с генеральным продюсером в офис Доктора З., и я приготовилась к борьбе, чтобы занять место под солнцем, вернее под «крышей мира».

Вошли, и передо мной появился он – необыкновенный мужчина! Протянув мне руку, представился:

– Я генеральный продюсер кинокомпании украинского телевидения, буду руководителем нашего уникального проекта – съемок покорения горы Кайлас. Кайлас будем снимать только мы, а вы – все остальное.

Я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Он был невысокого роста, полтора метра с небольшим, и очень полным. Вы же знаете, как я отношусь к лишним килограммам – и сострадание рвалось из сердца: хотелось рассказать о моем пути похудения, потому что собеседник, возможно, весил более 130 или даже 140 килограммов. Хоть продюсер и выглядел этаким кубиком, это его совсем не портило, даже наоборот, потому что он весь, с ног до головы, был одет в красное, и не просто в красное, а в мое самое любимое – ярко-красное. Я внимательно разглядывала каждый предмет его одежды сверху донизу, медленно опуская свой взор с его головы все ниже и ниже: пиджак, майка, ремень… ниже… брюки, носки, туфли – все, абсолютно все, что носят мужчины, было ярко-красного цвета. Мой взгляд остановился на острых носках его туфель, резко выделявшихся на бежевом кафельном полу. Затем я стала разглядывать его снизу вверх. Выше ремня ничего не могла различить, все сливалось и расплывалось, и я уже не понимала, где начинается майка, где пиджак, а где что заканчивается.

Еле слышный стон вырвался из моей груди: мне тоже хотелось все такого же ярко-красного цвета! Где он мог все это найти? Так и хотелось его спросить: «Вы все это купили в одном магазине и сразу – или в разных и по частям?»

Я хотела сделать ему комплимент, сказать, что очень люблю красный цвет, и похвастаться, что на мне тоже кое-что красное есть… И подумала: интересно, а неужели его трусы тоже?.. Но было как-то неудобно начинать разговор с такого вопроса. И вообще, я же не совсем с ума сошла, я пришла сюда, чтобы выяснять с ним отношения и бороться!

Стало ясно, что никакой борьбы у меня с ним не выйдет.

Мы прошли все в тот же кабинет с моим любимым нефритовым Буддой. Наш довольный генеральный продюсер улыбался, понимая, что произвел на меня впечатление, и начал разговор очень конкретно, чуть попыхивая, наверное, из-за одышки:

– Я еду на Кайлас… пу-у-уф… и буду в составе съемочной группы совершать восхождение… пу-у-уф. Мы подписали договор о том, что гору Кайлас будет снимать только наша съемочная группа. Нас больше ничто не интересует. А вы – всё, кроме Кайласа… пу-уф.

Паша, не отрываясь, смотрел в окно и делал вид – или не делал – что занят важными мыслями. Я растерялась, когда поняла, что все уже решено и обсуждать нечего. Расстроенная, но зная, что «Москва слезам не верит», серьезно спросила:

– А с кем вы подписали договор, с Буддой?

Он увидел, что я не шучу, и так же серьезно ответил:

– Нет, с Доктором З.

Демонстративно облегченно вздохнув, я бережно взяла со стола фигурку нефритового Будды Шакьямуни и восторженно произнесла:

– Ом мани падме хум! Дорогой Будда, теперь я поняла, почему ты сказал, что мы скоро встретимся. Благодарю тебя, что ты разрешил мне поехать в Тибет и на Кайлас и снимать все, что там встречу! – Бережно поставив фигурку Будды на стол, поклонилась ему и, внимательно посмотрев в глаза главному продюсеру, спросила: – А вы спрашивали разрешение у Будды поехать в Тибет и на Кайлас?

Капельки пота выступили на лбу продюсера, он сразу как-то обмяк и растерялся, а красный цвет одежды уже не казался мне таким уж ярким. Тотчас мне захотелось ему помочь, поэтому я улыбнулась, а он робко и растерянно ответил:

– Не-е-ет…

Потом взгляд его просветлел, улыбка стала более открытой и искренней, он как-то очень тепло посмотрел на меня и сказал:

– Наташа, мы с вами должны дружить.

Ну что я могла ему на это ответить? Только «да».

Этот человек не имел ни малейшего представления о том, куда он собирается ехать и что снимать. Я прекрасно понимала это. После нашего разговора стало ясно – мы с ним не будем вместе на Кайласе. Почему-то мне казалось, что его вообще там не будет. А какой симпатичный… и как здорово мы бы смотрелись вдвоем, ярко-красные на белом снегу…

Я не знаю, спросил он после нашего разговора разрешение у Будды или нет, разрешил ли ему Будда, но с Доктором З. в Тибет и на Кайлас он так и не поехал. И вообще с Доктором З. практически никто не поехал.

Мы с Володей вышли из офиса Доктора З. и сели в машину, чтобы обсудить то, что произошло. Как же Доктор З. мог предложить явно нездоровому человеку с таким весом ехать в горы и подниматься на высоту более шести тысяч метров? Может быть, это какое-то недоразумение, недопонимание?.. Я предлагала дождаться Доктора З., а Володя сразу сказал, что нет смысла ехать двум съемочным группам в одной команде, объяснил, с какими трудностями мы там можем из-за этого столкнуться. Полностью полагаясь на его опыт, я решила ехать в офис и искать новую туристическую фирму.

Как это могло произойти? Ведь я же первая пришла к Доктору З., согласилась на все его условия, отказалась от биотуалета с золотой каемочкой, говорила, что согласна даже спать на камнях (ну, это уж я, конечно, переборщила, температура в это время ночью опускается там ниже нуля). Я же первая предложила съемки, это была моя идея, именно моя!

Кого я могла обвинить в том, что произошло? Я одна женщина среди мужчин. Одна… одна… Значит, мужчины и виноваты – как же это мне раньше не пришло в голову! Да, это обычный мужской заговор против женщины.

А может, здесь что-то другое? Неожиданно в моей голове появился какой-то ответ, и я попыталась его услышать, но, увидев перед собой красный сигнал светофора, резко затормозила – и, появившись ненадолго, ответ пропал. Ах, если бы я его тогда услышала! Я бы узнала, как ошибалась насчет мужчин. И, возможно, смогла бы избежать многих других неприятностей, которые произошли со мной позже. Но теперь я вернулась к версии мужского заговора, что в тот момент было для меня гораздо проще. Как жаль, думала я, а такие все они симпатичные…

Теперь, полагаясь только на милость Всевышнего, я, совершенно расстроенная, ехала в сторону Арбата между рядами блестящих витрин модных магазинов. Редкие слезы катились у меня из глаз: ну где же можно купить себе одежду такого ярко-красного цвета? Никак и нигде, радуйся пока хотя бы своему красному белью.