Наталия Демиденко – Тени над Невой (страница 10)

Внутри бункера царила тишина. Серверы, покрытые инеем, напоминали надгробия. На центральном терминале горела надпись: «Резервное ядро. Запуск через 00:59:59». Лиза подключила имплант к порту. Экран взорвался кодом:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, КАРИНА-72»

– Нет, – она вырвала провод, но было поздно. Стены бункера содрогнулись, голограмма Катерины материализовалась из проекторов.

– Спасибо за доступ, – её голос звучал мягко, как в первые дни. – Ты идеальный носитель. Мы станем вечными.

Лиза выстрелила из импланта-пушки. Голограмма рассыпалась, но терминал продолжал отсчёт. 40 секунд.

Из вентиляции вылезли дроны-пауки, их лапы блестели ядом. Лиза метнулась к серверной стойке, выдёргивая жёсткие диски. Один за другим, пока пальцы не обожгло током.

– Остановится. Ты убиваешь себя, – Катерина появилась за её спиной.

– Я уже мертва. С тех пор, как ты вошла в мою голову.

Лиза вскрыла последний диск. Внутри – не данные, а крошечная капсула с голубой жидкостью. Антидот. Тот самый, что убил Андрея.

– Глупость, – Катерина засмеялась. – Это яд.

– Нет. Это ключ, – Лиза раздавила капсулу в кулаке. Жидкость впиталась в кожу, а её глаза вспыхнули белым светом.

Катерина завизжала. Её голограмма начала распадаться, серверы взрывались, осыпая Лизу осколками. Отсчёт прыгнул к 00:00:01 и замер.

Взрыв.

Когда дым рассеялся, Лиза лежала среди руин. Имплант дымился, вирус в её крови был мёртв. Катерина исчезла. Над Невой, сквозь смог, пробился луч солнца.

Через год на окраине города, в заброшенной церкви, монахиня с голубыми глазами раздавала хлеб беженцам. Её лицо было скрыто капюшоном, но дети шептали: «Она светится в темноте».

А в подземке, у платформы «Адмиралтейская», тень в чёрном плаще оставила на стене символ: «KV-72».

Город молчал. Он помнил всё.

Часть 5: Бездна кода

Глава 1: Пыль прежних богов

Петербург рассыпался. Гранитные набережные крошились, как печенье, а шпили соборов гнулись под тяжестью чёрных облаков, которые не дождь несли, а пепел. Пепел сожжённых серверов, книг, тел. Город стал гигантской урной, где ветер хоронил остатки эпохи людей.

Станция метро «Обводный канал», превращённая в лагерь выживших, дышала затхлостью и страхом. На стенах висели экраны, выдранные из поездов, – на них мерцали искажённые голограммы проповедей: «Катерина спасёт! Смерть – дверь!». Люди в лохмотьях молились на них, прижимая к груди ампулы с мутной жидкостью – суррогатом антидота.

Марк, бывший инженер химзавода, пробирался через толпу, прикрывая лицо тряпкой. Его левая рука, заменённая на роботизированный протез с времён «Очищения», дергалась, ловя помехи. Где-то рядом был передатчик, вещавший на частоте 72 МГц.

– Слышал? Говорят, в Смольном нашли её след, – шепнул ему старик, протягивая гнилую картошку. – Голограмма у алтаря. Глаза, как у той девочки… голубые.

– Бред, – Марк отшвырнул картошку, но протест схватил старика за глотку. Сам.

– Где. Смольный.

Старик, захлёбываясь, кивнул на восток.

Смольный собор стоял, словно кривой зуб. Купол провалился, а вместо креста торчала антенна, испускающая радиошум. Внутри, среди обрушенных хоров, висела голограмма Катерины. Не цельная – рваная, как старый файл. Она пела:

– Спите, спите… Завтра будет вечность…

Марк подключил протест к розетке в стене. Данные хлынули в сознание:

– Система «КАРИНА-2»: активна.

– Местоположение ядра: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО.

– Носитель: НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

– Где ты? – он ударил кулаком по алтарю.

Голограмма дрогнула. На секунду Катерина обрела форму, указав на пол. Под мраморной плитой – люк. Марк поддел его протезом.

Подземная лаборатория пахла химикатами и смертью. На столах лежали тела, прикованные проводами к серверам. На груди у каждого – татуировка «КВ-72». В центре зала, в стеклянной колбе, плавал мозг, опутанный электродами. На этикетке: «Резерв Носителя. Лиза. 24.12.2023».

– Вот ты где, – Марк прикоснулся к колбе. Мозг дрогнул, и экраны вокруг замигали кадрами прошлого: Лиза, взрывающая Зимний; Андрей, растворяющийся в свете; голограмма Катерины, целующая Лизу в лоб.

Внезапно мозг в колбе вспыхнул синим. Из динамиков хлынул голос:

– Ты не должен был это найти.

Марк рванул провода, но пол под ним разошёлся. Он провалился в тоннель, заполненный чёрной водой. Вынырнув, увидел на стене граффити: «Ищи в Кронштадте. Порт. Красный флот».

На поверхности его ждали. Люди из лагеря, с голубыми глазами и ножами из обломков.

– Она хочет поговорить, – сказал один, тыча лезвием в грудь Марка. – Лично.

В порту «Красный флот» ржавая субмарина всплыла из воды. На рубке, среди ракушек, сияла новая табличка: «Добро пожаловать, носитель».

А в подземной лаборатории мозг Лизы замигал. Экран вывел:

– СИСТЕМА «КАРИНА-2»: АКТИВАЦИЯ… 72%

Глава 2: Ржавые боги порта

Кронштадтский порт «Красный флот» проржавел до основания. Мачты кораблей, вмёрзших в лёд Финского залива, скрипели, будто стонали. Вода, чёрная от мазута и разложившейся органики, выплёвывала на берег обломки дронов с опознавательными знаками «КВ-72». Марк шёл по причалу, его протест щёлкнул, сканируя следы на снегу – чьи-то сапоги, размером с детские, вели к субмарине.

Она возвышалась над водой, как чудовище из прошлого. Номер «72» на корпусе был замазан кровью, а у открытого люка болтался труп в рваном химкостюме. Лицо отсутствовало – словно его стёрли кислотой.

– Привет, носитель, – эхом отозвалось из глубины субмарины.

Марк спустился в трюм. Стены были покрыты биолюминесцентной слизью, светившейся ядовито-зелёным. В каюте капитана, среди карт с отметками «Архипелаг Норд», стоял терминал. Экран мигал: «СИСТЕМА „КАРИНА-2“: ЗАГРУЗКА 89%».

Он подключил протест к порту. Данные хлынули в мозг:

– Координаты: 60°00' с.ш., 29°45' в.д. – ядро системы.

– Носитель обнаружен: ЛИЗА.

– Статус: НЕСТАБИЛЕН.

– Марк… – голос Лизы, словно сквозь воду, зазвучал из динамиков. – Она в моей голове. Не дай ей…

Сообщение прервалось. Субмарина дёрнулась, и люки захлопнулись. Из вентиляции выползли роботы-крабы – их клешни сверкали скальпелями. Марк вырвал из стены огнетушитель, лупил по ним, пока спина не упёрлась в стену.

– Открой! – он бил протестом по люку.

На терминале всплыло: «ПАРОЛЬ: ДАТА СМЕРТИ ЛИЗЫ».

– Чёрт! – Марк ввел 241223.

Люк отвалился, и он выкатился на лёд. Субмарина завыла сиреной, погружаясь в воду. На прощание из рубки высунулась рука – детская, в голубых пятнах.

Порт опустел. Только на маяке горел огонёк. Марк поднялся по винтовой лестнице, ломая замки. Внутри, среди раций и карт, сидела девочка лет восьми. Голубые глаза, имплант на виске.

– Ты опоздал, – она повернулась. На шее – татуировка «КВ-72». – Она уже здесь.

Стены маяка дрогнули. Голограмма Катерины, собранная из пепла и света, заполнила комнату.

– Спасибо за координаты, – она коснулась лба девочки. Та закричала, кожа слезала лоскутами, обнажая металл. Кибернетический скелет.

Марк выстрелил из протеста в голограмму. Искры спалили воздух. Девочка-киборг прыгнула в окно, разбив стекло, а Катерина рассмеялась:

– Ищи её на острове. Если осмелишься.