Наталия Антонова – Золотая удавка (страница 11)

Стал растерян я, несмел. Неудачник, не у дел… Без работы, без любви, Деньги кончились мои. Разбежались все друзья. Выбирал не тех ли я? И какой же я мужик? Я курить и пить привык. Делай вывод, пацаны, Я – позор своей страны. Настоящий же мужик С малых лет к труду привык, Сердце, руки, голова Служат верно. И слова Не расходятся с делами. Вот такими мужиками Русь горда. Во всех веках Держится на их плечах.

Когда затих последний аккорд, Мирослава приобняла Шуру и чмокнула его в макушку.

– Сокровище ты наше, – сказала она.

– Спасибо…

– Шура, я хотела бы перейти к серьезной теме, – начала она осторожно.

– Переходи, – разрешил он милостиво и тут же насторожился.

– Дело по убийству дочери Бельтюкова ты ведешь?

– Ну…

– У нас по этому делу сегодня клиент появился.

– Кто? – быстро спросил он.

– Ты же знаешь, – проговорила она с легким укором, – агентство имен не разглашает.

– Хотя бы фамилию, – попробовал он свести к шутке.

– Нет.

– Вот так всегда – нет да нет. А им все, что полиции известно, преподнеси на блюдечке с золотой каемочкой.

– Ну, зачем ты так?

– Ладно. Чего ты хочешь?

– Что уже известно по этому делу?

– Можно сказать, ничего.

– И все же.

Наполеонов вздохнул и поделился скупой информацией.

– Кого ты подозреваешь?

– Всех.

– Почему?

– Родственники могли быть заинтересованы материально…

– Ты видел завещание?

– Нет. Бельтюков – в реанимации и по-прежнему в бессознательном состоянии. Нотариус, естественно, нем как рыба. А с запросом на ордер я решил подождать.

– Есть надежда на благополучный исход?

Наполеонов пожал плечами.

– Но больше всех я подозреваю некоего Адама Сергеевича Верещака.

– Кто это? – Мирослава решила пока не выдавать своей осведомленности.

– Бывший поклонник жертвы.

– И почему ты его подозреваешь?

– Потому, что я не могу его найти. А горничная утверждает, что Евгения вроде как и не порывала с ним отношений…

– Понятно. А обслуга тоже под подозрением?

Он кивнул.

– Какие мотивы могут быть у них?

– Сказать сложно. Но, судя по сухим страницам протоколов, никто из них не любил Евгению.

– А хозяина?

– К нему вроде бы отношение было неплохое.

– Спасибо.

– Не за что, дорогая. Кстати, завтра я собираюсь поехать туда и расспросить свидетелей еще раз лично. Могу прихватить тебя с собой. Поедешь?

– Еще спрашиваешь!

Увлеченные разговором, они даже не заметили, как Морис собрал посуду и скрылся на кухне. И только сейчас Мирослава это заметила.

– Фу-ты! – сказала она и, поднявшись с кресла, добавила: – Пойду помогу.

– Он, наверное, давно уже сам управился, – заметил Шура.

– Морис завтра поедет с нами.

– Не возражаю.

Миндаугас появился в дверях с несколькими поленьями в руках. Опустился возле камина, отодвинул решетку и положил дрова в огонь.