Наталия Антонова – Танцующие наяды (страница 4)

Администратор толкнул входную дверь:

– Проходите, пожалуйста.

Первым вошел следователь, за ним вся группа. Администратор протиснулся мимо них бочком, обежал всех и вновь оказался рядом со следователем:

– Идемте за мной, я покажу вам дорогу. Вот видите, это наш бассейн, – сказал Ордынский.

– Вижу.

– Здесь была Зевксиппа, в смысле Зоя, – быстро поправился администратор. – Она и нашла его. – Администратор сделал взмах рукой в сторону бассейна и добавил глухо: – Нашла своего парня.

– Что значит «своего»? – резко повернулся к нему следователь.

– У них был роман, – ответил администратор.

– Вы знаете этого парня?

– Да, конечно, – с некоторым удивлением ответил Ордынский. – Это Павел Геннадьевич Гусинков. Местный, так сказать, мажор.

– В смысле, мажор? – насторожился Наполеонов.

– В том смысле, что отец его Геннадий Ипполитович Гусинков, – многозначительно проговорил Рубен Спиридонович Ордынский.

– И что? – спросил Наполеонов.

– Ему принадлежат сеть магазинов элитной косметики и несколько бутиков.

– Буржуй, значит, – буркнул себе под нос Наполеонов.

Администратор покосился на него и произнес осторожно:

– Геннадий Ипполитович очень влиятельный в нашем городе человек.

– Проехали, – отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи, следователь.

Ордынский прикусил язык.

– А где, – Наполеонов пощелкал пальцами, – девушка, которая его обнаружила?

– Зоя, – подсказал администратор. – Ее увезли.

– Что значит увезли? – возмутился Наполеонов.

– Зоя потеряла сознание. «Скорая» приехала раньше вас, – извиняющимся тоном произнес администратор. – Врачи констатировали у нее сердечный приступ и увезли нашу Зою в больницу.

– У вас что, все нимфы такие впечатлительные? – сердито спросил Наполеонов.

– Наяды, – поправил администратор.

– Без разницы, – отрезал Наполеонов. – Ответьте на мой вопрос.

– Зоя и Паша очень любили друг друга.

– Понятно. Значит, поговорить с ней пока не удастся.

– Увы, – развел руками Ордынский.

Тем временем утонувшего извлекли из воды, и над ним склонился судмедэксперт: он ощупывал его, осматривал, что-то бормотал себе под нос. Поодаль топтались санитары.

– Что там? – обратился следователь к Шахназарову.

– Отвечу, как всегда, после…

Следователь, не дослушав его, снова повернулся к администратору:

– Кто же поднял тревогу, если ваша Зоя не сделала этого?

– Вася, – выдохнул Ордынский.

– Какой еще Вася? – нетерпеливо переспросил Наполеонов.

– Наш уборщик Василий Дмитриевич Максимов. Вон он сидит в уголке у стенки.

Наполеонов повернул голову. На полу у стены, подперев голову руками, и впрямь сидел какой-то парень.

– Позвать? – услужливо спросил администратор.

– Сам подойду, не барин, – отмахнулся следователь и направился к скорбно замершей фигуре уборщика.

– Василий Дмитриевич Максимов? – спросил он негромко, подойдя поближе.

Уборщик точно очнулся от летаргического сна. Он вскочил на ноги и стал отряхивать свою рабочую одежду, потом ответил:

– Так и есть! Это я.

– А я следователь, Наполеонов Александр Романович.

– Очень приятно, – отозвался уборщик и уже было протянул руку, как опомнился и пробормотал: – Да, да, конечно. Вас интересует Зоя. И этот…

– Кто «этот»? – быстро спросил Наполеонов.

– Хлыщ! Ухажер ее.

– Вы его недолюбливали? – спросил следователь.

– Какое мне до него вообще дело, – неожиданно рассердился Василий. – Я своим делом тут занимаюсь, в смысле работаю! А этот… – Он чуть снова не сказал «хлыщ», но сдержался и проговорил осуждающе: – Баклуши бьет. Вернее, бил, – поправился он.

– Василий Дмитриевич, – немного подумав, проговорил следователь, – можно задать вам вопрос личного характера?

– Задавайте, – разрешил Максимов.

– Вы вот еще совсем молодой парень, полный сил и, наверное, имеющий перспективы в будущем, почему вы работаете уборщиком в клубе?

– Потому и работаю, – отрезал парень, – что имею перспективы в будущем.

– Не понял, – недоуменно обронил следователь, – поясните.

– Учусь я в институте, хочу работать в гостиничном бизнесе.

– Теперь понял, – кивнул следователь. – Значит, здесь вы как бы подрабатываете.

– Не подрабатываю, а работаю на полную ставку, – стоял на своем Василий. – Работаю и учусь, не то что некоторые.

– Пусть так. Но судя по вашим словам, вы все-таки недолюбливали Павла Гусинкова.

– Я с ним детей не крестил и любить его был не обязан, – отрезал уборщик.

– Все верно, – решил не продолжать бесполезных пререканий следователь. Вместо этого спросил: – Вам Зоя нравилась?

– Зоя у нас тут всем нравилась, – спокойно ответил уборщик.

– А две другие девушки?

– Поля и Нонна тоже нравились всем, – ответил Максимов. При этом ни один мускул не дрогнул на его лице, к тайному неудовольствию следователя.

– Хорошо, я понял вас. А теперь, Василий Дмитриевич, расскажите, как было дело.

– Какое дело? – оторопел уборщик.