Наталия Антонова – Приусадебное убийство (страница 13)

Девушка заикнулась отцу о своем возможном отъезде в столицу, но он только испуганно замахал руками.

– С ума сошла! Счастье само тебе в руки катится!

– Но, папа, – проговорила она растерянно.

– Подожди немного. Вот увидишь, все сложится как нельзя лучше.

И Валевский оказался прав. Прошла неделя, и выздоровевший Торнавский перестал сутками пропадать на предприятии, он приезжал к ужину в приподнятом настроении. Вечером гулял с Марианной в саду или обсуждал с ней книжные новинки. Они даже спорили, кто из зарубежных и отечественных авторов более талантлив и актуален. Их мнения порой расходились, и от этого обсуждение становилось еще интереснее.

Во второе воскресенье после отъезда родственников Торнавский пригласил девушку в театр, и она с радостью согласилась. И не только оттого, что он нравился ей, но и потому, что после сумасшедшего ритма столицы тихая размеренная жизнь в поместье навевала на нее скуку.

После театра они отправились в ресторан, где Торнавский заранее заказал столик. Марианна даже не подозревала, что в городке может быть такой шикарный ресторан. Она с удивлением оглядывалась вокруг. А Торнавский наслаждался произведенным эффектом и улыбался.

После второго бокала дорогого и удивительно вкусного вина Марианна раскраснелась, расслабилась и даже не заметила, как в руке Торнавского появилась маленькая коробочка, которую он поставил перед ней.

– Откройте, – услышала она.

Девушка приоткрыла крышку, и ее ослепил упоительный блеск сверкающего камня. Она уже поняла, что ей впервые в жизни подарили золотое кольцо с настоящим бриллиантом.

– Это мне? – спросила пересохшими губами.

– Вам, примерьте.

Марианна так растерялась, что не смогла сразу надеть кольцо.

– Давайте я вам помогу. – Трнавский сам надел кольцо ей на палец.

Марианна некоторое время зачарованно смотрела на свою руку, а потом горячо воскликнула:

– Олег Павлович! Я даже не знаю, как вас благодарить.

– Олег, просто Олег. – Он прижал ее руку к своим губам.

– Олег, – повторила Марианна послушно и подняла на него глаза, увлажненные слезами.

– Марианна, девочка моя…

– Олег Павлович… Олег, я…

– Ничего не надо говорить, пойдем лучше потанцуем. – Он поднялся из-за стола и протянул ей руку.

Она вложила свою руку в его и позволила увлечь себя на танцпол. Они двигались в медленном танце, и она ощущала его дыхание на своих волосах. Сердце ее то замирало, то бешено колотилось, ноги становились непослушными…

– Ты, наверное, сегодня устала? – спросил он тихо.

Она хотела сказать «нет», но почему-то кивнула. Тогда он молча расплатился, оставив щедрые чаевые официанту, и повел ее к выходу.

В автомобиле они оказались вдвоем на заднем сиденье. Торнавский осторожно приподнял ее подбородок и поцеловал – сначала осторожно, трепетно, а потом так жарко, что Марианна чуть не потеряла сознание, послушно приоткрывая губы навстречу его нетерпеливому языку. Они целовались до самого приезда домой, и Марианна, выбравшись из автомобиля, ощущала головокружение.

– Что с ней?! – воскликнул подбежавший к машине Валевский. – Она пьяна?!

– Ну что вы, – отозвался с усмешкой Торнавский, – Марианна выпила всего два бокала вина.

– Я вижу, что она пьяна! – не успокаивался управляющий, сверкая глазами.

– Будет вам, Игнат Степанович, если Марианна и пьяна, то не от вина.

– Что вы с ней сделали? – взвился Валевский.

– То, о чем вы мечтали, – не скрывая ухмылки, ответил Торнавский.

– Что вы хотите сказать? – оторопел управляющий.

– Я пошутил. Сейчас скажу Татьяне, чтобы она уложила Марианну в постель.

– Моя дочь не маленькая!

Но Торнавский проигнорировал эту реплику.

– А вы, Игнат Степанович, поднимитесь ко мне в кабинет. Мне нужно с вами поговорить.

Валевский хотел возразить, но осекся под не терпящим возражений взглядом хозяина. Он развернулся и, не глядя больше ни на дочь, ни на Торнавского, ушел в дом.

Вызванная звонком Олега Павловича, из дома вышла заспанная Пальчикова.

– Таня, извини, что потревожил, – проговорил Торнавский. – Сделай одолжение, уложи Марианну в постель.

– Конечно, Олег Павлович, не волнуйтесь, – сразу все поняв, проговорила она.

– Спасибо, я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать.

Марианна тем временем уже пришла в себя и стыдливо опустила глаза, когда к ней приблизилась Пальчикова.

– Татьяна Георгиевна, я не пьяная, – прошептала она.

Татьяна посмотрела на ее припухшие губы и улыбнулась.

– Ну и зря. Я бы на твоем месте была пьяным-пьяна.

– Татьяна Георгиевна…

– Идем, идем. Чего тут стоять? На дворе ночь.

– Ах да…

Они поднялись в комнату Марианны.

– Я только на пять минуточек в душ, – взмолилась девушка.

– Иди, а я сейчас чай тебе ромашковый принесу.

– Спасибо, Татьяна Георгиевна.

После душа и чая девушка улеглась в постель. Несмотря на теплую погоду, ее знобило.

Пальчикова наклонилась, чтобы поправить одеяло, и увидела слезы в ее глазах.

– Ты чего, Мариша? – спросила встревоженно.

– Я, кажется, люблю его, – всхлипнула та.

– Вот дурочка, – улыбнулась Татьяна.

– Почему? – прошептала Марианна, тихо всхлипывая.

– Потому что он тоже тебя любит. Поженитесь, детки у вас родятся, и будете жить-поживать.

– Вы так думаете?

– Тут и думать нечего. Спи лучше.

– Спасибо вам, – улыбнулась девушка.

– За что? – удивилась Пальчикова.

– Вы добрая… – пробормотала Марианна, засыпая.

– Эх, молодо-зелено, – вздохнула Пальчикова, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.