Наталия Антонова – Будь счастлива, Алина (страница 10)

Алине он позвонил через неделю. К его удивлению, она сразу узнала его голос и весело спросила:

— Куда же вы пропали, доктор Туманов?

«Она не забыла меня», — молнией промелькнуло в его голове, и он не сразу нашёлся, что же ответить.

— Я… — протянул он.

— Всё понятно, — не церемонясь, перебила она, — были заняты неотложной работой.

— Что-то типа того, — поспешил согласиться он. Не рассказывать же ей о своих душевных терзаниях и о том, что хотел позвонить ей сразу, но долго не решался пойти на поводу у своего желания.

Алика тем временем что-то быстро защебетала в трубку. Когда он сумел собраться и сосредоточиться на её словах, понял: она рассказывает ему о том, что недавно ездила на шашлыки на дачу к приятелям своего отца, жаловалась, что ей там было скучно.

— Представляете, — говорила Алина, — там самым молодым был сын хозяина. Ему уже двадцать пять лет! Короче, тот ещё старичок, — рассмеялась она.

«Ну что, съел?» — спросил сам себя Туманов и нечаянно вздохнул в трубку.

Алина услышала его вздох и тут же отреагировала:

— Эй, доктор, вам скучно слушать меня? Так прямо и скажите!

— Что вы! — сразу же принялся оправдываться он. — Я вздохнул исключительно из-за сочувствия, что вам пришлось сносить муки скуки.

— Вы оригинал! — похвалила девушка. И призналась: — До этого слышала только о муках совести. Но мне понравилось ваше изречение, возьму его на вооружение. Представляю, как сижу среди напыщенных гостей и зеваю, прикрывая рот ради приличия ладонью. И тут меня кто-нибудь спрашивает: «Вам неинтересно с нами?» А я отвечаю: «Да, я терплю муки скуки!» — девушка рассмеялась.

Олег тоже улыбнулся (жаль, что Алина не могла видеть его) и проговорил:

— Я рад, что развеселил вас.

— А уж как рада я! — шутливо прочирикала Алина и неожиданно спросила: — Доктор Туманов, вы любите оперу?

— Я? — растерялся он.

— А кто же! — воскликнула она нетерпеливо. — Я же с вами разговариваю.

— Да, простите. Просто не ожидал такого вопроса, — признался он.

— Так вот, — проговорила она важно, — хочу предупредить на будущее…

«У нас есть общее будущее!» — захлестнула его волна эйфории. Однако он услышал вторую часть фразы Алины:

— Я девушка непредсказуемая! И от меня можно ожидать чего угодно.

— Спасибо за предупреждение, — вежливо поблагодарил Олег. — Я учту.

— Да, да, — тоном классной дамы произнесла она, — зарубите это себе на носу.

— Уже, — ответил он.

— Что уже? — спросила она.

— Сделал зарубку на носу, — пошутил он.

— Вы до сих пор не ответили на мой вопрос! — её голос на этот раз прозвучал требовательно.

— Простите…

— Ах, — вздохнула она притворно, — вы еще и девичьей памяти подвержены.

— Никак нет!

— Неужели у вас склероз? — спросила она с деланным ужасом в голосе. — А ещё доктор.

— Алиночка, пощадите! — взмолился он.

— Я спросила, любите ли вы оперу?

— Люблю, — ответил Олег, раздумывая, к чему она клонит.

— А оперетту?

— Обожаю! — выпалил он, не задумываясь о последствиях.

— В таком случае, — проговорила она, — приглашаю вас на «Летучую мышь»!

— На что? — не понял он сразу.

— На «Летучую мышь».

— Гм, я как-то не очень люблю представителей отряда рукокрылых, — неуверенно проговорил он.

— Ха-ха! Я приглашаю вас не на выставку летучих мышей!

— Прекрасно.

Она фыркнула. И спросила насмешливо:

— Вы никогда не слышали о том, что «Летучая мышь» — оперетта австрийского композитора Иоганна Штрауса?

— Ах, оперетта, — выдохнул он облегчённо. — Конечно же, Штраус!

— Рада, что хоть это вам известно.

— Оперетту создал Штраус-сын. А был ещё и отец, — пробормотал Олег. — Не такой уж я тёмный, как вы себе вообразили.

— Начинаю замечать в вас просветы гуманитарного образования, вернее, проблески, — рассмеялась она.

— А вы, Алина, оказывается, можете быть недоброй, — укорил он её мягко.

— О чём я вас, доктор Туманов, предупредила загодя, — безапелляционно напомнила она.

— Да, помню.

— Так вот, премьера этой оперетты состоялась 5 апреля 1874 года в театре «Ан дер Вин».

— Спасибо, что просветили, — поблагодарил Олег.

— Туманов! Это ещё не всё! — рассмеялась она, наслаждаясь едва заметными нотками уныния в его голосе.

— Есть ещё что-то, о чём мне необходимо знать?

— Естественно! — горячо заверила она.

«Девчонка хочет меня уязвить», — подумал он, не выдавая своего огорчения.

— Так и быть, расширьте мой кругозор.

— Да, собственно, — поскучнела она, — у меня для вас осталась всего-навсего коротенькая информация.

— Валяйте!

Алину это снова рассмешило, но она всё-таки довела до конца свою просветительскую миссию, сообщив, что немецкое либретто было создано Карлом Хаффнером и Рихардом Жене на основе фарса немецкого драматурга Юлиуса Родериха Бенедикса «Тюремное заключение» и водевиля французских авторов Анри Мельяка и Людовика Галеви «Новогодний вечер».

«А оно мне надо?» — подумал про себя Олег, выслушав Алину, но вслух вежливо поблагодарил.

— Значит, договорились? — уточнила она.

— О чём? — удивился он.