Натали Якобсон – Уроки магии (страница 22)

– Да, нет же, приглядись, разве я смог бы сделать такое.

Но настаивать было бесполезно. Он, конечно же, мне не поверил.

– Значит, кто-то из твоих гостей решил подшутить. Вернее, гостей отца. Ведь это они здесь были.

Вот какой вывод напрашивался сам собой. Бесполезно было его разубеждать.

– Выходит, они слишком чванливые лишь для общения со мной, ты их вполне устраиваешь, – он не произнес этого вслух, а лишь подумал, но я услышал и отметил сквозившую в этих мыслях обиду. Винсент старший, Винсент более любимый, Винсент всем нужен, потому что он наследник. Поль сильно меня переоценивал и даже этим не смущался.

– Я пойду спать, – вслух произнес он. Хотя большая часть ночи уже давно осталась позади, я попытался отнестись к его заявлению с пониманием.

– Только не говори отцу, – предупредил я.

Поль нехотя кивнул, давая понять, что отсутствие такого количества бутылок в погребе будет хорошо заметно и без его намеков.

С этим я и сам был согласен.

Ну что мне делать, раз нечисть решила порезвиться уже не на полях и не в охотничьих угодьях отца, а в моей собственной спальне. Я даже не знал, стоит ли ложиться в постель или из-под простыни в тот же миг меня схватят чьи-то когти.

Так я и остался сидеть возле кровати. В глаза мне бросился один предмет, которого не было здесь раньше. Канделябр с шестью свечами совершенно точно не принадлежал мне. Но он стоял на столе, покинутом после пира. Свечи в нем то поочередно вспыхивали, то гасли, как будто кто-то невидимый зажигал их нарочно. Зеркало в углу тут же жадно ловило и отражало блики пламени. Красивая, таинственная игра темноты и света. Я засмотрелся, и мне захотелось спать. Голова клонилась к плечу, как под воздействием гипноза. Уже на грани сна я подумал, что пламя похоже на фигуры стройных женщин. Женщин, которые на самом деле женщинами не являются. Они существа из другого мира и пространства. Созданные из крови, пряжи и огня. Они прядут огонь, и он превращается в нити. Женщины с огненными волосами. Одну из них я видел мельком перед домом бургомистра. Она велела ребенку взять лампаду и поджечь дом.

Я проснулся от ощущения того, что мой сон вот-вот станет реальностью.

– Брианна, – я прошептал имя феи, но она не появилось. Имен других, кто пировал здесь ночью, я не знал. Однако, какое-то когтистое существо, прятавшееся под кроватью, очень ловко меня расцарапало. От боли я тут же пришел в себя. Из поцарапанного локтя сочилась кровь. Левый глаз до сих пор ныл от боли. Я кинулся к все еще пустому тазику для умывания и заметил гнома. Он стоял посреди бардака в моей комнате и нагло ухмылялся.

– Что ты хочешь? – огрызнулся я. У меня самого было сейчас лишь одно желание, накинуться на него с кулаками. Я даже не испытывал стыда от того, что хочу избить существо, которое намного меньше меня размером.

– Ищешь воду, да? – усмехнулся коварный гном. – Тебе не поможет. Можешь не искать.

– А святая вода? – я вспомнил полную купель в ночной церкви.

– Святая вода? Да, ты сам проклят.

– Прекрати издеваться.

– Во всяком случае, тебе сейчас даже источники в раю не помогли бы.

– Что ты мне дал? – глаз кольнуло, как кончиком кинжала, и я едва удержался от крика. Знал бы я раньше, что гном окажется так вероломен или мазь так опасна.

– Так больно, что ты вырвал бы себе глаз, верно? – злорадствовал тот, кто сам дал мне эту мазь. Как хорошо, что я успел смазать ею только один глаз. Ну вот, глупец, я хотел узреть волшебный мир, а теперь ослепну. Неужели так поступают с каждым, кто хочет подсмотреть в щель между мирами, чтобы увидеть запретное. Нет, кажется, я слышал еще, что их сводят с ума.

Тогда я подпадал и под вторую категорию. Присутствие сверхъестественных существ рядом определенно губительно действовало на мой рассудок.

– Убирайся! – крикнул я на гнома.

– Я бы мог вырезать тебе глаз, чтобы помочь, – он нашел на полу мой кинжал и деловито размахивал им. – У тебя карий глаз. Я оболью его смолой, и получится янтарь. Ты хоть знаешь, какими чудесными свойствами будет обладать такой камень.

– Я велел тебе убираться, – я постарался пнуть гнома ногой, но он увернулся. Вырезать глаз! Подумать только! Ну и предложение!

Заметив, что я настроен решительно, гном отступил.

– Это единственная помощь, которую сейчас я смогу тебе оказать, – почти обиженно пробурчал он перед уходом. – Смотри, а то потом станет еще хуже.

Хуже действительно стало. Я промаялся весь день, а ночью пришла Брианна. Точнее не пришла, а просто появилась в резном кресле у моей кровати. Ее ловкие пальчики мастерили что-то из зеленых листьев и лепестков, которые она принесла в фартуке. Со стороны казалась, что она вяжет без спиц, одними лишь тонкими неестественно длинными пальцами. На ее голове появился затейливый чепчик, сделанный целиком из живых листьев и ягод. Я смотрел на нее одним глазом, потому что второй же полностью заплыл, и мне казалось, что она вся лишь иллюзия.

– Дай взглянуть, – она вдруг склонилась, рассматривая покрасневшую кожу вокруг века. Кончики ее длинных пальцев коснулись моих ресниц, и я вздрогнул.

– Это все гном виноват, – попытался пожаловаться я, хоть Поль и учил меня в детстве, что нехорошо ябедничать, но я не смог удержаться. Красивое лицо Брианны с тонкими чертами было сейчас таким же строгим, как у нашей бывшей гувернантки. Я был бы не против, если б она устроила моему обидчику нагоняй, но она лишь медленно покачала головой.

– Ты неправильно ее применил.

– Мазь?

Она молча кивнула.

– Слишком много, – после внимательного осмотра пояснила она.

– Но я взял лишь крошечную капельку.

– Для человеческого глаза это много. К тому же, это ведь было с тобой в первый раз. Для новичка смертельная доза и сотая доля капли.

– Так почему же я до сих пор жив.

– Не знаю, – серьезно сказала она.

– Ты можешь чем-то помочь.

Она лишь приложила к покрасневшей коже листья, и мне как будто стало легче. Конечно, было наглостью с моей стороны просить ее о помощи после того, как мы с ней ссорились, но что поделаешь. Магнус был далеко. Он не пришел мне помочь. А Брианна вдруг лукаво улыбнулась.

– Знаешь, что, – она вдруг достала из кармашка фартука маленькую радужную призму. Крошечное стеклышко легко ей в ладонь и засверкало, будто пропускало через себя весь свет яркого летнего дня. – Если еще раз тебе захочется заглянуть по ту сторону, то вовсе не обязательно калечить себя. Есть более легкий путь.

И стеклышко вдруг легло в мою руку. Я даже не ощутил, как Брианна его мне передала. Оно просто вдруг стало моим.

– Это за тот урон, который вы мне нанесли, – пошутил я, вспомнив о перебитых и расколотых вещах.

Она пожала изящными плечиками.

– Используй его, как монокль, лорнет или еще лучше, как подзорную трубу. Только не засмотрись особо, а то еще случиться что-то похуже…

Она вновь коснулась моего века, еще нежнее и бережнее, чем раньше. И боль совсем отступила.

Я сделал вид, что заснул, но Брианна не ушла. Всю ночь я слышал смех, шутки, звон бьющихся бокалов и грохот, как будто вся нечисть из леса пришла танцевать на обеденном столе.

Нужно было встать и разогнать их всех, но я не решился. Пусть вначале опухоль на веке пройдет и тогда я решу, что делать.

Мир сквозь волшебное стекло

Я сидел в таверне с Магнусом. Он не заманил меня сюда. Я сам принял приглашение. Мне нужно было много узнать от него, но я не решался задавать вопросы. А он не спешил озвучивать то, что прочел в моих мыслях. Так бы мы и сидели в угрюмом молчание, если бы не его неожиданное предложение погадать мне.

Изящная колода карт, будто из ниоткуда возникшая в его руках, тут же привлекла мое внимание. Золотое тиснение, затейливые рисунки, изображавшие сверхъестественных созданий и изумительные символы на рубашках каждой карты – всего этого вполне хватило бы для того, чтобы заинтересовать кого угодно.

– Ведь ты хочешь узнать свою судьбу?

Знакомые слова вызвали болезненный отклик, но я все равно кивнул.

– Обычно именно за этим ко мне и обращаются все, – похвастался Магнус. – За предсказанием.

– И ты облапошиваешь их, – услужливо напомнил я, исходя из собственных наблюдений.

Он даже не обиделся.

– Не всегда. Но не бойся, с тобой я буду предельно честен. Настолько, насколько вообще могу.

В том, что он может быть хоть в чем-то честен, я сомневался, но все равно сосредоточил внимание на картах, которые тасовали будто не его руки, а некая незримая сила.

Передо мной замелькали, как в калейдоскопе какие-то картинки, лица, события. Столько всего, что не имело отношения ко мне. Будто целая история мира. Я прикрыл глаза, чтобы рассудок не потерялся во всем этом, как песчинка в море. Как много всего мне мерещится в этих картах. В одном сознании этого всего просто не уместить.

Попутно Магнус показывал мне карты и пояснял их значение.

– Вот это – слава.

Передо мной мелькнуло изображение феи с лирой и пером в руках. Магнус назвал ее Ланон Ши. Карта тут же снова исчезла в колоде.

– Это – власть, – он показал мне златоволосую женщину в короне с драконом у ее ног.

– Это – богатство, – картинка, на которой лепрехуны резвятся в полной до краев сокровищнице, показалась мне живой. Я почти услышал мелодичный звон монет и их смешки.

Но на смену ей тут же мелькнула следующая карта. Русалка, ускользающая из сетей рыбака.