Натали Якобсон – Тамлейн – пленник королевы фей. Пленники волшебного царства (страница 14)

– Что не так? Что происходит сегодня?

Но птица ей не ответила. Она произносила что-то лишь, когда хотела сама. Иначе из нее было слова не вытянуть. Как удобно быть птицей. Точнее, волшебной птицей. Когда не хочешь признаваться в чем-то, просто чирикаешь, делая вид, что не понимаешь человеческую речь, а когда хочешь – говоришь и говоришь, смущая глупую смертную девушку, которая тебе во всем верит. Дженет ощущала себя глупой и бестолковой. Почему ее так легко вызвать в чащу или прогнать оттуда в любой момент? Все, как захочет Тамлейн! Она должна считаться с его желаниями, а он с ее нет. Она ведь попросила его уйти с ней из леса, а он ей отказал. Разве ее просьба была такой грандиозной? Она ведь не побоялась ради него зайти на запретную территорию, а он ради нее не хочет выйти из леса и нанести визит смертному графу, ее отцу. Ради дочери отец бы даже троллю оказал радушный прием, не то, что эльфу. Хотя в последнем Дженет была не совсем уверена. Она прикусила губу, лихорадочно раздумывая над тем, как родителям стоило бы отнестись к дочери, которая привела домой в качестве жениха невообразимое существо из волшебного мира. Она-то его любит, но как посмотрят на него друзья и знакомые, не говоря уже о дотошной родне. Примут ли они его лишь из-за того, что она отдала ему свое сердце? Или скажут, что он ее околдовал, и попытаются сжечь его на костре, как колдуна.

В детстве Дженет видела, проезжая мимо деревни, как жгут на кострах ведьм. Могут ли так поступить и с волшебным существом, пришедшим из леса?

Девушка серьезно задумалась. Так ли много препятствий у ее любви, как она думает. Или все не так уж сложно? Между тем Радуга почти долетела до опушки леса, когда Дженет услышала.

– Смотри, какие необычные у нее волосы!

– Где?

– Там! Эта девушка!

– Странно, раньше мы ее не видели, но ты права, ее волосы такого яркого солнечного оттенка, что могут развеять мрак.

– Я хочу подползти к ней и поклониться. Даже королева никогда не вызывала у меня такого желания.

– Тише! – шикнул кто-то. – Иначе Медуница услышит! Или кто-то из ее шпионов, что не лучше.

– Точно! – и голоса стихли.

Дженет тщетно озиралась по лесу в поисках говоривших. Казалось, что мелодичные шепчущие голоса исходят из самой листвы.

– Да, идем же! – Радуга была недовольна тем, что девушка от нее отстала. Она распушила свой семицветный хвост и зависла в воздухе с обиженным видом. – Даже змеи ползают быстрее, чем ты.

– Но я-то не змея, – справедливо огрызнулась Дженет.

– А жаль! Чтобы справиться с такими врагами, каких наживешь себе ты, нужно быть целым драконом, а не змеей.

Дженет не понравилось то, что говорит Радуга. Но зачем обижаться на неразумную птицу. Хотя частично птицу можно было назвать разумной, ведь говорить-то она умела. Может, Радуга сама не всегда понимает, что она говорит. Ведь она все-таки птица. Кто-то мог помочь ей освоить человеческую речь, как попугаю, который запоминает слова, но не особо задумывается над их смыслом. Тот же самый Тамлейн мог научить ее говорить, именно поэтому птица и слушается его. Дженет пыталась додуматься до всех разгадок сама, но концы не сходились с концами. Чего-то во всем происходящим она все-таки не понимала.

– Береги ключи! – перед расставанием посоветовала ей птица. Она не стала вылетать на поле, чтобы проводить девушку до замка, а осталась парить над опушкой леса и вскоре снова нырнула обратно в чащу.

Что не так с этими ключами? Дженет привыкла уже считать их обычными безделушками. Единственное, что было в них необычным так это то, что она нашла их разбросанными на дне родника. Ну, и еще их форма, разумеется. И сам материал, из которого они были выкованы. Вроде, и не железо, и не медь. Только эльфийский кузнец мог создать вещи такой тонкой ковки. Вероятно даже, они отпирают какие-то эльфийские ларцы с драгоценностями. Но что все эти ключи делали на дне родника? Кто их туда бросил? Если кто-то их потерял, то он ведь должен теперь их искать. Дженет не видела рядом с родником никого постороннего. А люди из замка, к роднику не ходили, потому что он протекал почти на границе леса. На этом она и успокоилась. Лучше решить, что ключи никому не принадлежат, чем ждать, что ночью за ними явится и начнет стучать кулаком великана в замок какой-нибудь сверхъестественный владелец.

Испытание

Тамлейн вернулся в Корунд. Сам! На этот раз его не пришлось тащить назад силой, что для многих уже стало подарком. Противостояние с ним с самого начала очень дорого стоило волшебным существам. Они его пленили, но они его боялись. Это все равно, что пленить огонь и посадить его в камин – один раз он все равно может вырваться и сжечь весь дом. За то, что замок королевы фей был еще не сожжен, можно было благодарить лишь древние заклинания. Тамлейн не любил сюда каждый раз возвращаться, но приходилось. Пришлось и сейчас.

Привязанная девушка ждала его. Она была очень хороша собой. Брюнетка с длинной косой в роскошном шелковом платье цвета спелой сливы. Ее руки и ноги были свободны, хоть и исцарапаны гарпиями, притащившими ее сюда.

– Она ехала по лесу в сопровождении свиты, – пояснил гном, приведший Тамлейна к пленнице. – Свиту уже перебили и отдали на ужин гоблинам, моему народцу позволили обобрать их карманы, а красотку оставили для тебя. Королева велит поступить тебе с ней так, как велит твое все еще наполовину человеческое сердце.

Как велит сердце! Он лицемерно усмехнулся. Пусть королева не боится того, что он поступит наперекор ее желаниям. За прошедшие годы он стал слишком умен, чтобы хоть в чем-то прекословить ей.

Тамлейн взглянул на заложницу.

– За нее могут дать выкуп! – попытался смягчить ситуацию он.

– Королеве Корунда не нужны богатства смертных, – высокопарно возразил гном, – ведь драгоценные камни растут прямо в ее ладонях, как в атаноре, если она того пожелает.

Тамлейн видел в замке своего дяди алхимический тигль, под названием атанор, внутри которого с помощью долгих усилий и больших температур удавалось вырастить небольшие драгоценные камни. Чаще всего такие эксперименты стоили жизни самим алхимикам, но иногда что-то удавалось. А у Медеи Шаи корунды и карбункулы формировались прямо внутри ладоней, будто магический свет, если она того хотела. Она могла сделать богатой не только свою страну, но и озолотить весь мир. Если б только этот мир не ненавидела так люто, что это было не под силу описать словами. Вероятно, поэтому феи и эльфы избрали ее своей правительницей.

Тамлейн нехотя кивнул, признавая правильность доводов услужливого гнома.

– Тогда иди! Я разберусь с пленницей сам.

Гном отошел, но не исчез. Он ведь шпион королевы. Ему велено за всем проследить. Как и темной птице по прозвищу Чернота, которая все время вертелась рядом и подглядывала за всем происходящим во дворце. Тамлейн это знал, поэтому контролировал каждый свой шаг и поступок. Нельзя никому выдать своих мятежных чувств.

Руки девушки у столба не были ничем связаны или скованы, как и ее ноги. В королевстве фей не употребляли ни веревок, ни цепей. Нравы и обычаи здесь были куда коварнее. Тонкая алая лента на шее девушке, прикрепленная к столбу, держала ее куда надежнее, чем любые оковы. Любому стороннему наблюдателю могло показаться, что жертва легко способна оборвать или отвязать ленту и освободиться, но не тут-то было. Лента обожгла ей пальцы, ободрала кожу, прожгла плоть до кости при малейшей попытке ее снять. Не говоря уже о том, что в действительности эта лента была прочнее любых цепей.

В королевстве фей не терпели железа, поэтому оков не делали, но вот любые самые безобидные на вид и нежные материалы могли оказаться зачарованными и очень кусачими.

Один лишь Тамлейн мог освободить девушку, потому что знал нужное заклинание. Когда-то он подслушал его под дверью роскошной ванной Медеи Шаи. Она пела заклинание вслух, пока купалась, и пламя свечей дрожало и пускалось на разные фокусы от ее пения. Огоньки свечей даже пытались подпевать ей шипящими голосами. Медея Шаи знала, что Тамлейн ее слышал. С тех пор она испытывала его снова и снова.

Очередная захваченная в плен и привязанная магической лентой заложница была всего лишь очередной проверкой. Нужно это проверку с достоинством пройти, иначе последствия могут оказаться самыми страшными.

Тамлейн подошел к пленнице. Завидев его, она перестала сопротивляться ленте, сдавливавшей ее горло, и изумленно распахнула глаза. У нее были выразительные карие глаза в обрамление пушистых ресниц и лилейная кожа. Красивая девушка, но не та… Не та, кого он захотел.

Однако физическое желание просыпалось с невероятной силой. Чресла пронзила невыносимая боль. Это все колдовство Медеи Шаи. Она любит возбуждать в людях невыносимую страсть, а потом проверять, как они поступят. А Тамлейн привык к тому, что, едва завидев его неестественно красивую внешность, женщины сами кидаются в его объятия. Но совокупись он с одной из них и появится на свет жуткое существо: и не человек, и не эльф, а что-то среднее между ними. Уродец, которого в царстве фей назвали бы ублюдком и сделали бесправным слугой. Мать после его появления на свет тотчас бы умерла, а Медея Шаи стала бы издеваться над несчастным отцом или как-то шантажировать его, в случае если он не отвернется в ужасе от своего чада, а даст пробудиться отцовским чувствам. Последнее было мало вероятным, так как существа, рожденные от смертных женщин, были слишком озлобленными, неразумными и первым делом стремились напасть на своих же родителей.