Натали Вайткэт – Джек. Кот, который отправился в путешествие (страница 1)
Натали Вайткэт
Джек. Кот, который отправился в путешествие
Джек. Кот, который отправился в путешествие
Пролог, в котором Джек размышляет о смысле жизни и неожиданно получает новости
Если бы кто-нибудь спросил Джека, в чём смысл кошачьего существования, он бы ответил не задумываясь: в том, чтобы найти идеальное место для сна и никогда его не покидать. За целый год жизни в Манклере он такое место нашёл. Это был уголок на диване в кабинете Алекса, куда с утра падал солнечный луч, а после обеда – тень от старого дуба, создавая идеальный баланс тепла и прохлады.
Здесь, в этом доме, у Джека было всё. Любящий хозяин, который продолжал считать его главным редактором всех своих книг. Отдельная комната с игрушками, где павлинье перо занимало почётное место на самой верхней полке. Регулярное питание без излишеств, но и без обидных пропусков. И даже чёрная кошка по имени Нэсси, которая теперь приходила в гости так часто, что Джек перестал делать вид, будто её присутствие его не волнует.
Правда, Нэсси по-прежнему сохраняла независимость. Она могла появиться утром, молча выпить молоко из своей миски (Алекс купил отдельную, чем Джек был тайно уязвлён), а потом так же молча уйти, даже не попрощавшись. Джек делал вид, что ему всё равно. Но когда её не было больше двух дней, он начинал беспокоиться и подолгу сидеть на подоконнике, глядя на дорогу.
– Скучаешь? – спрашивал Алекс, который, к досаде Джека, стал замечать слишком многое.
«Я не скучаю, – отвечал Джек мысленно.– Я осуществляю стратегическое наблюдение за территорией.»
Алекс, впрочем, тоже изменился. После той истории с убийством мисс Керолайн (Джек до сих пор вздрагивал, вспоминая) и знакомства с Натали, он стал… счастливее, что ли. Он чаще улыбался, реже запирался в кабинете на весь день, а по вечерам они с Натали подолгу разговаривали на крыльце, пока Джек и Нэсси сидели рядом, делая вид, что их совершенно не интересуют человеческие глупости.
Натали оказалась подходящей парой для Алекса. Она была художницей, такой же немного рассеянной, с вечно испачканными красками руками и странной привычкой разговаривать с картинами. Она обожала Нэсси, но при этом никогда не забывала почесать за ухом и Джека. Что, по его мнению, говорило о её хорошем вкусе.
В общем, жизнь в Манклере текла размеренно, как густой сироп, и Джек уже начинал подозревать, что так будет всегда.
Но в один прекрасный день (это был вторник, Джек запомнил, потому что во вторник обычно подавали рыбу) размеренность дала трещину.
Алекс вернулся с прогулки не один, а с Натали. Они были возбуждены, перебивали друг друга, размахивали какими-то яркими листовками.
– Джек! – Алекс подхватил кота на руки, что само по себе было подозрительно – обычно он делал так только перед поездкой к ветеринару. – Угадай, куда мы едем?
«Никуда мы не едем, – насторожился Джек. – Мы сидим дома, едим рыбу и спим. Это наш план.»
–Литературный фестиваль в Берлингтоне! – выпалила Натали. – Алекса пригласили выступать! А меня – на пленэр! Это же потрясающе!
– Мы едем вместе! – Алекс закружился по комнате, прижимая к себе кота, который чувствовал себя всё более неуверенно. – Дорога, приключения, новые места!
«Новые места? – Джек перевёл взгляд на Нэсси, которая сидела на стуле с выражением глубокого скепсиса. Та лишь фыркнула. Они были единственными разумными существами в этой комнате.»
– И мы берём вас, – добавила Натали, обращаясь к кошкам.
Нэсси демонстративно отвернулась. Джек хотел поддержать её, но Алекс уже начал чесать его за ухом, приговаривая:
– Ты же любишь приключения, помнишь? Ты у нас путешественник.
«Я был путешественником поневоле, – напомнил ему Джек. – И это закончилось тем, что я ел из мусорных баков и убегал от собак. Нет, спасибо.»
Но люди, как известно, не понимают кошачьего языка, особенно когда они в предвкушении поездки. Алекс и Натали продолжили обсуждать маршрут, бронирование гостиницы, а Джек спрыгнул на пол и подошёл к Нэсси.
– Ты что думаешь? – спросил он вполголоса.
– Думаю, что люди – неисправимые оптимисты, – ответила Нэсси, рассматривая коготь на передней лапе. – Им обязательно нужно куда-то ехать, даже когда всё хорошо.
– Может, откажемся? Притворимся больными?
– Не прокатит. Твой хозяин тебя насквозь видит. А моя хозяйка… – Нэсси вздохнула. – Она так давно мечтала о пленэре. Я не могу её подвести.
Джек посмотрел на Алекса, который уже доставал чемодан. В его движениях было столько детского восторга, что у кота невольно шевельнулось что-то тёплое в груди.
«Ладно, – решил он. – Один раз. Но если в этой поездке будет хоть одна собака, я возвращаюсь.»
– Сдаётся, мы едем, – констатировала Нэсси.
– Едем, – мрачно подтвердил Джек.
Глава 1. О том, как Джек впервые ехал в машине с комфортом и делил территорию
Дорога до Берлингтона, как выяснилось, занимала около четырёх часов. Для человека— это немного. Для кота, который не видел смысла покидать насиженное место, – целая вечность.
Алекс подошёл к подготовке с похвальной серьёзностью. Он купил новые, просторные переноски (каждому коту свою, чтобы избежать конфликтов), мягкие лежанки, дорожный лоток и даже специальные успокоительные капли, которые, по заверению продавца, «сделают путешествие для ваших питомцев максимально комфортным».
– Капли не понадобятся, – сказал Джек Нэсси, когда Алекс отвернулся. – Я путешествовал и без них.
– Ты путешествовал в переноске, которая выпала из машины, – напомнила Нэсси. – Не самый надёжный опыт.
– Зато запоминающийся.
Утром в день отъезда в доме царил хаос. Алекс проверял сумки, Натали пересчитывала кисти и краски, а Джек, сидя на самом верху лестницы, наблюдал за этим бедламом с философским спокойствием.
– Я слышала, в Берлингтоне есть старая мельница, – говорила Натали, укладывая в рюкзак очередной тюбик. – И говорят, там живёт белая кошка, которую местные считают призраком.
Джек навострил уши.
«Призрачная кошка? Это что-то новое.»
– Городские легенды, – отмахнулся Алекс. – Наверняка просто чей-то домашний кот.
– Но она похожа на Джека, – настаивала Натали. – Совершенно белая, с зелёными глазами. Её видели у мельницы по ночам.
– Джек у нас единственный и неповторимый, – Алекс подошёл и почесал кота за ухом. – Правда, командир?
Джек мурлыкнул, но внутри у него зашевелилось любопытство.
«Белый кот у мельницы? Зелёные глаза? Это уже интересно. Может, у меня есть двойник?»
Нэсси, услышав разговор, лишь фыркнула:
– Не воображай. Просто какой-то бродяга.
– Завидуешь, что я белый, а ты чёрная?– поддел её Джек.
– Я не завидую. Я практична. Белая шерсть пачкается быстрее.
Наконец, сборы закончились. Переноски установили на заднем сиденье, пристегнули ремнями (Алекс выучил урок раз и навсегда). Джек оказался в левой, Нэсси – в правой. Между ними был сантиметровый зазор, который казался им непреодолимой пропастью.
– Не скули, если тебя укачает, – сказала Нэсси.
– Меня никогда не укачивает, – гордо ответил Джек. – Я прирождённый путешественник.
Через двадцать минут его укачало.
Пейзаж за окном мелькал со скоростью, которую Джек считал неприличной. Деревья, дома, поля – всё сливалось в зелёно-серое месиво. Кот закрыл глаза и попытался думать о чём-то приятном. О своей лежанке. О павлиньем пере. О том, как Алекс шепчет ему на ухо: «Ты мой хороший».
– Дыши глубже, – посоветовала Нэсси, которая чувствовала себя превосходно и даже с интересом разглядывала пролетающих мимо птиц.
– Я дышу, – простонал Джек.
– Сосредоточься на какой-нибудь точке вдали. Я так делаю, когда Натали смотрит свои дурацкие фильмы ужасов.
Джек нехотя открыл глаза и уставился в окно. Вдалеке виднелись холмы, покрытые лесом. Среди них выделялся один, более высокий, на вершине которого темнело какое-то строение.
– Что это? – спросил он у Алекса, хотя знал, что хозяин его не поймёт.
– О, это старая мельница, – ответил Алекс, перехватив его взгляд. – Та самая, о которой говорила Натали. Красивое место. Мы, кстати, будем проезжать рядом.
Сердце Джека ёкнуло.
«Мельница. Белая кошка. Я должен её увидеть.»
Он почувствовал, как внутри зарождается азарт – то самое чувство, которое он испытывал, когда выслеживал бабочек. Только теперь добычей была тайна.
– Не вздумай, – предостерегла Нэсси, словно прочитав его мысли. – Мы приехали отдыхать, а не расследовать легенды.