Натали Варгас – Cave canem, или Осторожно, злая собака. Книга первая (страница 12)

– Вы думаете, они еще живы?

– Уверен!..

Вдруг экипаж дернулся. Лошади, засуетившись, кинулись вправо, влево, а потом и вовсе понесли галопом, пытаясь оторваться от сковавшей их вместе оглобли. Шарапа привстал, натянул вожжи. Промерзшая кожа гужевых петель заскрипела, постромки зазвенели от неожиданного напряжения. Пар от спин животных сизой дымкой взвился в мерзлый воздух.

– Волки! – крикнул Шарапа, указывая в сторону – туда, где темнела глушь соснового леса.

Не дожидаясь реакции хозяина, он полоснул кнутом спины первой двойки. Михайло, сидевший верхом на правом коне второй пары, невольно откинулся, но сумел удержаться. Экипаж понесло по припорошенной ранним снегом дороге. Маркиз и следователь обернулись. На границе между пасмурным небом и ровной кромкой леса нарастал звук, способный остановить кровь в венах путников. Неровно поднимающийся и пропадающий вой следовал за экипажем, пугая не только лошадей, но и вооруженных до зубов пассажиров.

– К мушкетам! – крикнул Брехтов, стягивая рукавицы.

Лицо его соседа напряглось. Маркиз вглядывался в серые пятна приближающейся погони.

– Позвольте им подойти поближе! – ответил наконец де Конн. – Стрелять нужно точно в цель!

– А не лучше ли пальнуть пару раз сейчас? – недоумевал следователь. – При эдаком шуме они могут и отстать… Волки боятся пальбы!..

– То не волки, уважаемый! – перебил его де Конн. – То собаки!

Брехтов вылупился на маркиза. Между тем заунывный шум нарастал прибойной волной, раскидывался по краям леса и ухал над головами. Экипаж бешено заколотило, задергало от неровного бега четверки перепуганных коней. Шарапа гикнул, неистово прошелся по крупам жеребцов прошитым кнутом. Те, фыркая и вскидывая головы, метались и толкались, будто охваченные огнем. Экипаж несло по раскисшей дороге, закидывая грязью возницу.

– Карамба, кабронес дэ мьерда! – слышалось с места Шарапы.

Извращенная ругань и жесткие щелчки кнута, в конце концов, привели животных в чувство. Но для Михайло было уже поздно. После нечеловеческих усилий удержаться в малом седле он повалился на бок и в попытках ухватиться мотавшейся рукой за соседнего коня, съехал промеж передников. Через несколько секунд его болтало под брюхом жеребца. Он умудрился вцепиться обеими руками в подбрюшник, запустив ноги под шлею. Увы, такое положение не устраивало ни форейтора, ни несущегося коня. Это понимали все, включая стрелков. Раздался первый залп ружей. Две собаки врылись в грязь, словно подкошенные. Эхо от выстрелов чечеткой разнесло печальную весть по узкой просеке. Оба стрелка ловко перезарядили штуцеры.

– Стрелок Преображенского полка, к вашим услугам! – выпалил следователь в ответ на восхищенный взгляд маркиза.

– Мое почтение! – ответил тот, и новый залп свалил еще двух псов. – Нам нужно отделаться от них как можно скорее, а то я потеряю форейтора!

Полукруг погони сужался вокруг задка экипажа. Прежде чем одно из серых созданий изловчилось нырнуть под брюхо правого передника, прогрохотало еще несколько залпов. Михайло заметил угрозу, подтянулся, выпрямился, чтобы не отдать собственный зад на потеху собакам. Та вцепилась в подол его кафтана. Под экипажем раздался крик борьбы. Михайло ожесточенно отбивался высвобожденной ногой, но от этого его хватка ослабевала. Он рисковал свалиться. На помощь псу поспешали еще трое, и Михайло завыл от ужаса. Вдруг над ним пронесся щелчок кнута от руки Шарапы, столь мощный и пронзительный, что разбил череп одному из нападавших животных. Второй пес отлетел со следующим ударом, подобно вышибленной топором щепке. Кровь и мозги веером покрыли новенькую одежку форейтора.

– Держись! – вывел его из шока голос Шарапы. – Подтягивайся, не зевай!

Удары кнута сыпались по телам догонявших псов. Грохот залпов, гул эха, рычание зверей. Грязь летела в лицо, и ветер, швыряя сухие листья, резал глаза. Но вдруг до слуха защищавшихся донесся звук. Раскатистый, заунывный, наподобие гудения охотничьего рога. Погоня мгновенно отстала, рассыпалась по кромкам леса и исчезла.

– Стой! – гикнул Шарапа, натягивая вожжи.

Рысаки вскоре перешли на шаг, и экипаж остановился. Шарапа спрыгнул, побежал к Михайло.

– Потерпи, – промолвил он, оттягивая тугую шлею от туловища коня. Примерзшие к ремням пальцы форейтора не разгибались.

– Возьми спирта и бинтов из моей аптечки! – приказал гайдуку де Конн. – Осмотри, нет ли рваных ран!

Маркиз вынул саблю из ножен, спрыгнул со ступенек экипажа и тяжелой поступью направился туда, где виднелись серые пятна на желто-алом ковре из листьев. Прошел к одной из собак, что еще шевелилась и жалостливо визжала. Брехтов, озираясь по сторонам, принялся перезаряжать все ружья и пистолеты. Ни звука из леса. Раненый пес не сопротивлялся железной хватке де Конна, и молниеносный удар отрубил зверю голову.

– Трофеи собираете? – спросил следователь, передернувшись от вида брошенной в ноги головы.

– Я любитель хорошей охоты и не бросаю подранка, – влез в экипаж де Конн.

– Ах, а я не больно-то хорош в этом деле… – вздохнул Брехтов.

– На курляндскую борзую похожа, – маркиз уселся и потер завиток шерсти на окровавленной шее трофея: на пальцах остался след серой пыли. – Значит, из княжеских псарен. А нам говорили, что они закрылись.

– Крашеные борзые! Вот те на!

– Вот думаю, не представить ли этот артефактик господину Бакхманну в помощь точности его мыслей относительно истории псарен, особенно о том, куда делись все егеря с выжлятниками.

– Это зачем?

– Собаки хорошо натасканы, а значит, кто-то с ними работает. Шарапа, как там Михайло?

– Живой! Можем трогаться, хозяин, но не галопом.

– Поехали! – маркиз откинулся на подушки, глотнул коньяка из фляги, предложил спутнику. – Отпейте, Владимир Касимович, если еще не согрелись.

Тот не отказался, улыбнулся. Суровый спутник нравился ему, и дорога показалась спокойнее.

Глава 14. Шаман

Перу, 1792 год

– Ты уверен, что желаешь этого, Путник? – шаман приблизился к обуреваемому гневом юноше. – Ты прибыл сюда, чтобы призвать великие силы ради мести. Но они могут овладеть и тобой, если ты потеряешь над собой власть.

Маркиз де Конн тяжелым взглядом обвел стоящих вокруг него людей, облаченных в маски. Беседа с ними внушала ему ярость предков, возбуждала жар крови и жажду кровной мести.

– Я, потомок клана Ульфаст, муж дочери семьи де Сварро, – произнес юноша, – призываю вас в свидетели моей молитвы о мести.

Шаман разжег сигару над костром. Он единственный был без маски. Острые широкие скулы, проницательный взгляд, крепкое телосложение и гладкая цвета бронзы кожа, возраст которой невозможно определить. Он был безумно красив, словно цыган или… древнегреческий полубог.

– Я знаю тебя, – произнес шаман, – ты – маркиз де Конн… Твоей матерью была девушка из нашего народа… «людей над облаками»… прекрасная Ануи, наложница герцога, – юноша согласно кивнул. – Как она?

– Умерла по пути в Европу во время долгого возвращения отца по большой воде.

– Я рад, что твой отец, великий прорицатель северного народа, не бросил тебя.

– Мой отец – великий магистр ордена Дракона и достойный дворянин.

– Я помню его.

– Я рад, что ты помнишь о нашем прошлом, Старик, – глаза де Конна щурились на яркое солнце гор, – но теперь я говорю о настоящем. Моя семья погибла от рук людей моря. А указали им путь к убийству люди золота и власти.

– Ты желаешь призвать Демона Суда, Путник?

– Я думал, это называется Ангелом Возмездия.

– Называй «это» как хочешь, суть его одна – древний дух, порожденный демиургом до появления человеческой расы. Как медведь в лесу, как змея в песке, демоны не злые и не добрые. Они живут в своих сферах, входить в которые надо с почтением. Итак, желаешь ли ты призвать демона? – де Конн согласно кивнул. Перед ним стояли саркофаги посвященных. – Мы свяжем тебя и погрузим в восьмой саркофаг. Если твой демон воссоединится с тобой, то освободит тебя, если нет, ты останешься в каменном мешке навечно.

– Да будет так, Старик, – отозвался юноша.

Шаман поднял голову.

– Взгляни на саркофаги, Путник. Ты останешься без еды и питья. Ты будешь погребен заживо над бездной… Согласен ли ты с ценой ошибки?

– Старик! – вспыхнул молодой маркиз. – Мне нечего терять! Сама жизнь не имеет смысла! Позволь мне либо умереть, либо стать воплощением мести.

Конец сигары шамана сверкнул красными огоньками, терпкий дым взвился над головами, защекотал нос. Люди в масках молча связали ноги маркиза.

– А что это за демон, о котором ты говоришь? – спросил де Конн. Он начал волноваться, ему надо было о чем-то говорить.

– Я не могу сказать тебе многого, – шаман говорил медленно, нехотя, пускал сизые кольца дыма, следя за работой своих людей. – Твой демон Абдшу – третий из могущественных братьев. Первый из них – Кунтур, Великий Путник, преследующий и настигающий. Второй – Таликоан, тень снов, являющийся и овладевающий. Абдшу – меч суда. Все трое – духи возмездия. Они спят в огромном изумруде. Пока демоны не потревожены, они пребывают в нашем мире. Если Абдшу воссоединится с тобой, все будет пики-чики: он защитит тебя от врагов, станет воплощением снов, проводником в тайный мир. Он устроит события и судьбы тех, кто связан с твоей миссией, так, что ты будешь сталкиваться с ними в нужный час и в положенном месте. При спуске с гор он даст тебе проводника к тайному миру, и ты обретешь власть над обеими сферами. Но смотри, порой даже ты не будешь знать замыслов и козней демона против тех, кого ты проклял.