Натали Варгас – 33 (страница 2)
— Почему?
— Невеста им не нравилась. — Усмехнулся тот, протягивая следователю свои водительские права. — Так они своё несогласие выражали.
— Ясно. — Антон прочитал предоставленную инфу, сравнил полустёртое фото с оригиналом, хмыкнул. — Захаров, Лаврентий Иванович. Подновить не мешало бы… Кем будете?
— Я из Всеволожска. — Услужливо склонил голову вышеупомянутый. — Агентство имею, туристическое, загранпаспорта оформляем, визы…
— Кем будете по отношению к молодожёнам? — перебил его Антон.
— Дядей… двоюродным. — В замешательстве хлопнул глазами Захаров. — Сашенькин… по матери… Танечка, ам…. Татьяна Анатольевна Моловец, сестра моей жены, сейчас в отпуске, во Франции. Вот я за её домом и присматриваю… Сами видите, тут много молодёжи… Приехал сюда в пятницу днём… Танечка тут в последний момент мне позвонила… перед своим отъездом… А Анна Николаевна с Середняковым действительно вчера утром приехали, но вертелись только у стола и на кухне. Это я подтверждаю.
Словно в доказательство слов дяди, перед Антоном выплыла нескладная фигура пожилого человека в одежде с натуральным эффектом старения. Застиранный костюм коричневых тонов, светящаяся от хлорки сорочка, красный галстук, медные запонки, и дурно пахнущие волосы.
— Сергей Павлович Середняков. — Представился человек.
«Вдовец» — заключил Антон, размазывая по лицу усталую улыбку.
— Что-нибудь до смерти молодожёнов приметили? — спросил он. — Продукты, например, которые были привезены не вами, поведение гостей вызывающее подозрение…
Тут Середняков деловито ухватился за свой отвисший подбородок и крякнул.
— Судить не буду, но гости, мне кажется, не то, чтобы к месту…
Антон вопросительно приподнял брови. Тот виновато помялся.
— Не моего полёта птички… — многозначительно твёрдо прошептал он, дёрнув головой в сторону залы. — Не понимаю я ни их, ни хозяев… Но Сашенька мне понравилась… милая девушка… была…
«Сашенька», Александра Моловец, являлась невестой «саратовского жениха», Данилы. Его нашли в ванной, её — лежащей у платяного шкафа. Оба умерли в больнице, не приходя в сознание. Почти одновременно.
«Причиной смерти является паралич дыхательного центра…» — Гласило предварительное заключение врача.
Антон поблагодарил Середнякова, отдал ему документы и обратился к Анне Николаевне.
— Продукты вы закупали?
Та досадливо крякнула и скривила густо напомаженные губы, по цвету весьма сочетающимися с кровавыми тонами гостиной.
— Покупала я. Все чеки у меня при себе… проверяйте поставщиков!
— Рыбу у кого брали?
— Так это они рыбой траванулись?..
— С большой вероятностью, рыбной печенью… но это предварительное заключение.
Анна надрывно вздохнула, открыла кожаное портмоне и углубилась в поиски нужной бумажки. Антон вынул блокнот, щёлкнул ручкой и аккуратно вывел:
«Номер 1. Фицбах, Анна Николаевна. Тридцать девять лет. Директор фирмы «Лучшее время», массовик-затейник. Подготовка свадебного стола, закупка продуктов, наем музыкантов и пр.
Номер 2. Середняков, Сергей Павлович. Пятьдесят два года. Менеджер фирмы «Лучшее время». Шофёр, фотограф, музыкант и повар в одном флаконе.
Номер 3. Захаров, Лаврентий Иванович. Тридцать семь лет. Хозяин туристической фирмы «Свобода». Муж сестры хозяйки дома — Татьяны Моловец. Следит за домом в её отсутствие.».
— Да вы никак убийство какое в нашем деле видите? — встрепенулась Анна Николаевна. Она ещё пыхтела над пачкой чеков, но цепкого внимания с Антона не снимала.
— Нет, просто привычка всё записывать…
— Привычка у него! — Вспыхнула спортсменка с яркими губами. — Эдакое отравление печёнкой привлекло внимание петербургского опера!..
— Сказал же, попросили… — Антон пожал плечами и отвернулся. — Если бы кого в преднамеренном убийстве подозревал, то допрашивал бы отдельно и в ином месте.
В действительности, Анна была права. «Саратовским женихом» интересовалась областная ФСКН, и его свадебка рассматривалась не только как известная ужимка в получении северной прописки, но и попытка расширить «деловые связи» в среде петербургского наркобизнеса. Смерть Данилы могла быть чем угодно, только не случайностью…
— Смотрите, там есть кое кто из наших. — Предупредили Антона «сверху». — Этот «наш человек», вошёл в круг недавно, но успешно. Так что беритесь только за отравление молодожёнов… в наркоторговые разборки не лезьте!
Место осмотра
Осмотр места последнего пребывания усопших ограничивался гостевой спальней и ванной. Предоставив публике время для поисков документов, Антон поднялся по лестнице в жилые комнаты. Хозяйские покои с сауной, две гостевых спальни, кабинет и просторный холл с бильярдом. Следователь прошёл туда, где нашли несчастных — в гостевые комнаты. Его встретил Всеволожский эксперт-криминалист Потапов.
— Умершие скончались почти одновременно. — Сказал он навстречу Антону. — Значица потребили ядовитое вещество вместе. Но среди гостей отравлений нет. Значица ели-пили молодожёны одни.
— По пути из ЗАГСа сюда… в машине?
— Либо здесь, в спальне.
С этими словами Потапов указал на столик перед ванной. Открытая бутылка коньяка, Rémy Martin VSOP, чайный набор из серебра, две фарфоровые расписные чашки с темным осадком и дюжина шоколадных трюфелей «Amedei» в коробке.
— Дорогое удовольствие! — Облизнулся Антон. — Никакой дарственной записки к этим сладостям?
Потапов отрицательно качнул головой.
— На коже молодого человека выявлены свежие следы язв или ожогов. Наблюдается разрушение эпидермиса вглубь до среднего слоя ретикулярной дермы. Причины их появления однозначно объяснить не могу. Пока не могу. Надо собрать данные о кожных болезнях погибшего и проверить состав воды в ванной…
— …в ванной?
— Да, — криминалист поморщил нос, — запах что-то напоминает… что угодно, только не ароматизированное масло… Общее заключение о наличии и свойствах яда будет через несколько часов. — Подытожил эксперт и присоединился к составляющему протокол помощнику.
Следователь покрутился на месте. Гостевая часть второго этажа представляла собой две уютные спальни выходящих в общий бар. В первых печально известных покоях, открыт зеркальный трёхстворчатый платяной шкаф. Он почти пуст. Женское бельё в беспорядке брошено в один из ящиков, неразобранный чемодан, грязная рубашка с широкого плеча, пара мужских джинс… Антон одолжил медицинскую перчатку у экспертов, со скрипом натянул её на правую руку, и приподнял одну из женских аксессуаров.
«Бельё чистое» — Потянув носом, заключил он. — «А так скомкано, будто для стирки». Оглянулся на кровать. Не тронута. На подушке лежат открытый журнал мод, свадебное платье и халат. На полу валяется одежда жениха, на стуле — его свежее бельё, черные брюки и сорочка с галстуком. Обновлённый свадебный вид.
«Она собиралась принять душ после Данилы и намеривалась прилечь почитать…» — заключил Антон, подбирая журнал мод. «Хотя страница открыта на мужской одёжке. Так, так.» Антон ткнулся в журнал. «Светлые бархатные пиджаки с темными брюками. Галстуки, ремни, обувь… Поиск стиля для новоиспечённого мужа?»
Но в платьевом шкафу Антон не заметил ничего подходящего.
«То ли молодожёны переехать не успели, то ли рассчитывали после свадьбы шопинговать».
Следователь остановился в ванной. Жениха Данилу нашли в наполненной водой джакузи.
«Не очень-то он торопился выйти к гостям. Да и особой страсти между молодожёнами не видно.»
Вторая спальня тоже была приготовлена для посещения. В ванной свежие полотенца, новенькие шампуни и крема… Для кого? Любопытство привело Антона к платьевому шкафу. Пусто…
«Гостиница прямо!» усмехнулся он про себя и прошёл в покои отсутствующей хозяйки дома, Татьяны Моловец. За кабинетом раскинулась малая гостиная с камином и винным шкафом. В отличии от первого этажа, интерьер здесь иной, «греческий», лаконичный. В нишах фотографии и шкатулки. По известной интуиции, Антон открыл одну из них, наиболее крупную, отделанную испанским кедром. Он знал, что это такое. Ящичек для увлажнения сигар. Глянул на коллекцию. Вот тебе фигурные сигары, и длинные, и «Сервантес», и «Францисканас». Антон жадно сглотнул, закрыл хранилище далеко не женского добра, и перенёс внимание на фотографии в серебряных рамках. Во многих случаях фотки — очень полезный материал для изучения внутреннего мира людей, но здесь стояли виды исключительно «модные». Вот Татьяна в зимнем, вот в летнем, итальянский фасон, английский… Соломенные шляпки, спортивные машины, счастливые мопсы…
«Татьяна любит себя и вещи вокруг неё, включая собачек… но никак не людей.» Заключил Антон, продолжая обход. У камина стоит самовар. Горячий. Телевизионный столик, напротив. Несмотря на крайнюю новизну, на нём возвышается солидный музыкальный центр девяностых. Старые диски, кассеты и пластинки. Антон нажал на кнопку игры. Джаз. Послушал. Всмотрелся с портреты Татьяны. Свинг ей к лицу. Он даже изыскано покривлялся под ритмичную мелодию, заслуженно получив суровый взгляд от Потапова. Дальше Антон прогулку решил не продолжать и, стягивая перчатку на пути к лестнице, громко оповестил экспертов.
— Я свидетелей «торжества» допрошу, а вы можете комнату опечатывать, как закончите.
Первый десяток.
Между тем шум в гостиной притих. Друзья, приятели и родственники внезапно почивших были готовы к допросу.