Натали Смит – Блог Бабы Яги. Темная сторона (страница 26)

Названная сестра

Удивительная вещь – время. Оно управляет нами по своему разумению, то пролетает – не успеешь пару раз моргнуть, то тянется как жвачка. Слух меня покинул, оставив только непрекращающийся писк, и со зрением творилось неведомо что. Действие в доме Соловья будто продиралось сквозь реальность – все двигались медленно, урывками. Глядя на это немое кино, я испытывала не только злость на ситуацию, но и проблески радости: все живы остались, свист соловьёныша пока не убивает. «Пока» – ключевое слово в ситуации. Ко всему прочему примешивалось гаденькое чувство, что я всем должна: разбираться с проблемами у меня на пути, своими, чужими. А может, это я сама придумала, взвалила на плечи и несу? О, у вас проблемы, положите наверх этой кучи, я разгребу! Тихон предложил блокнот с записями, большое ему спасибо, восполнил некоторые пробелы. Последствия богатырского праведного гнева? Ну уж нет, хватит мне имеющихся задач. Я не стану добавлять к ним ещё и это. Настя наворотила дел в ответ на поступки Деяна, но разбираться с семьёй Соловья-разбойника будет Илья. Нечего у человека работу отнимать. А вот учить юную богатыршу сначала думать, а потом бить – моё дело, тут уж ничего не попишешь – мы в ответе за тех, кого приручили. Это ж надо – целую семью в заложники взять. У детей будет травма. Сквозь медленно утихающий звон в ушах прорывались обрывки диалога Каза и Насти, они явно не сходились во мнении. Девчонка злилась всё сильнее, Казимир стоял с каменной физиономией, только знай себе играл в маятник: Настя влево – он влево, Настя вправо – ну вы поняли. Даже интересно стало, зачем ему так мальчишку защищать. Мне захотелось разрубить этот гордиев узел. Начала я с того, что встала, это оказалось непросто, но выполнимо. Пока я мелкими шажками шла к цели, чувствуя рядом большую голову Исчадия, боковым зрением увидела, как Тоха отступил подальше, отчаянно жестикулируя Казу, занятому склокой. – Ща рванёт! – тихо-тихо сквозь звон пробился голос друга. Подозреваю, он кричал. Бес обратил наконец своё драгоценное внимание на меня, озадаченно моргнул, схватил за руку богатыршу, буквально вышвырнул за дверь и сам скрылся. За ним шустро попятились Тоха с Бастет. Я осталась с семьёй Соловья. Дети испуганно жались друг к другу, даже зажмурились, Жихан встал между нами, вздрагивающий, но решительный. – Дай развяжу, – проорала я. Он опасливо протянул мне руки, но я не смогла справиться с хитрым крепким узлом, а пока оглядывалась в поисках чем разрезать, на выручку пришёл компаньон и его острые как лезвия когти. – Баба Яга, ты слышишь? – Немного, говори громче. – Не тронь семью, прошу тебя! Дети не виноваты! – И не собиралась, – немного удивилась я. Кот подлез под мою руку, настырно толкаясь лбом в ладонь, – наши разумы легко слились – и отошёл на пару шагов для обзора. Неудивительно, что все сбежали сверкая пятками, – чужими глазами я правда выглядела страшно. Дело было не в оке мёртвых, а скорее в выражении лица. С такой физиономией впору к маори податься – за свою сойду. – Развяжи семью, окажи помощь сыну. Компаньон вернулся, молча подставил бок, как собака-поводырь, очень кстати – ещё пошатывало. Баба Яга нашлась, воительница, парнишка свистнул – и меня свалило. Кстати о нём – сидел он тихо, вытирая кровь рукавом, и уже не дерзил. Настины методы воспитания не одобряю, но тут, похоже, иначе было никак. Сварю зелье от всех членов певчего семейства, против самого Соловья отлично сработало, а Ядвига говорила, что на какое-то время хватит. Мы обе не знали, на сколько. Да и сейчас не знаю – это был эксперимент. Среди общей тревоги перед битвой я помню смешное выражение лица Жихана, когда у него попросили биоматериалы, а после в котёл свистнуть, забавно. – Соловей, кто-то ещё из твоих детей так талантлив? Он яростно затряс головой, так что щёки подпрыгивали: – Клянусь, нет. Только первенец. – Мне нужны его волосы, слюна и перья. Соловей сразу понял мою задумку, даже как-то облегчённо вздохнул. – Не летает. – Тогда и твои ещё раз. Он сделал, что я просила, и даже больше: завернул в тряпицу выбитый зуб Деяна вместе с прядью волос: – Мои потом. – Жду тебя снаружи. Я отчего-то была уверена, что Жихан не сбежит с чёрного хода, потому преспокойно ожидала его появления, хотя оно и затянулось. Звон в ушах практически исчез. Настя молча сидела на ступенях Изольды и протирала меч, изредка бросая настороженные взгляды в мою сторону. Исчадие сидел поодаль с подругой, Каз и Тоха тоже не стремились в мою компанию, я только спросила, как они. – Норм, – Тоха поелозил пальцем в ухе и криво улыбнулся. – Порядок, не так уж громко он свистит, – пожал плечами Трёхрогий. – Может, дело в моей непохожести на остальных. Тут Тоха что-то пробурчал про две печени. – Я тебе перья повыдеру, – мрачно посулил бес. – Раскурлыкался. Хорошо, лечить и спасать никого не нужно. Две печени так две печени, с кем не бывает. Препирательство друзей немного подняло мне настроение. Казимир хоть и сыплет угрозами, но не станет их воплощать, а так, по привычке. Иначе зачем он столько для Тохи делает. Одному Супчику было чихать на происходящее, он традиционно спрятался под волосами и что-то сонно попискивал. Я невольно улыбнулась – такой трогательный смертельно опасный малыш. Соловей вышел из дома с узелком в руках. Друзья оживились, Настя поджала губы. – Сам отправлюсь к Муромцу. – Я вот поговорить хотела без детей, но ты предложил неплохой вариант развития событий. – Не могу понять, как так вышло, что мы снова в одной компании. Признаться, я не хотел вас видеть вне налоговых дел. – Стечение обстоятельств, – ответила я. Какой он всё-таки странный, нелюдимый. Тоха ободряюще стукнул его по плечу, хотел что-то сказать, но передумал. И правильно, семь раз подумай, один раз промолчи. Влезли не в своё дело, так хоть хуже бы не сделать. – Что скажешь Илье? – громыхнул Каз. – Это правда ты? – уточнил Соловей. – Правда. – Не узнать. Бес развёл руками и подмигнул: – Я такой разный. – Буду просить за сына. Готов понести наказание, пусть только его не трогает. – А свистеть он ещё будет? – богатырша отложила меч, в голубых глазах насмешка. Захотелось ей подзатыльник отвесить. – Деян усвоил урок, – отвёл глаза Соловей. Я сообщила, что наш путь лежит в деревню Косые Ложки, он молча кивнул и взлетел. Мы загрузились в избу, и перед тем, как за мной закрылась дверь, я услышала жалобное: – Папа, папа! Девчушки на крыльце тянули руки к улетающему отцу. Да, его семье предстоит нелёгкое время. Богатырша вздрогнула от детского крика и опустила глаза. *** Пока мы прыгали до места назначения, я всё думала над поведением Насти и уникальной способностью – стойко выносить Соловьиный свист. Вот Муромец удивится, а может, он знает больше, или все богатыри такие выносливые? Я не помню, пили ли зелье Добрыня с Алёшей, не до того было. Изольда встала неподалёку от деревни Кощея, так что мы наблюдали поистине вавилонское столпотворение: повозки, кони, люди, воины, крестьяне. Шумно, весело, азартно. Над воротами деревни развевался Весёлый Роджер – чувство юмора у князя Андрея, оказывается, в наличии. – Настя, видишь сумку под лавкой? – Дивного цвета волн на закате? – Да, её. Я тебе одежду принесла. – Зачем мне? Только портки постирать бы да умыться. – Ну, как знаешь, а то мы в гости к Кощею идём… Я не договорила, девчонка схватила сумку и скрылась в бане. На нас повеяло теплом, как будто изба знала, что понадобится. Я не могу ходить в это помещение, там мёртвые совершают ритуал, а Насте всё равно, наверное. Деревенские не такие щепетильные, не изнеженные. Признаюсь – я городской баловень. Мне бы всё попривычней, да воду отрегулировать, да полежать в пене. В ответ на мысли о неге татуировка зачесалась, несильно, но раздражающе. Надо бы улучить момент, посмотреть хоть, что там такое. – Уважаемые, какие планы? Отправимся в эту толпу Муромца искать или гонца пошлём за ним? – начала разговор Бастет, красноречиво поглядывая на Тоху. Судя по его виду, он снова где-то летает. – Вот Антон готов. Может привести богатыря, заодно расскажет, что там происходит. – Ага, могу. Надо? – Давай, – ответил за меня Каз и достал самобранку. – А мы пока стол накроем. Яга, ты не против, я похозяйничаю? Есть охота. Я была не против. Тоха распался на стаю и улетел в сторону деревни, в дверях печально мялся Соловей. Взгляд отрешённый, даже немного потерянный, узелок перекладывает из руки в руку. – Жихан, зайди. – Не боись, не съедим, мряу. – Благодарствую, но я… – он внимательно осмотрел всех нас и как-то гордо расправил плечи. – Лучше подожду снаружи. И ушёл. Я не настаивала. Очевидно, человеку некомфортно и тревожно. В такие моменты ты и хочешь быть в компании, и не можешь. – Чего это с ним? – бес уплетал шоколад и заедал булочками. Ты посмотри, какой сладкоежка. – Думаю, он устал бояться, – ответила Бастет. – Вспомнил о гордости и хочет достойно встретить свою судьбу. Чужая душа – потёмки. Всё может быть. Бес поглядывал на банную дверь и хрустел орехами. – Что, Настя понравилась? – спросила я. – Не слишком молода для тебя? – Рыжуля, мне нет дела до её прелестей. Тут другое. – Что же? – Она всегда такая дерзкая? – Похоже на то. Мы вообще-то плохо знаем друг друга. – Я тут подумал, что задержусь в Лукоморье и могу тренировать твою подружку. Кажется, ей сильно недостаёт навыков и дисциплины. Зато рвения хоть отбавляй, на целый взвод хватит. На ней пахать и пахать, прёт как бульдозер. Настя легка на помине – как быстро управилась, – хлопнула дверью. Оказывается, если её отмыть и приодеть – девка загляденье. Влажные волосы слегка завиваются на кончиках, лёгкий румянец, сияющие глаза. Сарафан в русском народном стиле я положила наугад из реквизита в последний момент, и он пришёлся почти впору – слегка тесноват в груди. Из-под подола виднелись босые ступни. Возможно, удастся купить ей лапти в Косых Ложках. – Как я выгляжу? – смущённо улыбнулась она. Посыпались комплименты, один Исчадие как всегда: – В доспехах было лучше. – Надеюсь, ты Яге такие комплименты не говоришь, – прищурилась Баст. – Как же, не говорит. Помню, советовал крема побольше втирать, а то выгляжу намного старше. – Кто старое помяунет, тому усы вон! – не смутился кот. Богатырша шепнула мне на ухо: – Думаешь, ему понравится? – Ты красивая, но я не знаю. Казимир сосредоточенно жевал. Сарафаны его вообще не интересовали, в отличие от жареной курицы. *** Тяжёлый топот боевых коней не заставил себя долго ждать. Богатыри в полном составе. – Муромец – как описывают, – восхитилась Настя. – Из уст в уста. Ой, и остальные, – и тут же опечалилась: – А я без меча, за кого они меня примут... Богатырша скрылась в избе. Хвататься за оружие уже поздно – земля дрогнула последний раз, и кони встали как вкопанные. Рядом с ними собрался в единое целое Тоха. – Баба Яга, – громыхнул Муромец. – Рад видеть в здравии. Окладистая борода с проседью стала длиннее, как и волосы. Богатыри спешились, все поздоровались. Добрыня сдержанно кивнул, Алёша, как и прежде, бесцеремонно уставился и подмигнул. Бастет отсиделась в сторонке, Тоха составил ей компанию. Зато кот всем подавал лапу и довольно скалился. Попович похвалил его татуировки. – Мняу тоже нравится, – гордо муркнул в ответ Бальтазар. Наконец первые охи-ахи сошли на нет, и Муромец увидел Казимира. В тёмных глазах промелькнуло явное удивление. Я его понимаю, спрятавшийся за новой личиной бес оказался выше легендарных богатырей на несколько голов и решительно шёл в их сторону. – Это наш Трёхрогий, – я снова познакомила их. – Вернулся и немного сменил внешность. – Дружище! – гаркнули хором богатыри и давай по очереди с ним обниматься да руки жать. – Не чаяли снова увидеть! – Мы должны это дело отметить, не каждый день возвращаются герои! Казимир сиял как начищенный самовар, хлопал их по плечам и обещал пир горой. – Но сначало дело сделаем. Друг наш передал вести тревожные, – Илья пригладил бороду и огляделся. – Где же Соловей? – Здесь я. Жихан слетел с дерева. Глаза не прятал, в целом выглядел не так прибито, как раньше. Я ободряюще улыбнулась ему, он не ответил. – Поговорим? – предложил Муромец. Соловей кивнул, вздохнул полной грудью и, почти не сбиваясь, принялся рассказывать. Репетировал, наверное. Илья внимательно выслушал историю, по мере повествования его кустистые брови сдвигались к переносице, придавая лицу сердитый вид. Странная парочка, конечно: толстяк Соловей в своём потрёпанном ярком наряде – как мультяшный герой в чёрно-белом кино. – Мы воевали бок о бок, хлеб преломили – одну краюху ели, считай, побратались, – сказал Муромец, выслушав речь. – Я заберу не твою жизнь, но сына в услужение. Буду с ним беседы проводить да уму-разуму учить. За его проступки ответишь копейкой – всем пострадавшим возместишь троекратно. А ежели отрок за старое примется, тут уж не обессудь, Соловушка, физически наказывать буду до тех пор, покуда не уразумеет, что есть честность в этом мире. Какое прекрасное решение! Мне даже легче дышать стало. Никто не пострадает, и мальчик будет в надёжных руках. Я верю, что богатырь просто так ему тумаков отвешивать не станет. Соловей робко улыбнулся, в лице читалась надежда на успешный исход дела для всей его семьи. Добрыня задумчиво поглаживал бороду. Ему, как мастеру дипломатии, подобное решение должно было понравиться. Алёша Попович саркастически хмыкнул – такие полюбовные договоры, видимо, не вызывали у него трепета в груди. На крыльцо вышла Настя, вновь в боевом облачении, только штаны сменила на свежие серые из моей сумки. Меч-кладенец в ножнах, брови сурово сдвинуты – привлекла внимание. – Кто эта дева? – улыбнулся Алёша, заинтересованно осматривая богатыршу. – Да это как раз Настасья наша ретивая, – ответил Бальтазар. – Доброго дня вам, богатыри, – девушка слегка поклонилась, выражая почтение. Муромец задумчиво окинул её взглядом. *** Беседа четырёх богатырей на маленьком пятачке земли больше походила на допрос с пристрастием. Добрыня не любезничал и, взяв на себя роль следователя, сыпал вопросами, не давая Насте обдумывать ответы. Выспросили всё, ничего нового я не услышала: тот же рассказ про батюшку-пастуха, калику и квас, – пока Муромец не встрял со своим вопросом: – А болтали за твоей спиной? Может, дети обзывали как? Богатырша непонимающе моргнула. – К чему клонишь? – К тому, что ты свист Соловья выдержала. – Так ведь благословили меня силушкой, видать, перепало. – Положим… – задумчиво протянул Добрыня. Богатыри переглянулись, как будто им одна мысль в голову пришла. – И всё же, краса-девица, ответь на вопрос мой, – настаивал Муромец. Настасья шаркнула сапогом и потупила взгляд. – Говаривали, прав ты. Болтали, что раньше срока родилась после свадебки. Отец очень сердился, помню, на такие разговоры. Любил он матушку, что с того, что свадьбы не дождались? – богатырша крепче сжала рукоять меча. – Она точно не наша, ни по каким срокам не выходит, скорее всего… – Илья вздохнул и вдруг улыбнулся: – Настасья Милютовна, рады тебя сестрой назвать, поленицей. Показала ты силушку богатырскую, будем биться с ворогами, коли случится. Она улыбнулась, но как-то неуверенно, хоть и польстило ей признание богатыря. К чему велись эти расспросы, не поняла. Да я и сама хотела подробностей. – А давайте чарки поднимем за знакомство, и дружбу, и встречу со старыми друзьями? – потёр руки Попович. – Скоро горынычей выпустят – дивная забава у Кощея! – Добрыня бросил взгляд на деревню. – Яу не откажусь размять лапы, – от радости Бальтазар прыгал тушканчиком. – Вот что, Соловей. Ты лети домой, готовь сына. Я приеду завтра, – сказал Илья. – И не трясись, уладим дело мирно. Жихан торопливо распрощался, и только его и видели – мелькнула точка вдалеке и пропала. К моему удивлению, Тоха сослался на клиентов и вместе с Баст удалился. Снова не успела с ним поговорить, но после посещения деревни я планирую заняться делами своими, не лукоморскими, так что наверстаю за чашкой чая. Что ж, князь Андрей Бессмертный, мы идём в гости.