Натали Рина – Мой купидон (страница 4)
— Тот, что слева, в строгом костюме-тройке и очках — Калеб, — тихо шепнул Амис. — Он купидон страсти, просчитывает чувства как шахматную партию. Будь с ним осторожна.
Калеб поправил тонкую оправу и вежливо, но пугающе внимательно кивнул, словно сканируя меня насквозь.
— Рядом с ним Кристиан, — продолжал мой спутник. Излишне непринуждённая поза светловолосого парня с расстёгнутым воротом рубашки говорила сама за себя. — Купидон романтики. Нарушитель правил.
Кристиан поймал мой взгляд, обезоруживающе улыбнулся и шутливо подмигнул, отчего внутри невольно ожили бабочки.
— И, наконец, Феликс, — голос Амиса стал ещё тише. — Древняя магия, роковая привязанность.
Бледный, невероятно красивый мужчина в винтажном пиджаке даже не улыбнулся. Он лишь молча скользнул по мне глубоким, уставшим взглядом, от которого по спине пробежал лёгкий холодок.
— Вот вы где! — к нашему столику внезапно подошла представительная пара и без приглашения опустилась на свободные стулья.
— Карина, знакомься, это наше высшее руководство — Валентин и Любовь, — поспешно представил их Амис, и в его голосе промелькнула редкая собранность.
Любовь окинула троих купидонов ледяным, скучающим взглядом и и со стуком опустила на полированную деревянную поверхность стола тонкий серебряный планшет.
— Так, мальчики, свободны, — небрежно бросила она, даже не глядя на них. — Ваши кандидатуры аннулированы. Вычёркиваю вас из списка.
Калеб нахмурился, Кристиан удивлённо вскинул брови, а Феликс лишь едва заметно поджал губы. Спорить с высшим руководством никто не посмел.
Проведя пальцем по экрану, Любовь стёрла их имена, которые на миг вспыхнули алым и рассыпались искрами. Трое мужчин, молча поднявшись со своих мест, растворились в толпе зала.
— Очень рада знакомству, — вежливо произнесла я вслед уходящим.
— Амис, у меня есть к тебе разговор, — Валентин со значением посмотрел на моего спутника, поднялся и увёл его вглубь зала.
Я проводила их встревоженным взглядом.
— Не переживай, твой купидон никуда от тебя не денется, — Любовь хитро подмигнула мне, пригубив вино.
— Он не мой купидон, — буркнула я, чувствуя, как лицо мгновенно заливает пунцовая краска.
— Почему же тогда твоё сердце сейчас так отчаянно забилось? — Любовь проницательно посмотрела на меня, словно видела насквозь всю душу.
Я поспешно опустила глаза, разглядывая скатерть, чтобы скрыть смущение.
— Неужели это так очевидно?
— Ты ведь чувствуешь, что он твой, правда? — Любовь мягко улыбнулась, а затем вдруг перевела взгляд на проходящего мимо мужчину и поманила его пальцем. — Эй, потанцуй-ка с нашей новенькой!
Я хотела было отказаться, но Любовь лёгким, но властным движением буквально вытолкнула меня из-за стола прямо в руки незнакомца.
— Лавмор, — представился мужчина, увлекая меня в медленный танец.
Его повадки сразу не понравились. Он вёл себя развязно, пару раз слишком вольно сжал талию, а когда ладонь попыталась опуститься ниже, я раздражённо поморщилась и сухо назвала своё имя:
— Карина.
От его слишком близкого присутствия по коже пробежал ледяной мороз. Лавмор улыбался приторно и самоуверенно, а в глазах читался холодный расчёт, от которого внутри всё сжималось от отвращения. Казалось, чужие пальцы буквально выжигают след сквозь ткань нежно-розового платья. Каждая секунда этого танца тянулась как вечность, и я отчаянно пыталась держать дистанцию, но мужчина лишь сильнее прижимал меня к себе, игнорируя безмолвное сопротивление.
Кружась в танце, я то и дело ловила на себе обеспокоенный и хмурый взгляд вернувшегося Амиса. В голове промелькнула горькая мысль:
Между тем музыка затихла. Валентин и Любовь уже прощались, собираясь уходить. Я попыталась буквально сбежать обратно за столик, но железная хватка Лавмора не давала вырваться. Он демонстративно пошёл провожать меня, и лишь встретившись глазами с моим купидоном, неохотно притормозил.
— А, Амис, — лениво протянул он.
— Лавмор, похоже, тебе пора, — ледяным тоном отозвался Амис, поднимаясь со стула.
Наглец наконец разжал пальцы, позволяя мне сесть, но перед этим картинным жестом вложил в ладонь алую розу. Доля секунды — и я вскрикнула от резкой вспышки боли. Палец глубоко уколол скрытый под бутоном шип.
Я растерянно уставилась на выступившую каплю крови, чувствуя, как вверх по вене начинает разливаться странное, пугающее тепло. В голове набатом зазвучали вчерашние слова о подлых приворотах.
— Нет! — Амис в один прыжок преодолел расстояние между нами.
Опустившись передо мной на колени, он перехватил руку и припал губами к кровоточащей ранке. Он начал быстро и решительно высасывать отравленную кровь вместе с приворотным ядом. По телу разлилось блаженное облегчение, а дурманящий туман, едва успевший коснуться разума, тут же рассеялся.
Наконец Амис оторвался от раны. На его губах остался яркий след чужой крови.
— Как ты себя чувствуешь? — тяжело дыша, спросил он. В его глазах плескался неподдельный, дикий страх за меня.
— Я хочу домой, — тихо попросила я, чувствуя, как от пережитого стресса подкашиваются ноги.
— Как скажешь.
Он бережно обнял меня за плечи, увлекая прямо в распахнувшийся в полумраке портал, и уже через мгновение мы оказались в тишине и безопасности моей родной квартиры.
Амис устало прислонился к косяку входной двери и тихо, но твердо произнес:
— Завтра будь готова. Я приду в то же время.
Я посмотрела на него. Страх перед Лавмором ушел, но внутри осталась щемящая, горькая пустота. Вспомнились слова Любви о моем бьющемся сердце.
— Амис... — тихо позвала я, делая шаг навстречу. — А что, если там, на этом свидании, нет моей судьбы? Что, если это всё ошибка?
Он замер. На его лице отразилась целая буря эмоций — отчаянная нежность, грусть и какая-то тайная решимость. Он подошел ближе, почти вплотную, и заглянул мне в самые глаза.
— Есть, Карина. Твоя судьба определена, — его голос слегка дрогнул. — Пойми, ты даже не представляешь, насколько ты ценна для своего избранника.
Он стоял так близко, что я ощущала исходившее от него тепло, смешанное с тонким, едва уловимым ароматом озона и ночного дождя. Его взгляд на миг опустился к моим губам, а на бледной шее бешено забилась жилка, выдавая его истинное волнение. Амис бережно, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по моей щеке, стирая невидимую слезу, и этот мимолетный жест отозвался во мне оглушительным стуком сердца. Он отчаянно пытался казаться равнодушным проводником, но его пальцы слегка дрожали.
Прежде чем я успела сказать хоть слово, он отступил на шаг назад, растворяясь в прохладном ночном воздухе. Дверь за ним тихо захлопнулась. Я осталась одна в пустой прихожей, но на моих губах всё ещё горел фантомный след его дыхания.
Глава 5. Завтрак с купидоном
Утро началось со слепящих солнечных лучей, которые вовсю проникали сквозь окно, мягко освещая мою комнату.
Уютно свернувшись калачиком в блаженном тепле постели, я сладко потянулась. Мои пальцы соскользнули с подушки и наткнулись на что-то необычайно нежное, шелковистое. Окончательно открыв глаза, я лениво повернула голову и... в ужасе замерла. Прямо рядом со мной на простыне пылал охапкой букет ярко-красных роз.
Сонную негу как ветром сдуло. В памяти мгновенно ожил вчерашний кошмар, ресторан и окровавленный палец. Паника накрыла меня с головой. Я с криком отдернула руку, отскочив к самому краю кровати, и истошно завизжала:
— Розы! Розы! Они отравлены! Спасите!
Зажмурившись, я намертво закрыла лицо ладонями, ожидая, что прямо сейчас из бутонов полетит смертоносный яд.
— Вообще-то, это самые обычные розы, — раздался из угла комнаты спокойный, до боли знакомый голос.
Я чуть-чуть раздвинула пальцы и увидела Амиса. Он сидел в кресле, подперев подбородок рукой, и с легкой, едва заметной улыбкой наблюдал за моим представлением.
— Амис, что вообще происходит? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе и всё еще с опаской поглядывая на злосчастный букет.
Амис медленно поднялся со своего кресла. Вместо того чтобы подойти ближе, он сделал несколько шагов назад и остановился у самой двери, словно давая мне личное пространство и не желая пугать еще сильнее. Он опустил глаза, и на его обычно уверенном лице промелькнула тень искреннего сожаления.
— Я просто хотел извиниться за то, что произошло вчера, — негромко произнес он.
Как только дверь за купидоном закрылась, до меня наконец начало доходить всё изящество и нелепость ситуации.
— Он ведь ни в чём не виноват, — негромко произнесла я в пустоту комнаты. — Лавмор подстроил всё сам, но Амис всё равно извиняется передо мной…
Я снова посмотрела на кровать. Букет роскошных алых роз больше не пугал. Напротив, яркие бутоны словно сами просили, чтобы я подошла ближе и вдохнула их тонкий, сладковатый аромат. Сбросив одеяло, я поднялась с постели, бережно поставила цветы в хрустальную вазу и направилась в коридор. Шаг за шагом до меня начал доноситься умопомрачительный, до безумия уютный запах свежесваренного кофе и поджаристой выпечки.
Мой желудок предательски заурчал. Я заглянула на кухню и замерла на пороге, окончательно растерявшись от увиденного. У моей плиты, вооружившись лопаткой и по-хозяйски нацепив мой любимый кухонный фартук, преспокойно стоял Амис.