Натали Рик – Застенчивый монстр (страница 5)
— Прости, я такая неуклюжая, — выдавливаю, чувствуя, как горят щёки. Вот это я актриса! Может, заплакать, или это уже будет слишком…?
Парень расслабленно усмехается, лучик солнца из окна подсвечивает пряди его кофейных волос:
— Бывает. Ты в порядке?
— Д-да… Спасибо.
Молчание. Неловкое, тягучее. Надо что-то сказать, но в голове пусто.
Пурум-пум-пу-у-ум…
Ай, да гори оно всё синим пламенем! Как всегда, решаю пойти ва-банк, и будь оно, что будет. Я не оставлю ему шансов!
— Как тебе наш кофе, Савелий? — решительно вскидываю глаза и чуть ли не издаю сдавленный писк, когда на его лице расцветает невероятная искренняя чуть робкая улыбка — Вкусный…?
Парень закусывает уголок губы.
— Невероятно, — тихая вибрация глубокого голоса будоражит моё сознание. Всё — таки запомнил!
— Я — Мила, — улыбаюсь в ответ, чувствуя, как напряжение тает. Я превращаюсь в охотницу.
— Савелий, — пожимает широкими плечами и протягивает ладонь, прекрасно понимая, что я и так знаю его имя.
Вкладываю свои пальцы в его руку и чуть заметно вздрагиваю, когда кожу кусает обжигающее тепло.
Яська за спиной делает жест «палец вверх» и бесшумно аплодирует.
Где-то вдалеке раздаётся призывный свист и возгласы парней: «Вел! Мы опаздываем!».
— Ещё увидимся. Мила, — слишком быстро и незаметно подмигивает, настолько, что мне начинает казаться, будто я это придумала, и исчезает в толпе.
— Ну, что — что? — тут же подскакивает подруга, глядя на меня огромными испытующими глазами.
— Жертва подбита, далеко не убежит, — довольно усмехаюсь, пряча за улыбкой бурное ликование.
Пары заканчиваются поздно. Всем глубоко чихать на то, что мы несмышленые перваши, это наш первый день, и вообще, веру в справедливость и стремление к знаниям нам, кажется, решили отрубить на корню. Из универа мы выплетаемся около пяти вечера. Обессиленно тащимся по обратному маршруту. Мой маленький гений — Стас не обнадеживает. Предлагает сжечь мой ноут и купить другой. Задаю ему встречный вопрос о том, не хочет ли он спонсировать данную благотворительную организацию и получаю недвусмысленный ответ.
Значит — будем работать с тем, что имеется. И копить на новый компьютер. Дома сил хватает только на то, чтобы принять душ, закинуть в себя пару бутербродов и рухнуть на постель. Несколько долгих минут гляжу на металлическую крышку гаджета, начиная ощущать в кончиках пальцев зудящее покалывание. Что — то похожее на то, как идешь по «лабиринту страха» и чувствуешь, что сейчас из-за угла выпрыгнет какая-нибудь лютая хрень с клыками, но тебе это, жуть, как нравится!
Подцепляю ногтем крышку и нажимаю «пуск». Пока на экране вертится кружок загрузки, опасливо подбираюсь и усаживаюсь, скрестив ноги.
Это ещё что за…?
Рабочий стол украшает… интересная… заставка.
Верчу головой, не сразу понимая, что изображено на картине, исполненной в тёмных тонах. А, вот, теперь понятно. Это женская пятая точка с россыпью притягательных сверкающих капелек воды. Она покрыта крупными мурашками, полагаю, из-за того, что чей-то длинный язык (предположительно мужской) оставляет на её левом полушарии влажный след.
Какова вероятность того, что это «произведение искусства» оставил Стасик…? Верно, минус один процент.
Плотно сжимаю челюсти и решительно открываю новый текстовый документ. Что ж, дружок, нам с тобой ещё жить некоторое время в пределах одной электронной вычислительной машины, а посему, давай-ка я тебе объясню правила…
«Эй, ценитель женских задниц, ты тут…?!».
— 8 —
Чувствую себя, откровенно говоря, глуповато. Сижу, постукивая ногтем по тачпаду, и агрессивно жду ответ от текстового редактора. Видел бы кто меня со стороны…
«Ау, олень! Отвечай», — тут же печатаю следом, но ответом мне служит только мигающий курсор.
Неужели отвалил? Облегчение с тонкими нотками разочарования ложится на плечи. Ну, вот, а я только поругаться надумала. Весело фыркаю себе под нос, закрываю «Word» и разворачиваю сайт с фильмами. Пока идет заставка любимого сериала, стягиваю с себя халат, неуклюже роюсь в горе одежды на кресле, прямо не сползая с кровати, вытаскиваю оттуда мягкую хлопковую футболку для сна оверсайз, натягиваю на тело и возвращаю внимание к экрану.
— Твою мать! — испуганно восклицаю от неожиданности, когда перед глазами снова возникает белый лист электронного документа.
«Бу! Соскучилась, красивая девочка?», — быстро вырисовывается предложение.
«Эстет хренов. Твои рук дело — порнуха на рабочем столе?», — набираю вопрос, на который прекрасно знаю ответ.
В ожидании его слов нервно покусываю губу.
«Фу, как некрасиво… Разве ж это порнуха? Всего лишь красивая эротика», — легко отвечает этот романтик, окончательно выводя меня из себя.
«Слушай ты, дрочер, говори прямо, что тебе от меня надо? Пошутили и хватит, оставь меня в покое», — гневно клацаю по кнопкам, осознавая, что от былой усталости не осталось и следа.
«У тебя обо мне сложилось неверное впечатление. Даже, если бы я относил себя, как ты выразилась, к дрочерам — они бы относили меня обратно. Я за реальные ощущения, а не суррогат. Особенно — в плане секса».
Да мне вообще до звезды твои постельные предпочтения!
«Сомневаюсь, что он у тебя вообще был, этот самый секс», — набираю в порыве гнева и расплываюсь в ехидной ухмылке.
О том, зачем, а главное — нахрена я драконю неизвестного сталкера с достаточно богатым умом, который с легкостью может мне насолить как-нибудь ещё, я стараюсь не думать.
«У меня ещё будет возможность тебе это доказать», — беззаботно печатает ответ.
Чего? Ха — ха — ха! Вот фантазер, мать его!
«Пупсик, это только в твоих влажных липких мечтах. Но в них ты можешь делать со мной вообще всё, что твоей девственной душеньке угодно. Знаешь, я даже не сильно расстроюсь, если тебе в этом будут помогать мои фотографии, которые скрысил с компа.», — ставлю жирную точку, шлепая по кнопке, но на самом деле хочу такую же оставить на его лбу. Острым ногтем.
«В моих влажных мечтах ты, красивая, покорно стоишь на коленях, высунув язычок, и на него тебе капает… Догадаешься, что?».
Меня передергивает. Лютая смесь из отвращения, возмущения и чего-то ещё вскипает из самых недр, бурлящей пеной выливается на поверхность и топит щеки в розовом румянце.
Он там что, совсем охренел…?
«И, я так понимаю, ты тоже не против таких «нежностей»…», — следом в текст вставляется картинка.
Это моё фото с той самой папки. На нём я, действительно, стою на коленях. Мягкий свет падает лишь на половину туловища, облаченного в красное кружевное белье. И на язык мне капает… Да взбитые сливки это капают, баллон с которыми я держу в руке! Но он же явно не их имел ввиду!
«Твоя любимая? Можешь распечатать её и повесить у своей кровати», — непринужденно отвечаю, хотя пальцы яростно дрожат.
«Я же уже сказал — не люблю суррогат. Поэтому, у своей кровати я предпочитаю видеть тебя».
— Дебил, — ядовито выплевываю, тяжело дыша, словно разъяренный бык.
«А что ты тогда лично ко мне не придешь, раз такой смелый? Просто познакомиться, закадрить, затащить в постель — слабо? А нет, как ты там говорил? Скучно? Не ври себе, ты просто ссыкло!».
«Я хочу узнать тебя настоящую. Представляешь, сколько бы мне пришлось выводить тебя на эмоции в жизни, чтобы ты показала свою такую яркую злость, чистую ненависть, такое вкусное смущение, которое пытаешься прятать за колкими фразами».
Нет, он точно псих…
«Если бы ты мне сказал то же самое в лицо, что писал выше, поверь, я бы тут же показала тебе во всех красках и злость, и ненависть, и ещё плюнула в рожу!».
«Если бы я сказал тебе то же самое в лицо, ты бы уже никуда не захотела уходить, моя сладкая девочка. Кричала бы — да, но совсем не от злости».
«Извращенец вонючий», — набираю короткий ответ, захлопываю крышку и швыряю ноут в кресло.
Это же надо так выбесить! Провожу ладонями по лицу, пытаясь унять, разрывающее ударами грудь, биение сердца.
Придется всё-таки копить на новый компьютер активнее. На крайний случай, можно занять у брата. Выключаю свет и, насупившись, как мышь, залезаю под одеяло. В мои всклоченные мысли тут же пробирается милый мальчик из универа, что взбудоражил сознание своим появлением в кофейне и никак не желает меня отпускать. Пусть даже сам об этом не подозревает. Ну, это пока…
С мечтательной улыбкой на губах штудирую интернет, нахожу сайт универа, список всех студентов, долгих тридцать минут методом исключения отсекаю первый и второй курс и мониторю группы на наличие Савелиев. Их оказывается всего четыре. Поочередно вбиваю их имена и фамилии в поиск социальных сетей. Всё не то. Моим оказывается последний.
Перов Савелий Касимович.
Открываю изображение на аватарке и томно вздыхаю, разглядывая красивое умиротворенное лицо с прикрытыми глазами. Фото сделано ранним туманным утром, предположительно где-то за городом, рыже — золотые с розовыми переливами лучи солнца, пробиваясь сквозь молочную пелену, путаются в его темных кофейных волосах, целуют чувственные губы с выразительной галочкой над верхней…
— Эх, — сдавленно пищу в подушку и так и засыпаю с его изображением на экране…
— 9 —