Натали Рик – Застенчивый монстр (страница 24)

— Ты бы бухать завязывал, клетки мозга не восстанавливаются, в курсе? — не жду ответа и выхожу на улицу, жадно вдыхая нежное дуновение ещё теплого ветерка.

— Вэл, ты ебучий зануда, ты же в курсе? — на кой то хер плетется за мной, даже не утруждаясь тем, чтобы застегнуть рубашку.

— Да, спасибо за комплимент, — накидываю на голову капюшон и двигаюсь ко входу. — А у тебя олигофрения умеренной выраженности, ты в курсе?

— Чё…?

— Что и требовалось доказать…

Отворяю резную дверь и недовольно морщусь от писклявого звука колокольчика. В маленьком помещении не протолкнуться. Кажется, собирается какая-то утренняя экскурсия по городу, и её участники срочно решили закупиться кофе.

— Твою мать, пошли на хер отсюда, купишь свой кофе на заправке, — недовольно ворчит Марк, брезгливо окидывая взором из-под спущенных очков толпу.

— Я никуда не тороплюсь, — падаю за первый попавшийся стол, вытягиваю ноги и прикрываю глаза.

— Говнюк, — ядовито плюется Марк и опускается рядом.

— А ты подготовил? — спрашиваю безо всякого интереса, разглядывая из-под полуприкрытых ресниц причудливый потолок.

— Че приготовил…?

Тяну носом воздух и мысленно считаю до пяти. Какой же он тупой…

— Проект.

— А, не, — шмыгает носом, бегая рассеянным взглядом по маленькому кафе. — Да, пофиг вообще. Любая сойдет. Они все одинаковые, вся эта херня становится скучной и неинтересной… Единственная забавная была у «Доктора» в позапрошлом году…

Болезненно морщусь, ощущая, как меня передергивает от отвращения. «Забавная»… Он считает хорошую девочку, отличницу и девственницу, которая не сломалась и проявила небывалую отвагу, просто «забавной». Зря, конечно, она это сделала… в этой игре не выигрывал ещё никто.

— Да, вот, хоть эта, — безразлично кидает братец, и я без особого интереса поворачиваю голову в ту сторону, где останавливается его грязный липкий взгляд.

За барной стойкой суетится миниатюрная девчушка со своим напарником. Черные волосы, едва достающие до плеч, аккуратный пирсинг в брови, полные чувственные губы… Мягкие, наверно… Девушка мимолетно вскидывает взгляд, и я на мгновение прирастаю задницей к стулу. Вау… Кристально голубые глаза. Как ручеек в морозный снежный день. Или льдинки, пронизанные солнечным светом.

— Она на тебя не клюнет, — от чего-то я в этом уверен. Отвожу взгляд от девчонки и снова прикрываю глаза.

— Спорим? — воодушевленно предлагает Марк и протягивает руку. Теперь для него это, кажется, вопрос чести.

— В зад иди, — открываю один глаз и отсылаю его предложение незамысловатым жестом среднего пальца.

Очередь начинает редеть. С тяжелым вздохом поднимаюсь с места и плетусь к стойке. Марк, кажется, вырубился сидя. Бегло оглядываю меню на стене и оживаю, когда слышу хрипловатый женский голос.

— Доброе утро, уже выбрали?

Скольжу взглядом ниже. По ту сторону кассы стоит она. Девочка даже на меня не смотрит. Её глаза с длинными ресничками смыкаются, она тщательно делает вид, якобы что-то изучает в мониторе, только бы не заснуть…

— Да… Латте, пожалуйста, — как-то заторможено отвечаю, изучая каждую деталь её тела.

Маленькая родинка на шее, ещё одна на ключице. Слишком короткий и стягивающий её упругую красивую грудь, топ, такие не стоит надевать на улицу, если не хочешь случайно попасть в клешни такого, как Марк…

— Пожалуйста, — устало выдыхает девушка и ставит передо мной дымящийся стакан. Снова возвращаю взор на её грудь и внимательно читаю имя на бейджике.

— Спасибо, Мила.

— Угу, — для приличия бормочет девушка, бросает на меня рассеянный взгляд цвета незабудки и уходит…

— 37 —

Если быть откровенным, я бы и думать про неё забыл… Я и забыл, до того момента, пока не вырубился ближе к вечеру после сумасшедшей бессонной ночи и нудной работы…

Мне очень — очень давно не снились никакие сны. Лет десять, наверное. С тех пор, как не стало моих родителей. Ничего сверхъестественного и необычного — просто зима. Просто скользко. Просто какой-то нетрезвый мудак не справился с управлением, забрав с собой жизни двух хороших людей.

Я часто задавался вопросом: почему судьба распорядилась со мной так жестоко и не отправила меня в детский дом? Но у брата отца Бориса, и по совместительству отца Марка, были на меня другие планы. Вернее сказать — на моё наследство, одна часть которого полагалась мне по достижению совершеннолетия, а вторая перешла каким-то образом к моему новому опекуну…

… Этой ночью мне снился шум моря. Тихий и чуть прохладный ветерок скользил по моим щекам, путался в ресницах. Мне было так хорошо и спокойно, как не было уже очень давно. Под моей спиной теплый мягкий песок, меня буквально укутывает безмятежностью, и по большей части это связано с тем, что я ощущаю кожей что-то похожее на волнительный трепет и чьё-то чужое присутствие.

Я осторожно приоткрываю веки, чтобы не спугнуть незваного гостя, и упираюсь взором в прозрачные, словно замерзшие воды тропического океана, глаза. Девушка нависает сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы и с нескрываемым интересом разглядывает моё лицо. Я не знаю, во что она одета, но, судя по горячей влажности на своей груди, в мокрый купальник. Возможно, она только что вышла из моря… От неё сладко пахнет какими-то фруктами, настолько, что непроизвольно начинает выделяться слюна. В какой-то момент брови девчонки недовольно хмурятся, а маленький вздернутый нос недовольно морщится.

— Что? — пытаюсь поинтересоваться причиной её возмущения, но из горла, по классике жанра, вылетает только беззвучное шипение.

— Фу, ублюдок, — недовольно выплевывает, словно увидела мерзкое насекомое, и пытается отстраниться.

Я не хочу, что б она ушла…

Резко кладу ладонь девушке на спину и прижимаю к себе крепче, вынуждая оставаться на месте. Говорить по-прежнему не могу, горло невыносимо дерёт, поэтому стараюсь принять, как можно более строгое, выражение лица.

— Ты такой же, как они все, — продолжает брызгать ядом, и мне почему-то не нравится видеть её злой. А ещё не нравится, что ей не нравлюсь я. Пытаюсь как-то оправдаться, но у меня не выходит, девушка растворяется прямо на моих глазах, холодным песком утекает сквозь пальцы…

Резко распахиваю веки, словно после мощного удара под дых, и жадно хватаю ртом воздух. Пить хочется невыносимо. Горло болит и саднит. Морской бриз — не более, чем ветер из открытого окна. Шум моря — обычная «поливалка», что моет утром дороги во дворе. Влажность на груди — прилипшая к торсу футболку. Кажется, у меня жар…

Следующие сутки, находясь в агонии и полубессознательном состоянии, я, будто зомби, провел, сидя за компом, в поисках барышни, что таким-то магическим образом проникла в мои сны и раскрасила их яркими красками, как бы напоминая, что я ещё жив…

Это оказалось вообще несложно. Всего лишь найти сайт кофейни, среди подписчиков обнаружить девушек с именем Мила, каких оказалось не так уж и много — всего тридцать две. Ещё пять минут, и вот, у меня на руках уже её страница. Профиль открыт, и меня этот факт почему-то знатно выбесил. Почему девушки совершенно не думают о своей безопасности…? Понятно, что закрытый профиль, по крайней мере для таких, как я — это вообще не проблема. Но хоть немного-то заморочиться можно было…?

Спустя ещё тридцать минут, у меня на руках уже три её профиля в различных социальных сетях. Я не могу себе объяснить, зачем и почему я этим занимаюсь. Возможно потому, что хотя бы в эти моменты мой мозг не думает о том, как меня всё затрахало, и как охота всех перебить… Возможно, потому, что с каждым последующим снимком, что я разглядываю с жадной маниакальностью, я чувствую, как окаменевшее сердце за ребрами начинает дрожать.

Но одна фотография вводит меня в ступор. Это списки зачисления. В мой университет. Не могу себе объяснить, но мне не нравится… Резкими щелчками закрываю все страницы и захлопываю крышку ноута. Ну её к чёрту…

Очередное собрание приходится на пятницу. Задумчиво верчу перед выходом нож в руках, с упоением представляя, как перерезаю всем участникам глотки… Ну, и чем же я лучше их…?

— Тем, что избавлю мир от заразы и скверны, — мысленно отвечаю сам себе.

Но готов ли ты попрощаться и со своей жизнью тоже…?

Сцепив до скрежета зубы, бросаю оружие на стол и покидаю дом.

За круглым каменным столом на нулевом этаже сидят семеро престарелых ублюдков. И восемь молодых — детишки этих моральных уродов, у которых, как и у меня, не было выбора. Это не первая династия, и не последняя. Подобные уродские извращенные игры длятся уже не один десяток лет. Зачем? Потому, что им скучно. Потому, что зажрались. Потому, что возомнили себя богами. И я не утрирую. Почему это нельзя остановить? Ответ тот же. Плюс ко всему, главные гости программы — это ещё с десяток отродий, стоящих у самых верхушек власти. Именно они делают ставки и «кормят» эти паршивые морды. Кстати говоря, «паршивые морды», что придумывают испытания, и сами не прочь иной раз поставить. Да-да, на своих же сыновей и родственников, что играют в этом уродливом спектакле роль палачей…

Испытания всегда разные. Но суть одна. Ты должен влюбить в себя девушку. Плюс к баллам — если у неё уже есть парень. Должен сломить её волю. Потом «веселые» видеозаписи отправляются парням тех самых девчонок. Старых ублюдков это очень забавляет. Смотреть, как рушатся судьбы тех, кого они считают мясом. Здесь не брезгуют никакими методами: от морального давления до запрещенных веществ. Чаще всего парни выбирают жертв, кто и сам не прочь. С ними меньше мороки. Но есть парочка тех, кому все эти извращения с дроблением личности в кайф… Один из них мой братец…