Натали Рик – Застенчивый монстр (страница 12)

— Ну, и как?!

— Так, будто бы хочет тебя сожрать!

— Ой, ты вообще сам себя видел, когда на Миру смотришь? Как она ещё не воспламенилась бедная — большой секрет!

— Это другое…!

— Ой, всё! — вскакиваю на ноги и гневно чмокаю Кира в щеку. — Давай ещё немного друг по другу поскучаем…? Так хорошо было.

Мира заливисто смеется, и я, обняв её на прощание, лечу в сторону барной стойки, принимать свой пост.

Конечно, я рада, что ребята приехали меня навестить. И то, что мой парень не понравился моему брату — было вполне ожидаемо. Это же мой парень, и неважно будет он бывшим зэком или работником консерватории, для старшего брата все мои ухажеры козлы. Эх, база…

— 18 —

Ночная смена в кофейне обычно тянется долго, словно липкая карамель, но именно сегодня время летит незаметно. Каждый раз, когда мой телефон вибрирует в кармане фартука, сердце подпрыгивает, а на лице расплывается дурацкая улыбка.

Савелий (02:14): «Смотрю на луну и думаю: она сейчас светит прямо в окно твоей кофейни. Хотел бы я быть этим светом, чтобы просто касаться твоего лица, пока ты работаешь...»

Я (02:16): «Савва, ты меня погубишь. Я вместо того, чтобы считать сдачу, перечитываю твои сообщения по десять раз. Романтик несчастный *сердечко*»

Савелий (02:20): «Просто я никак не могу привыкнуть к тому, что ты настоящая. Кажется, если я закрою глаза, ты исчезнешь. Береги себя там. Если кто-то будет обижать — только намекни. Если что, сразу приеду. Я не усну, пока ты не напишешь, что зашла в квартиру».

Я (02:22): «Будешь за меня драться, аки настоящий рыцарь? *ухмыляющийся смайлик*

Савелий (02:23): «Буду. Моя маленькая бабочка».

Я прижимаю телефон к груди, чувствуя, как по венам разливается сладкая патока. После резкости Кира и вечных подозрений брата, нежность Савелия — это мой личный рай. Он такой чуткий, такой трепетный. Кажется, я влипла по-настоящему. Влюблена так, что даже спать не хочется.

Домой я добираюсь на первом автобусе, когда город только начинает окрашиваться в пыльно-розовый рассвет. Ноги гудят, глаза слипаются, но внутри меня абсолютный штиль.

— О, живая! — Яська встречает меня на кухне, энергично размешивая свой протеиновый коктейль. Она уже в полной боевой готовности: накрашена, волосы уложены. — Ну как свидание с кофемашиной?

— Отлично, — я грузно падаю на стул, прикрывая глаза. — Савва тоже всю ночь не спал, писал скрипты кому-то на заказ, переписывался со мной. Он просто невероятный, Ясь.

— Да-да, святой Савелий, покровитель влюбленных студенток, — хихикает подруга, а потом вдруг делает таинственное лицо и понижает голос. — Слушай, а у меня для тебя кое-что есть. Настоящая бомба.

Она лезет в карман своей толстовки и выкладывает на стол две плотные черные карточки с золотым тиснением и голограммой.

— Что это? — я сонно щурюсь.

— Это, дорогая моя, пропуск в «Яму». Закрытая вечеринка завтра вечером. Туда не попасть даже за все деньги мира, только по спискам и вот таким пригласительным.

Я беру одну карточку в руки. На ощупь она как бархат.

— И откуда они у тебя? Ты ограбила банк?

— Почти. Помнишь ту длинноногую Сабину, которая вчера крутилась возле твоего Саввы в универе? Она так увлеченно ковырялась в своей сумке перед зеркалом, что не заметила, как они выпали. А я... ну, я просто восстановила справедливость. Проходя мимо, случайно наступила на них кроссовкой и технично подобрала.

Я подпрыгиваю на стуле, сонливость тут же будто рукой снимает.

— Яська! Ты с ума сошла? Это же воровство! Она, небось, с ума сходит, ищет их. Нужно немедленно вернуть в универе.

— Еще чего! — подруга протестующе фыркает. — Эта фифа даже не заметит потери, папочка ей новые купит. К тому же, ты слышала, о чем шепталась стайка этих говнюков? Не слышала, так быстро усвистала вчера со своим лапочкой, что пятки сверкали. А я слышала… Марк и вся их компания будут там. И твой Савелий, скорее всего, тоже. Ты же сама ревновала его к Сабине!

Я замираю. Савелий... в закрытом клубе, в компании Марка и Сабины? Он мне ничего об этом не говорил.

— Он сказал, что завтра вечером у него много работы. Плюс подготовка к тесту, — уверенно произношу я. У меня нет повода сомневаться в его словах. Нет же…?

— Ага, к тесту на прочность барной стойки, — Яська присаживается рядом и берет меня за руку. — Мил, ну подумай. Это шанс увидеть его в их «естественной среде». Понять, что он там вообще забыл. Мы просто придем, посмотрим, повеселимся и уйдем. Нас никто не узнает под макияжем и в нормальном шмоте. Это же маскарад, там дресс-код — маски!

Я задумчиво смотрю на пригласительный. В голове всплывает вчерашний холодный взгляд Савелия, когда он осадил Марка. И его нежные смс сегодня ночью. Эти два образа никак не желали склеиваться в один.

— Понимаешь, если он там будет с ней... — Яська словно специально подливает масла в огонь. — Ты ведь хочешь знать правду? Или хочешь и дальше верить в его сказки про «подготовку к лекциям»?

Внутри просыпается та самая бойкая Мила, которая не терпит недомолвок. Если Савелий лжет мне — я должна это знать. А если нет... что ж, это будет просто крутая вечеринка.

— Ладно, — выдыхаю я, сжимая пригласительный. — Мы пойдем. Но если нас поймают с чужими картами, я скажу, что видела тебя первый раз в жизни.

— Договорились! — подруга победно вскидывает кулак. — Собирайся, у нас скоро пары! А потом шопинг!

Я иду в душ, смывая запах кофе, но из головы не выходит одна мысль: почему мой «прозрачный» Савелий умолчал о такой вечеринке…? Надеюсь потому, что он просто в ней не участвует…

— 19 —

Бессонная ночь на ногах всё-таки дает о себе знать. Большую часть занятий я занята тем, что вместо того, чтоб усердно грызть гранит науки, я проминаю головой стол и слюнявлю в беспокойном сне тетрадки. С Савелием мы пересекаемся лишь раз, на обеде в столовой…

— Привет, моя маленькая, — нежно обнимает меня со спины, ненадолго вынуждая тело проснуться и забыть об усталости.

— Привет, зайчик, — довольно улыбаюсь, оставляю поднос на столе и разворачиваюсь к парню лицом.

На нём сегодня, вместо мешковатых и уже привычных худи, надет обычный черный лонгслив, что притягательно обтягивает широкие крепкие покатые плечи и упругий торс. На красивой крепкой шее висит длинный серебряный кулон. На мгновение хмурюсь, хочется, словно безумному ревнивцу, топнуть ножкой и заставить надеть что-нибудь поскромнее, чтобы на эти прелести никто, кроме меня не глазел.

— Я буду ждать тебя после пар, хочу побыть с тобой, — решительно наклоняется и оставляет на моих губах короткий, но жгучий поцелуй.

— Хорошо, — охотно соглашаюсь, мигом забывая про то, что планировала после занятий вступить в тесные романтические отношения с кроватью и подушкой…

После пар, как и обещал, Савелий ждет меня во дворе университета. Весь путь до таинственного места, куда он пожелал меня отвести, Савва держит меня за руку, переплетая наши пальцы так крепко, словно боится, что я растворюсь в вечернем тумане. Я иду рядом, вдыхая прохладный воздух, и борюсь с внутренним Шерлоком. В моей сумке жжет подкладку украденный Яськой билет в «Яму», а в голове набатом бьет один назойливый вопрос: «Почему ты молчишь про завтра?».

Я внимательно слежу за каждым его жестом, ищу на красивом безмятежном лице хотя бы тень фальши, нервный тик или бегающий взгляд. Но Савелий безупречен. Он рассказывает мне какую-то забавную историю из детства, смеется своим чистым, искренним смехом и то и дело поправляет на мне куртку, заботливо застегивая лишнюю пуговицу.

— Пришли, — тихо произносит он, сворачивая с шумной набережной к старому, заброшенному пирсу, о котором, кажется, знают только чайки и редкие рыбаки.

Я пораженно замираю. Это место похоже на кадр из артхаусного кино. Старое дерево пирса уходит далеко в темную, зеркальную гладь воды, которая кажется густой и черной, словно обсидиан. Вдали рассыпаны огни ночного города — тысячи мерцающих алмазов, отражающихся в реке. Вокруг — ни души, только шелест камыша и тихий плеск волн о сваи. Савва ведет меня к самому краю, где горит пара закрытых фонарей-ламп, отбрасывающих мягкий янтарный свет. Стягивает с плеча рюкзак, выуживает из него, словно фокусник из шляпы, большой пушистый плед и расстилает его перед нашими ногами.

— Как ты нашел это место? — восторженно шепчу, чувствуя, как романтичная атмосфера обволакивает меня, стирая всякие подозрения.

— Случайно наткнулся, когда искал место, где никто не помешает мне смотреть на тебя, — он усаживает меня на плед и притягивает к себе, крепко обнимая со спины.

Его подбородок аккуратно ложится на моё плечо. От Савелия пахнет свежестью, дождем и чем-то неуловимо притягательным, от чего кружится голова.

— Мила... — голос Саввы становится ниже, приобретая ту самую бархатистую хрипотцу, которая заставляет колени подгибаться. — Ты знаешь, что ты делаешь со мной? Когда ты рядом, весь этот цифровой мир, где я живу, все эти коды и алгоритмы кажутся такой чушью. Ты, кажется, — единственное, что в моей жизни по-настоящему живое.

Савва разворачивает меня к себе. В свете ламп его серые глаза кажутся почти прозрачными, светящимися изнутри. Он наклоняет лицо ниже, а у меня в районе желудка взрываются искрящиеся пузырьки. Горячие губы парня начинают целовать мою шею — медленно, томительно, едва касаясь кожи, но от этих касаний по телу проносятся электрические разряды, один за другим. Я запрокидываю голову и, рвано выдыхая, прикрываю глаза. Мурашки табуном несутся по спине, когда его губы находят чувствительную точку под ухом, а сильные руки уверенно ложатся на мои плечи, поглаживая их через тонкую ткань ветровки.