Натали Рик – Продам любовь. Дорого (страница 4)
- Три года назад, - по новому кругу заливаюсь белугой, даже не осознавая, что попытка исправить усугубила положение.
- А-а, - рассеянно тянет парень и непонимающе хлопает ресницами. Ну, один – в - один Цезарь! – Я всё-таки шампанского налью тогда, - легким пружинящим движением поднимается на ноги и заканчивает манипуляции с бутылкой. – У меня тоже собака была, - как-то неожиданно подхватывает мои страдания, поджав губы в подобие грустной улыбки. – Два месяца до дембеля меня не дождалась… Прям, как бывшая, ха-ха! – резко веселеет, разливая пузырящуюся жидкость по бокалам. Мне бы поучиться у него, как за секунду переключать настроение, а то заклинило в одном режиме.
- А давно вы… Из армии вернулись? – аккуратно уточняю, стараясь не выдать свою заинтересованность его юным возрастом.
- Позавчера, - припечатывает четким ответом и сует мне прямо под нос фужер, из которого выпрыгивают шипучие игривые пузырьки.
Уверенно вкладывает его в мою ладонь, подхватывает со столешницы свой и с ловкостью циркача переплетает наши руки так, что я ничего не успеваю понять.
- Вячеслав, - внезапно озвучивает свое имя, игривым жестом бровей намекая на то, что неплохо было бы представиться и мне.
- Марина, - благо на сей раз мне хватает мозгов не ступить и не облажаться.
Не отрывая от меня прямого пронзительного взгляда и не расплетая рук, парень легко опрокидывает в себя бокал. Вижу, как дергается его кадык и кончик языка скользит по влажным губам, слизывая горьковато-сладкие капли.
Тихонько выдыхаю и повторяю этот трюк. Морщусь от кисловатого привкуса шипучки и не успеваю прийти в себя, как мой рот накрывают прохладными мягкими губами. Будто двадцать пятый кадр. Он мелькает и исчезает так же стремительно, как появился, и был ли вообще…?
- Что…? – рассеянно хлопаю глазами, глядя на самое невинное и невозмутимое в жизни выражение лица напротив.
- Надеюсь, теперь ты мне перестанешь «выкать»? – хитро ухмыляется и расплетает наши руки, оставляя меня в полном недоумении уже с сухими дорожками от соленых слез на лице, что неприятно стягивают кожу.
- Умгу, - невнятно блею, осторожно оставляя хрупкий бокал на краю столешницы. От количества выпитого разом, кровь приливает к щекам, и я физически ощущаю, как те начинают алеть.
Машинально мажу ладонью по лицу и практически стону в голос, когда вижу на пальцах черные разводы. Боже, это фиаско, Саня. Это мне ещё придется ему доплачивать за нанесенную психологическую травму и бесполезную трату времени.
- Не подскажешь, где у тебя уборная? – стыдливо прячу взгляд за волосами, внимательно проследив за движением мужской руки.
- По коридору прямо и налево, - отвечает мягким неторопливым тоном, который на ярком контрасте с моей истерикой начинает бесить ещё сильнее.
Торопливо скрываюсь в указанном направлении и несколько секунд болезненно морщусь, собираясь с духом прежде, чем взглянуть на себя в зеркало ванной.
- Ёбушки – воробушки, - беззвучно шепчу, уставившись на своё опухшее отражение с черными ореолами вокруг глаз.
Бегло окидываю взглядом стерильную комнату с черным кафелем и отсутствием любого намека на проживание здесь холостяка, если не считать одинокое брошенное полотенце в бельевой корзине и суровый гель для душа с черным углем, которым я и решаю смыть свои остатки былой роскоши с лица. Хуже уже не будет. И пускай я навсегда отобью у него желание заказывать женщин легкого поведения вслепую, руководствуясь только фотографией в анкете. Это не мои проблемы. Впредь теперь будет просить у них при входе медицинскую карту и справку о психологическом здоровье. Мстительно хихикаю на грани истерики, вытирая лицо бумажными салфетками, и чувствую, как телефон, лежащий в сумочке на бедре, издает короткую вибрацию.
Лика: «
Вы когда-нибудь отправляли очень тихие, но очень гневные голосовые? Шепотом, но орущим.
- Нужна! Психологическая! Мне и моему клиенту! После такой проститутки, как я, ему потребуется терапия! – щелкаю экраном и забрасываю телефон обратно, натыкаясь ладонью на масло для губ.
Не знаю зачем, но придирчиво окидываю взглядом свое отражение и легонько провожу кисточкой по чуть припухшим губам с еле уловимым оттенком от смытой красной помады. Красиво…
Выключаю воду и, уняв нервную тряску, возвращаюсь на кухню, к моему удивлению пустую… Сбежал? Из своей же квартиры? Приступ неконтролируемого смеха начал щекотать ребра изнутри. Но недолго. Пока я не услышала низкий зов со стороны спальни.
- Если что, я тут…
5. Собаки. Злые и не только
Хватит! Собралась, Саня!
Кладу сумочку на стул, разглаживаю холодными ладонями подол платья и судорожно поправляю волосы. В этом нет ничего такого. Это только мое личное дело. Никто не узнает. И постыдного тоже ничего нет, а кто считает по-другому, пусть ткнут в меня пальцем, и мы вместе поковыряемся в их нижем белье. И я на тысячу процентов уверена, что обязательно там что-то найду.
Двигаюсь по наитию в сторону комнаты, откуда раздался голос, и замираю на пороге, прилипнув взглядом к совершенно пустой кровати с темным постельным бельем.
- Нравится? – из-за балконной двери высовывается улыбающееся лицо с вьющимися темными волосами. – Мама выбирала, - горделиво заявляет, и я прыскаю со смеха от ироничности момента. – Она решила, что постельное бельё это лучший подарок сыну на возвращение из армии. «Такому хозяйственному мужику как ты», - говорит, - «пригодится».
- Ну, пригодилось же, - охотно соглашаюсь с его родительницей, отмечая взглядом практичность подарка и хорошее качество хлопка.
- Ну, да… Тем более, на предыдущем бывшая с любовничком трахалась, я бы на нём всё равно стать не спал, - игриво цокает и снова скрывается за дверью, а меня от чего-то прошибает горестным состраданием к этому парню, хоть по нему и не скажешь, что он по этому поводу как-то сильно скорбит.
От чего-то стараясь звучать беззвучно, скольжу на цыпочках по скользкому ламинату и выхожу следом на балкон. Холодные вечерние лучи такого же, лишенного тепла, желтого цвета отчаянно пробиваются сквозь плотные сизые тучи, пытаясь людям хоть немного поднять настроение перед тем, как город окончательно поглотит плакучая и депрессивная питерская осень.
- Как так вышло? – этот вопрос вырывается сам собой и априори не должен звучать из моего рта. Его душевные стенания – вообще не моего ума дело. Если за услуги бабочки мне с горем пополам хоть как-то могут заплатить, то консультацию психолога тут точно никто не заказывал.
Но интересно ведь! Смотрю на точеный профиль с выразительным носом, идеально прямым, будто у греческой статуи, на высокие скулы, мужественный не по годам подбородок и не могу сложить в уме, какого черта, молодежь поддается такой грязи? Вы же ещё пороха не нюхали. Бытом не затрахались. Не обзавелись пивными животами и обвисшей грудью. Чего вы ищете на стороне? Чего не хватало его пассии, что она так подло поступила с таким красавчиком?
- Если верить словам моего брата, то раком, - совершенно деловито заявляет парень, пронзительно глядя прямо перед собой куда-то вдаль.
- Чего-о-о? – неприлично так открывать рот и пялиться на человека, но я тут немножко в шоке, мне простительно. – Это она ещё и с твоим братом…?
- А, нет, - снисходительно хохочет, подхватывая со столика заведомо принесенный, мой бокал и вручает мне. – С моим коллегой по работе. Брата я попросил проведать Настю, она сначала сказала, что заболела, а потом сутки не отвечала на звонки… А ей тут, оказывается, прогревание горла членом делали, зря людям помешали…
- Кошмар, - встряхиваю головой и смачиваю губы игристым, пряча свою растерянность.
- Знаешь, если выбирать между двумя недождавшимися, собакой и Настей, то о первой я сожалею куда больше, - грустно улыбается и передергивает широким плечом, на котором заметно напрягаются и бугрятся мышцы.
- Хотя, вторая тоже та ещё сука, - гневно фыркаю, затаив на эту пакостную незнакомку, кажется, куда большую обиду, чем сам её бывший.
- Ха-ха-ха, - низко раскатисто хохочет, обнажая белые крупные клыки. – Тебя мой брат, что ли, укусил?
- Меня на той неделе бешеный чихуа за лодыжку в парке цапнул, если это был не твой брат, то тогда нет, - снисходительно цокаю и молниеносно вспоминаю, что сильно отвлеклась и забыла, по какому поводу мы тут собрались.
- Эй, милая, ну ты так-то не расстраивайся, она того не стоит, - неверно расценивает мой резкий упадок настроения, мягко щелкнув по носу, словно приунывшего ребенка.
Прекрасно. И как мне его соблазнять? Господи, даже от одного этого слова в его сторону корёбит, какой «соблазнять», тётя, окстись…
- У тебя глаза такие… Кайфовые, - неожиданно озвучивает, внимательно рассматривая вышеупомянутые, пока я буквально давлюсь неловкостью и незнанием, куда себя бедную деть. И открытое окно восьмого этажа не кажется таким уж плохим выходом – больше намеком. – Будто мёд по корице разлили, - медленно подбирает слова и расплывается в широкой самодовольной улыбке. – Ты так забавно краснеешь, из чего я могу сделать вывод, что мужчины нечасто делают тебе комплименты, - прячет свое самодовольство и улыбку за полупустым бокалом, отворачиваясь к окну.