Натали Р. – Жених для Веры (страница 26)
После осмотра раскрасневшегося юного медика вместе с наставником пригласили к столу на чай. Вера осталась в комнате, и чашки подавала Аннет, чудом ни одну не разбив.
— Ну, что? — осведомилась Тереза. — Все благополучно?
— Боюсь, что нет, — аккуратно, словно выбирая путь через минное поле, промолвил Нихес и покрутил чашку туда-сюда. — У вашей дочери, госпожа Ильтен, повышенный тонус.
Вот это ведро холодной воды на голову!
— Ей следует обеспечить покой. Никаких нагрузок и никаких переживаний. И еще я выпишу лекарства, которые сейчас подберет мой ученик. — Он строго поглядел на студента. — Надеюсь, Лерек, исправлять ваши рекомендации не потребуется. — Тот покраснел еще сильнее.
— Но почему? — растерянно проговорила Тереза.
— Такое случается, госпожа Ильтен.
— Все из-за этого дурацкого волейбола! — припечатал Ильтен. — Теперь ты видишь? Всё, никакой школы, гори она огнем.
К концу второй декады Верины одноклассники стали недоумевать. Бывало, что ребята болели или пропускали какое-то время по иным обстоятельствам, но чтобы так долго? К тому же выпускной класс, надо готовиться к экзаменам, и это понимал даже Фарн.
— Господин Арден, а почему Ильтена нет? — задал волнующий всех вопрос ботаник Вендек. В отличие от Фарна, он не опасался привлечь лишнее внимание учителя: а вдруг спросит? Он выучил все уроки и был готов.
Учитель поморщился.
— У Ильтена проблемы со здоровьем, — ответил он обтекаемо. — К сожалению, он нарушил режим, и они усугубились. Лучше всего его не тревожить.
— А он вернется? — спросил Толлер.
— Вряд ли. — Господин Арден покачал головой. — Возможно, он продолжит обучение на дому. Если здоровье позволит.
Ребята загрустили. Но он быстро привел их в чувство фронтальным опросом.
Арден принес Вере учебные материалы и заходил чуть ли не каждый день на случай, если понадобится что-то объяснить. Первое время она тихо страдала, глаза на мокром месте. Обижалась и на него, и на папу. Потом оттаяла, видя, как он с ней возится. А ведь они вот-вот расстанутся и, скорее всего, уже никогда не увидятся. Ей будет не до скуки, она уедет к мужу, а он останется здесь один.
Первоначально согласованная отсрочка — до окончания школы — утратила актуальность. Ильтен собирался было сообщить Терму, что он может забрать жену прямо сейчас, но вовремя спохватился. Какие космические путешествия, какой вообще брак? Пусть сидит дома, пока не родит. Будучи диспетчером, именно такое решение он принимал, если у невесты были проблемы с беременностью.
Вера тем временем утерла слезы и снова взялась за книги, сайты и обучающие программы. Все равно буду учиться, всем назло, ожесточенно думала она. При этом особо не разбираясь, кому — назло. Отец не препятствовал — чем бы дочка ни тешилась, лишь бы ребенком не рисковала; мама одобряла Верины успехи; Арден стремление к знаниям неизменно поощрял. Он помог Вере настроить на домашнем компьютере подключение к лекциям профессора Терма через свой аккаунт, даже пароль, которым ни с кем прежде не делился, на бумажке написал. Вера снова растрогалась. Ведь мог бы тоже обидеться, встать в позу: раз вы не слушаетесь, то и лекций больше не увидите. Но нет, старается для ее счастья, принося в жертву свои интересы: Терм-то ему соперник, причем уже победивший.
Фарн не выдержал. Декады идут одна за другой, а Ильтена все нет и нет. Учитель сказал, не следует его тревожить, но навестить же можно? И даже нужно, раз он болен. Ему будет приятно, что товарищи помнят о нем, волнуются. И, наверное, менее приятно, что команда без него продула западному району. Или не говорить о плохом, не огорчать?
А вдруг Ильтену совсем плохо, засомневался Фарн, подходя к подъезду. Вдруг он лежит лежмя и не может ни с кем разговаривать? Ну, тогда Фарн хотя бы с госпожой Ильтен пообщается. Она всегда кормила его, ероша рыжие вихры, авось и теперь не прогонит. Надо же узнать, как у Ильтена дела. И он решительно нажал кнопку звонка.
Ильтен сам открыл ему. Взгляд грустный, вместо нормальной одежды — толстый халат. Да, подкосило его. Ну, по крайней мере, ходит.
— Светлого солнца, Фарн.
— Ну да, его самое. — Он смутился оттого, что растерялся и забыл поздороваться первым, как подобает пришедшему.
— Папа на работе, маму безопасники позвали, какой-то профессиональный праздник у них. И Аннет туда же, ни один праздник не пропустит. Чаю сделать?
— Да ну его. — Фарну было неудобно напрягать больного. — Что с вами стряслось, Ильтен? — Взгляд упал на неестественно выдающийся под халатом живот, и сердце екнуло. — Опухоль?
Ильтен вдруг засмеялся. Фарн опешил: такой реакции он на свой вопрос не ожидал.
Наверное, надо было поддержать предположение Фарна. Наплести ему про смертельную болезнь и выставить вон. Но Вера не смогла так с ним поступить. Фарн — самый преданный товарищ по играм и проказам. Недалекий и бесхитростный, но это не повод его обманывать.
— Нет, Фарн. — Она усадила его на диван и села рядом, тщательно закрыв ноги халатом. Живот уже не скрыть. — Если хотите узнать, поклянитесь, что никому не расскажете.
— Сдохнуть мне на месте, если растрезвоню! — решительно отрубил он.
Фарну можно было верить. Мужик сказал — мужик сделал, в самом буквальном смысле.
— Фарн, я девушка.
— Кто?! — Глаза чуть не вылезли из орбит.
— Вы не знаете, кто такие девушки, Фарн?
Вообще-то он думал, что знает. Старшие парни из западного района показывали запрещенные фотографии. Ничего общего с Ильтеном, абсолютно!
— Девушки — это молодые женщины, — промямлил он. — У них это самое, вместо пипки дырочка. А еще они слабые. И тупые. — Ему захотелось провалиться сквозь пол. — Ильтен, ну это же не про вас!
— Два последних признака — точно не про меня, — согласилась Вера. — Но много ли девушек и женщин вы видели, чтобы делать столь глобальные выводы? Моя мама тоже не слабая и не тупая.
Госпожа Ильтен? И правда, Фарна она удивляла. Независимая, на все имеющая свое мнение. Но Фарн с детства привык, что Ильтен странный, вот и мама у него странная. Воспринимал, как данность.
— Но девушки же не учатся в школе…
— Потому что не хотят учиться. А я хочу! Только не могу больше. — Вера повесила голову. — Я ношу ребенка. И мне теперь нельзя.
Не такой уж болезненной она была, как это казалось родителям. Таблетки и домашний режим сделали свое дело. Токсикоз тоже со временем прошел. Но что папа, что господин Арден уперлись: возвращения в школу не будет. Наверное, правильно: как она там покажется со своим пузом? Зохен, ну почему господин Арден всегда оказывается прав?
— Он там? — шепотом спросил Фарн, покосившись на живот.
Вера кивнула.
— Хотите погладить?
— А можно? — Он слегка испугался.
Она улыбнулась и приоткрыла полу халата.
— Ни фига себе, — пробормотал Фарн, осторожно прикоснувшись. Живот был теплым и тугим. Фарну почудилось, что внутри кто-то пошевелился, и он отдернул руку. — Так вы правда девушка, Ильтен?
— Что вам еще показать, Фарн?
Она засмеялась, словно колокольчик прозвенел — а прежде Фарн и не замечал, что у Ильтена такой мелодичный смех. У
— Это был не сон, да?
— Да. — Вера завернулась в халат.
— Но… разве так можно? — Голос крепкого парня прозвучал почти жалобно.
— Только так и можно, Фарн. — Она одарила его незнакомым до сих пор взором, добродушным и снисходительным. — Именно так дети и появляются. Одевайтесь, я все-таки заварю чай. — И она взъерошила ему вихры, прямо как госпожа Ильтен.
Они сидели на кухне, прихлебывая чай и ничего не говоря, погруженные в свои впечатления. Вера прислушивалась к себе; ребенок спал. Фарн тихонько сопел, что выдавало усиленную работу мысли. Такой милый, горячий… Прямо как Дени, только еще наивнее — ничего не умеющий и не понимающий.
— Вы на него совсем не похожи, — вымолвил Фарн.
— На кого? — Она удивленно подняла бровь.
— На Веру Ильтена. Моего школьного товарища. — Он потупился. — Лицо то же, но все по-другому.
— Вы правы, — невесело усмехнулась она. Она это почувствовала гораздо раньше, в тот самый день, когда не пошла в школу. — Ильтена Железные Яйки больше нет. Скажите ребятам, что он тяжело заболел и умер. Но вы будете знать, что я жива и у меня все хорошо. Так что не надо жалеть о нем.
Он помолчал.
— Можно мне как-нибудь еще прийти?
— Запрещать не стану, а смысл? Долгие проводы — лишние слезы. Я скоро выйду замуж, Фарн, и уеду на Т1.
— А я уеду на Т2, — сказал он. — Бить зохенов. Помните, мы собирались вместе… — И не договорил.
— Удачи вам, Фарн. Поберегите себя: не хочу, чтобы вас сожрал зохен.
Он наконец выдавил смущенную улыбку:
— Спасибо.
Арден свою печаль старался не показывать. Зачем портить настроение беременной женщине? Оно и так в миноре. А то, что ему не легче — кого это волнует? Ему осталось совсем немного. Скоро за его женщиной приедет муж и увезет с собой. И ее, и ребенка. Вероятно, Арден не успеет подержать его на руках. А еще вернее, ему не позволят. И правильно, во избежание всяческих безумств, на которые он мог бы пойти от отчаяния. Но нет, он обязан владеть собой. Он будет молча смотреть издалека, как его дитя несет к машине чужой мужчина. Пусть даже такой умный и воспитанный, как профессор Терм, все равно невыносимо горько.