Натали Р. – Не киборг (страница 9)

– Ред, миленький, успокойся. – Ангел погладил его по судорожно сжатой руке, будто так и собирался с самого начала. – Дыши глубоко. Не надо ничего делать, пожалуйста. Никому от этого лучше не станет. Честное слово, никому, а уж тебе – точно.

Он был прав. Ничего хорошего не выйдет, если Ред сейчас оттолкнёт Ангела, догонит проклятого Ленарда и проломит ему череп, а заодно и его проклятому брату. О себе Ред не думал. Станет хуже – всё равно! Ему мнилось, хуже быть уже не может. Отключат или прикажут умереть – ну и ладно, без Нади существовать незачем. Но Ленард – её отец, и она вроде бы его любит. Как его убить, зная это? И о ком она будет плакать больше – об отце или Реде? Невозможность разрешить это противоречие перегревало процессор, глаза жгло, словно уже выполнялась команда на самоуничтожение.

– Давай сядем, Ред, – гладя закаменевшие плечи, уговаривал Ангел. Считал, что из сидячего положения атаковать сложнее? Как же он ошибался! – Пойдём-ка. Ну, присядь на ступеньку. Не шуми, не надо. Хочешь выпить?

– Нет. – Будто металл лязгнул.

– И правильно, – согласился Ангел, поболтал протянутую флягу и отпил сам: допинг казался весьма своевременным. Он сел рядом на крыльцо и аккуратно потянул руку у дрыну. – Отдай мне, пожалуйста. А?

Ред ничего не сказал, но стиснул железную палку ещё сильнее, перекручивая. Ангел вздохнул, ласково похлопал киборга по спине и продолжил нести успокаивающую галиматью. Тот молча крутил дрын в руках, завязывая его узлом. Встать не пытался. В глазах погас огонь и осталась безнадёга.

Ангел помнил, как назавтра ребята – не эти, а старые сотрудники, которые ныне разъехались по большим городам, – рассматривали дрын с узлами и дивились. Как его увидел Нойланд и унёс к себе в кабинет, чтобы потом демонстрировать посетителям. Как он, Ангел, просил майора дать Реду отпуск – неофициально, в виде исключения, просто потому что чувствовал: нельзя его допускать к работе в таком состоянии. Нойланд не понял: мол, ты, Смит, совсем с катушек слетел, Ред же не человек, ты ещё катер в отпуск отправь. А потом они чуть не потеряли Реда.

Если бы Ленарды не знали, что Ред киборг, не было бы всех этих неприятностей и переживаний. Они с Надей давно бы поженились, и ныне, вполне возможно, Редрик Ленард занимал бы по протекции какую-нибудь непыльную, но высокооплачиваемую должность в одном из банковских филиалов. А отсутствие детей списали бы на проблемы со здоровьем. Так что, наверное, Ковалёв не зря шифруется. Одно непонятно – как? Что за технология нераспознаваемая? Загадка мучила дотошного инженера почти физически.

Визит

Ред украдкой перебирал голографии Алика: конечно же, не удержался и скопировал кое-что. И чем дальше, тем больше ему хотелось показать их жене. А ещё больше – выдать за свои. К сожалению, Надя знает, что у него не было детства. Но он хотел бы, чтоб она увидела, каким оно могло бы быть.

Несколько дней он маялся. Всё же демонстрировать чужие изображения без разрешения того, кто на них изображён – не комильфо. Наконец решил спросить – что он теряет, в конце концов? Ну, скажет мальчонка «нет», авось не обидится.

– Алик. – Ред тронул его за рукав, когда они возвращались с вызова.

Тот поднял бровь. Ред уже начал привыкать, что этот мимический жест – не только его.

Алик, в свою очередь, начал привыкать, что если его называют «Алик», то речь пойдёт о чём-то серьёзном. Или «Ковалёв» – но это о делах. А «Алик» – о личном.

– Ты в выходной свободен?

Если не свободен, то что это за выходной? Хотя… Наверное, Редрик имеет в виду, что у него могут быть планы.

– Как ветер в поле! – Он свистнул, изображая ветер.

– Может, зайдёшь ко мне в гости? – Ред смотрел как-то неуверенно, словно предполагая, что ему могут отказать. – Я тебя с женой познакомлю. А ты покажешь ей свои голографии. А?

Алик улыбнулся.

– Конечно, зайду. Особенно если покормишь.

Готовить он так и не научился, невзирая на немалое количество наставников. Никакие наставники не помогут, если душа не лежит. А лежит она исключительно к поеданию того, что приготовят другие.

Редрик жил в небольшом частном доме с маленьким участком, почти всю площадь которого занимали цветы – никаких любимых обывателями посадок типа овощей или ягод не наблюдалось. Алику это понравилось: практически как дома. Их с папой дачный участок был побольше, но никаких тоскливых овощей там не росло, чему Алик очень радовался, насмотревшись, как корячатся на огородах друзья в сезон. Цветов, впрочем, тоже не росло – чувствовалось отсутствие женской руки. Папа так и не женился, потеряв прошлую семью – хорошо, хоть ребёнка взял.

Алик машинально сорвал цветок и позвонил в дверь – и только затем сообразил, что обрывать цветы в хозяйском саду и являться с ними в гости не слишком уместно. Так что, когда дверь открылась, вид у него был смущённый и – с этим цветочком – довольно нелепый.

В дверях стояла пухленькая светловолосая женщина средних лет в цветастом домашнем платьице. В огромных зелёных глазах читалась растерянность.

– Ред, – прошептала она, уставившись на него. – Это ты?

– Да, – ответил знакомый голос, и Ред показался из-за её спины. – Но нет.

Женщина беспомощно всплеснула руками. Алик кашлянул и, спрятав цветок за спину, поспешил представиться:

– Александр Ковалёв.

– А… – выдохнула она тихонько. – Очень приятно. Я – Надя Сорок Три.

Странно, что женщина-человек носит типичную фамилию киборга. Но заговаривать об этом Алик не стал. Значит, так надо. Некоторые считают, что жена всегда должна брать фамилию мужа. Хотя другие полагают, что наоборот.

– Ред, это твой сын? – Она беспомощно повернулась к мужу. – Почему ты мне не говорил? Разве я не поняла бы? У меня ведь есть сын…

Алик снова кашлянул.

– Я того… Не его ребёнок. Честно.

Она снова перевела на него глаза. Они были полны слёз – но не горьких, а светлых.

– Ты такой же, как он. В такого я когда-то влюбилась. Можно? – Она нерешительно протянула руку, осторожно прикоснулась к щеке и слегка удивлённо проговорила: – Настоящий… Ты тоже из сорок третьей серии, да?

Надя встретила Реда на дискотеке, куда увязалась со старшей сестрой и её подругой. Бойкие девицы сразу нашли себе кавалеров, а пухленькая школьница осталась одна в водовороте танцующих. Парни посматривали на малолетку свысока, приглашать никто не торопился: вокруг полно более кондиционных девушек, с которыми можно замутить не только на вечер дискотеки, но и на всю ночь.

Тогда сама приглашу, подумала Надя. Было страшновато – а вдруг откажут? Она крутила головой, ища свободных парней и робко вглядываясь в их лица. И не решаясь подойти. Один, перехватив её взгляд, отвернулся, другой ответил усмешкой, от которой ей захотелось спрятаться, третий сморщился, четвёртый вовсе показал язык… Зато, подметив интерес новой тёлочки, принялись подкатывать какие-то невменяемые персонажи: развязный пацан, явно под дурью; взрослый пьяный мужик; парень, густо покрытый прыщами – может, он человек хороший, но танцевать с таким не удовольствие, а благотворительность. Еле отвязалась, дезертировала на край площади и там увидела его.

Молодой человек лет двадцати-двадцати трёх на вид, не какой-нибудь озабоченный самоутверждением подросток, вроде бестолковых одноклассников. Высокий, подтянутый – даже худощавый. И такой славный, аж сердечко забилось. В отглаженной форме МЧС, очень ему подходящей, и, будто в противовес строгости формы – с огненно-рыжим «ёжиком» и редкой россыпью веснушек на спокойном приятном лице. В ответ на её пристальный взор он доброжелательно улыбнулся – чуть заметно, скорее по выражению глаз, чем по мимике.

– Привет, – тихо сказала Надя и подошла, не отрывая взгляда. Посмотрела на него снизу вверх и спросила с замиранием сердца: – Потанцуешь со мной?

Спустя несколько безумно долгих мгновений он ответил:

– Да.

Девочка не могла заподозрить по непроницаемому лицу со стандартной картинкой «умеренно дружественный интерфейс», что объект её внимания в натуральной панике. Боевого киборга жизнь к такому испытанию не готовила. В общих чертах он, конечно, знал, что такое танцы – дежурил на дискотеке не впервые. Но танцевать самому? Да к тому же с девушкой? И… что ещё? Любезно с ней разговаривать? (О чём?! Что интересно девушкам?) Целоваться? (Он видел, как это делается, но сам никогда…) Создатели софта не предусмотрели подобных функций. Сделать морду кирпичом, как положено DEXу, сказать: «Я на службе»? Но ситуация не критическая, час у него точно есть. И отказывать девочке не хотелось. Она была… безобидная. Без хозяйской самоуверенности, без превосходства в тоне и позе. Без напускной бравады. Искренняя, среди людей редко такие встречаются.

– Да, – ответил он. И на пару секунд, пока скачивался пакет программ Irien, завис, как дурак. А потом вежливо поклонился: – Разрешите предложить вам руку?

Он повёл её в круг танцующих, обхватил за талию, и они двинулись в такт музыке.

– Меня зовут Надя Ленард, – нарушила она молчание. – А ты?..

– Ред. – Чужая программа подсказывала: девушкам нравится подлиннее и позагадочнее, и подсовывала подходящие варианты из инфранета: Редъярд, Рэдисон, Редклиф… – Редрик, – уточнил он.

– Какое красивое имя! – улыбнулась Надя. – Необычное.

– И у тебя необычное.