Натали Р. – Надежда Черного Круга (страница 4)
Она отползла назад и с раздражением уставилась на непреодолимую преграду. Если бы голубой край действительно был краем! Она бы придумала что-нибудь. Она сплела бы веревочную лестницу, соткала бы парашют… То, что ей никогда в жизни не приходилось прыгать с парашютом, а в ткачестве она понимала еще меньше, ее не смущало. Ей слишком хотелось домой.
Но барьер был сплошным. Вита в припадке ярости замолотила кулаками по прозрачной стене. Злые слезы брызнули из глаз.
– Неужели, неужели я не выйду отсюда?
Она вздрогнула:
– Кто это?
Слева подплыла пасть гигантского змея.
– Это ты? – недоверчиво спросила Вита.
Молчание. Наверное, почудилось, решила она. Что ж, надо поворачивать обратно. Голыми руками дыру в барьере не пробьешь.
Она поднялась на ноги и повернулась к Хешшираману, еще недавно бывшему частью Битцевского парка. Сдавленный крик невольно вырвался у нее из горла. Она стояла на краю чаши, вот-вот готовящейся опрокинуться и прихлопнуть ее сверху. Она не успела осознать, что за эффект был виной этому впечатлению, да ей и дела до этого не было – ее охватил мгновенный ужас. Она увидела нависающий над ней под нелепым углом замок, Бетреморогскую башню, так рискованно наклонившуюся, что ее жуткое содержимое вот-вот могло выплеснуться наружу черными клубами, деревья, торчащие, словно терапевтические иглы, из морщинистой кожи земли, озеро, в котором вода держалась каким-то чудом… Все закружилось у нее перед глазами и померкло. С отчаянным воплем, теряя опору, она покатилась вниз к Хешшираману, обдирая локти и колени.
4. Услышанное
Вита пошевелилась. Тотчас же отозвались ссадины. Было больно.
Она лежала на обочине шоссе, исцарапанная и избитая твердой и шершавой поверхностью асфальта. Вот и еще одна неприятность, грустно подумала она. А впридачу – изорванный сарафан. Она представила, как спросит Фаирата с усмешкой: «Кто это тебя надоумил кататься по колючей проволоке, милая? Сарафан в крупную сетку – гм, неплохая идея, но, боюсь, змея ты этим не обольстишь». Вита даже стиснула зубы.
Охая, она села. Ободранные места ныли, но вроде ничего не сломано. Ишь, размечталась о парашюте, горько подумала она. А у самой голова закружилась всего-навсего от непривычного устройства этой части пространства.
Вита не воспринимала магический барьер, как чудо. Конечно, он приводил ее в некоторое замешательство, как и полупризрачный замок Хешшираман с хозяйничающими там духами, и гигантский змей, послушный Фаирате, и – сильнее всего – клубящийся Флиф, вытягивающий из своих жертв жизнь и саму материю. Но все это несомненно имеет объяснение с точки зрения каких-то законов, пока еще неизвестных большинству. Дикарю, не знающему об электричестве, простая лампочка показалась бы чудом, а полосатый жезл гаишника, по мановению которого страшные рычащие железные чудовища останавливаются и извергают растерянных проглоченных людишек – настоящей волшебной палочкой. Но и в наш просвещенный век знания человека все еще слишком ничтожны, и сейчас Вита получила этому подтверждение. Она столкнулась с неведомым, которое, если бы она сама в нем не участвовала, показалось бы ей сказкой. Однако реальность состояла в том, что вот она здесь, отрезанная от всего мира, под надзором черной с золотым кишки-переростка, назначенная лекарством от чудовища, глотающего души. Ей оставалось только принять эту реальность и признать существование неоткрытых законов, которые бы описывали ее. Барьер был для Виты не мистической преградой, а встреченным впервые физическим явлением. Возможно, это и придавало ей силы.
– Я убегу отсюда, – прошептала она, сжимая окровавленные кулаки. – Я найду путь через барьер!
– Тогда, – воскликнула она вызывающе, – тогда я покончу с собой, но не достанусь Флифу!
Вита уставилась на змея. Тело его загадочно посверкивало золотом в лучах заходящего Солнца.
– Ты все-таки говоришь. Почему ты молчал, когда я тебя спросила?
Вита задохнулась. Эта живая электричка с пастью размером с холодильник еще и разумна! Да к тому же поучает ее, Виту, свысока… Пока Вита переваривала новую информацию, змей флегматично помахивал хвостом, валя деревья.
– Ты… – спросила она осторожно, – откуда ты взялся такой?
Вита в ужасе зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Мысль о родстве ее стража с этим олицетворением мрака и жути повергла ее в глубочайшее смятение и всколыхнула все уснувшие было страхи.
– Ты такой же, как Флиф? – пролепетала она с замиранием сердца.
Вита не совсем поняла, что он имеет в виду.
– А чем ты питаешься?
Молчание. Относился ли этот вопрос к глупым, или же змей не хотел на него отвечать? Неужели он тоже сжирает людские души? Вита инстинктивно отодвинулась, хотя ни три, ни пять метров расстояния не смогли бы защитить ее от гиганта.
Путь к замку они проделали молча. Вита иногда с тревогой оглядывалась через плечо, но змей следовал за нею на почтительной дистанции.
Огромная зала была пуста. На столе остывали остатки ужина. Вита в одиночестве поела кальмаров в кляре, запив их белым вином, и побрела по замку в поисках ванны. Она смертельно устала, движения причиняли ей боль, а страх перед наступающими сумерками прогонял любые намеки на мысль искупаться в озере, даже если они не изживались первыми двумя причинами.
В одном из темных коридоров она прислонилась к стене, чтобы передохнуть и сориентироваться: планировка замка оставалась тайной для Виты, несмотря на вроде бы неплохое пространственное воображение. Похоже, пространство тут имело какую-то иную геометрию, чем та, к которой она привыкла. Может, даже и переменную.
Вдруг она услышала голоса. Голоса звучали гулко, невозможно было понять, откуда они доносятся. Наверное, в стене шла труба.
– Осталось не столь уж много времени до назначенного дня, – резко и раздраженно говорила Фаирата, – а вы так и не узнали, что делать с этой девушкой!
– Изучать книги – не очень-то легкий труд, – донесся бархатистый голос Бэлы, черноволосой компаньонки Фаираты. – Ты сама это знаешь. Если бы ты читала их почаще, мы бы сейчас жили в свое удовольствие, а не гадали, как избавиться от Того, Кто Жрет Души.
В голосе Фаираты прозвучало бешенство:
– Теперь уже поздно сожалеть об этом! И я жду от вас помощи, а не упреков. В конце концов, я сделала достаточно, чтобы исправить содеянное. Я нашла эту Виту и заманила ее сюда, я воздвигла магический барьер, чтобы она не дала деру…
– Конечно-конечно, – умиротворяюще произнесла Бэла. – Кроме того, этот барьер весьма полезен тем, что ограничивает число черных призраков – порождений Пожирателя… как ты думаешь, кстати, когда он поглотит всех, кто оказался по эту сторону, он не бросится на нас с голодухи?
Нервозность послышалась в ответе Фаираты:
– Пока мы находимся в замке, мы под защитой Хешшкора.
– По-моему, Хешшкор не слишком заботится о тебе. Когда ты его вызвала, он даже говорить с тобой не захотел. Может, он обижен, а? Может, он имел на тебя особые виды?
– Прекрати! – заорала Фаирата, потеряв самообладание.
В наступившем молчании снова вкрадчиво заговорила Бэла:
– Да простит меня всемогущий Хешшкор, покровитель этого места, за неосторожное предположение. Однако меня весьма удручает перспектива провести век за этим барьером, который держит здесь не только Виту и Голодного Флифа, но и всех нас. И поэтому, – она повысила голос, видимо, заметив, что Фаирата собирается возразить, – поэтому я взялась за книги. И я делаю, что могу, потому что это и в моих интересах, Фаирата.
– Ничего мы не найдем в этих проклятых книгах! – взорвался вдруг Сергей. Ага, и красавчик, стало быть, с ведьмами. – Я уже весь в пыли этих талмудов, а результат – ноль! – в голосе его сквозила паника. – Надо отдать ее на съедение Флифу, и дело с концом. Зачем еще может пригодиться эта девчонка? Пусть он ее сожрет и отравится, или подавится…
– Нет, – твердо сказала Фаирата. – Мы сделаем это лишь в том случае, если найдем прямое указание. И пока мы его не нашли, ни один волосок не упадет с ее головы!
Возможно, Фаирата и порядочная сволочь, подумала Вита, но все-таки не маньячка-садистка, как она опасалась. По крайней мере, без необходимости она не тронет Виту. Знать бы еще, не возникнет ли эта необходимость? И когда настанет роковой день? Заглянуть бы краешком глаза в эти ее книги!
Словно услышав ее, Бэла проговорила мягким кошачьим голосом:
– А если мы не найдем никаких указаний до назначенного дня? Времени осталось мало.
– Так ищите! – рассерженно зарычала Фаирата. Раздался хлопок двери, и Фаирата мучительно простонала: – О, если бы у меня был перстень Тюремщика Флифа…
Вита наткнулась на Фаирату, блуждая по коридорам. Та, по обыкновению, встретила ее насмешливой улыбкой, и Вита вспыхнула, готовясь вызывающе ответить на любую шпильку. Но по мере того, как Фаирата пристально разглядывала свою пленницу, улыбка медленно сходила с ее лица.
– Тебя что, Флиф искусал? – она все-таки исторгла из себя насмешку, но тон ее не был язвителен.
– Мне нужна ванна, – буркнула Вита.