Натали Р. – Киберворы (страница 36)

Всё бы хорошо, если б Игорёк с Петровичем не выпили за трудоустройство! Нет, не до соплей, разумеется: ферменты у обоих функционировали на максимуме, Петрович наутро сел за руль, как ни в чём не бывало. Но тенденция настораживает. У Петровича любое событие — повод для возлияния. Ещё и Игорька с пути сбивает. Откуда у него, интересно, такое пристрастие? Из жизни до потери памяти или последствие экспериментов? Пока что о его прошлом ничего не было известно. Полиция разослала его голографию по всему Бесту на случай, если найдутся близкие. Но его могли привезти с другой планеты: среди спасённых было много нездешних, и они говорили, что раньше лаборатория располагалась на какой-то космической станции, а потом, когда станция начала вызывать подозрение, всё перевезли в глухое место, оказавшееся близ Гринпорта.

А песня плыла над лесом, и Гладик агукал в такт.

Расследование застопорилось. Дело распалось на два: похищение, насильственное удержание и бесчеловечные эксперименты над киборгами, с одной стороны, и массовое убийство, погром и поджог, с другой. И вроде по первому делу полно свидетелей, но цифровая память у многих затёрта, а органическая не у каждого присутствует: добрая половина киборгов была неразумна. Похоже, Игорёк оказался единственным, кому опыты пошли на пользу… или наоборот, это как посмотреть. У Mary разного возраста и у пары старых DEXов-пятёрок мозги не проснулись. Впрочем, всех опросили — новые показания мало что добавили к интервью Инги, но протокол надо было соблюсти. Скачали записи у тех, кто их сохранил. Даже достоверно установили по ним несколько личностей преступников. И что? Все они погибли, кроме Кеннета Гарта, безрукого кибервора, а тот был птичкой слишком низкого полёта, никаких имён не знал, в тонкости не вникал — да и кто стал бы ему объяснять?

А со вторым делом тупик ещё безнадёжнее. Каков был мотив теракта, и то непонятно — личная месть, акция устрашения, передел сфер влияния незаконных группировок или, страшно сказать, борьба за идею? Кто это сотворил? Напавшие не оставили никаких следов, подчистили за собой всё, а если что-то упустили — довершил огонь. Ни пуль, ни гильз — террористы использовали только лучевое оружие. Наган перерыл все развалины в поисках крови, эпителия или волос, не принадлежащих никому из погибших и их пленников — адова работа, разве что киборгу под силу. Замучил экспертов. И — пшик. Три жалких волосинки — хозяина нашли по базе ДНК, им оказался Леонард Картье, который провёл в подвале немало времени, выводя киборгов из гибернации. У лысеющего деда волосы впрямь плохо держались на голове. И комочек спёкшейся крови, принадлежащей кому-то из пожарных, то ли Редрику Сорок Три, то ли Александру Ковалёву. Всё. Впору подумать, что сотрудников расстреливали призраки.

Катер неизвестных так и стоял в ангаре полицейского участка. Вещдок из него, судя по всему, никакой. Пора, наверное, передать его городу, пусть власти продадут с аукциона или припишут к какой-нибудь службе. Но шеф полиции Раймунд медлил: сотрудники приспособили катер для романтических свиданий, а в мелочах подчинённым надо потакать, тогда они не подведут в серьёзном. Словосочетание «проверить, как там катер» потихоньку становилось устойчивым эвфемизмом.

Руки Кену пришили. Врачи поздравили его с тем, что удалось спасти собственные конечности, ведь качественные протезы выращиваются долго и стоят таких денег, каких у него явно нет. Все шансы заработать он бездарно упустил. А по страховке ему досталось бы что-то вроде того убожества, которое он видел у чёртовой кибербабы.

Полицейский, сопровождавший его в больнице, тоже его поздравил, цинично добавив, что руки пригодятся ему на каторге. Ну и ладно, пусть каторга! В каторжную тюрьму он отправлялся, испытывая даже некоторое облегчение: это однозначно лучше, чем снятый скальп и электроды в мозгах. Разгромили лабораторию Самого — туда ему и дорога, проклятому вивисектору. О чистосердечном признании Кен ни капельки не жалел. Пока следователь не спросил его с ленивым любопытством:

— Чудак, ты правда думаешь, что для исследований мозга надо вскрывать череп? Кто ж тебе такие страшные сказки рассказал? Это давно делают бесконтактно.

Япона мама! А ведь учитель в школе говорил, как важны знания. Только Кена в то время не знания интересовали, а девки и кайф. Вот дебил!

Ну, зато каторга — это хорошая возможность смыться подальше от мести рыжего то ли кибера, то ли не кибера, преследующего его в ночных кошмарах. Пока Кен находился на этой планете, не мог думать почти ни о чём, кроме рыжего, который способен найти его в любом уголке Беста и оторвать уже не руки, а голову. Эх, не надо было красть ребёнка. За девок рыжий просто избивал, а из-за спиногрыза взъярился так, что едва не убил! К чёрту, чем больше световых лет между ним и одержимым кибером, тем спокойнее. А ещё лучше, что Кена увезут за казённый счёт, и ему не придётся лихорадочно придумывать, как бы добыть деньги на проезд.

Кену предстояло добывать какую-то руду — толстый охранник упомянул название, однако у Кена оно не вызвало никаких ассоциаций, надо было всё-таки слушать учителя в школе. Но главное, что безжизненная планета, где эта руда находилась, располагалась на самом краю Галактики, куда проклятый рыжий точно не доберётся. Охранник впихнул новенького каторжника в кабину горнодобывающего комбайна, заученно отбарабанив инструкцию по технике безопасности:

— Шлем не снимать, в кабине нет кислорода, технологическое давление поддерживается отходящими газами промышленного комбината. Кабину не открывать, на поверхности вакуум.

Вакуум! Кен поёжился. Скафандра-то не выдали, только шлем.

— Горшок закрывать крышкой, — добавил охранник, заканчивая инструктаж. — Вот эта девочка будет твоей напарницей. Она тебя всему научит. — И подмигнул.

Девочка! Настроение улучшилось. Охранник захлопнул люк кабины, провернул рычаг герметизации и, помахав рукой, исчез. Дверь ангара поползла вверх, открывая мигающую звёздами черноту.

Плевать на черноту! Кен разглядывал напарницу. Подтянутая стройная фигура, которую не портил даже мешковатый тюремный комбинезон, плавные движения… Повезло! Они на целый рабочий день вдвоём. А чтобы пошалить, шлем снимать не нужно.

— Привет, крошка, — развязно произнёс Кен. — Я Кеннет Гарт, гроза всех киберов Галактики. Давай замутим?

— А я — Лиса, — равнодушно уронила она, выключая свет в кабине и активируя панель управления. — Киллер. Дотронешься — убью. Для меня плюс-минус один труп на сроке не скажется.

И повернулась к нему, внимательно посмотрев в глаза — проверить, как очередной новичок усвоил информацию.

Кен увидел через стеклопласт шлема её лицо. В точности то самое, что являлось ему в жутких снах. Ярко-рыжие волосы, редкие веснушки, тонкие губы в ухмылке… И глаза кибера, горящие красным.

— Ааааа! — заорал он, пытаясь выковыряться из кабины, совершенно забыв, что там вакуум.

Леонард заметил этот кристалл памяти случайно. Его внимание привлёк труп, в котором показалось ему что-то знакомое. Узкие плечи, узкий череп, треснувшая перламутровая оправа очков… Знавал он одного человечка, обожающего перламутровые оправы, некоторое время работали вместе в конторе, которая занималась незаконной кибермодификацией. Форменный сумасшедший. Леонард не удивился бы, встретив его в этой подпольной лаборатории.

Там, разглядывая этого обгоревшего мертвеца, Леонард и увидел сверкнувший кристалл, вероятно, выпавший из разнесённого в клочья компьютерного блока. Стало любопытно, но подбирать кристалл было некогда: работа не ждала. А вот возвращаясь обратно…

Киборги, цепочку которых он замыкал, двигались быстро. Но он был включён в дыхательный аппарат, давление в норме, торопиться незачем. Он подошёл к трупу, раздвигая берцами пепел и обломки, наклонился и вытащил кристалл из хлама, в который превратился компьютер.

Разумеется, Леонард не стал немедленно вставлять его в ноутбук. Не первый день на свете жил. На чужом кристалле памяти может быть что угодно. И вирус, и сама смерть — такое тоже случилось в практике, когда подключённый кристалл выдал лазерный луч, который прожёг бы хакеру мозг, не надень он предусмотрительно сварочную маску. Но удержаться невозможно, ибо на носителе с той же вероятностью могут найтись очень вкусные вещи. Леонард тщательно подготовился. Надел приобретённый специально для таких случаев скафандр и вставил кристалл памяти в одноразовый планшет.

Ни взрыва, ни вспышки не последовало, открылась файловая система. Леонард облегчённо усмехнулся и снял шлем. Никаких исполняемых файлов, только тексты. Тексты программ и рабочие записи. Леонард ткнул наугад, пролистал содержимое и присвистнул:

— Да он чёртов гений!