Натали Палей – Зеленый луч. Собрать мозаику (страница 6)

Осознаю, что ко мне подключены многочисленные трубки, глаза открываются, но перед ними стоит мутная пелена.

Осознаю, что больше не нахожусь на грани между жизнью и смертью. Кругом белые стены. Низкий потолок. Тоже белый. От слепящего белого цвета кружится голова.

На миг снова закрываю глаза, потом открываю и щурюсь.

Недалеко от меня стоит женщина в белом платье, с белым платком на голове. Очертания силуэта неясные, но понимаю, что она – сестра милосердия. Женщина стоит вполоборота и смотрит на показания аппарата, стоящего недалеко от кровати.

– Что со мной? – тихо спросила я, поражаясь изданному звуку – шелест осенних листьев и то звучит громче.

– Лера Тубертон, все забыли? Снова? – женщина оборачивается, подходит и всматривается в мои глаза. – Ничего не помните из того, что я рассказала вчера или позавчера? – ее голос полон еле сдерживаемого разочарования.

И кажется странно знакомым.

– Мы разговаривали вчера? – с недоверием прошептала, пытаясь вспомнить. – Не помню… хотя ваш голос… кажется знакомым.

Сестра милосердия тяжело вздохнула, во взгляде застыли жалость и сострадание. По крайней мере, так кажется.

Я хочу рассмотреть женщину сквозь щель между опухшими веками, но вижу только размытый силуэт с неясными чертами лица. И чувствую беспокойство, исходящее от хрупкой фигуры.

– Мы разговариваем постоянно. Не только вчера и позавчера, лера. Уже два месяца разговариваем. Хотя о чем я? – Сестра печально усмехнулась. – Это я разговариваю с вами больше двух месяцев. Каждый день. Вы же совсем недавно стали отвечать и задавать вопросы.

– Кто вы? – с удивлением прошептала я.

– Сестра милосердия из Межземельного ордена Трилистника. Каждый раз я даю вам немного информации, но, похоже, пока вы не можете ее запомнить.

– Почему? – тихо прошелестел мой голос, который я сама еле услышала.

– Потому что у вас тяжелейшее сотрясение головного мозга. Как следствие, полная потеря памяти, – сдержанно ответила сестра, и, кажется, она сердится.

На кого? На меня?

– Что… случилось? – осторожно спрашиваю и в то же время боюсь услышать ответ.

Женщина некоторое время молчит. И хмуро смотрит на меня.

– Мы находимся в госпитале для военнопленных. В городе Турон Зарданского округа Тангрии. Вы – военнопленная. Подданная Тангрии. Я подданная Марилии и сестра милосердия, ухаживаю за вами. Между нашими империями больше года идет война. Вас взяли в плен четыре месяца назад, больше двух месяцев вы находитесь в госпитале.

Все это сестра проговорила монотонно и без эмоций. Видимо, повторяла эти слова уже не в первый раз и сейчас пыталась отрешиться от того, что говорила.

«Война? Плен?» – мучительно пыталась вспомнить. «Тангрия» и «Марилия» тоже ни о чем не говорили.

– Как вас зовут?

– Можете называть меня сестра Таисия, – со вздохом ответила женщина, а я вновь попыталась рассмотреть ее лицо, но оно продолжало расплываться светлым пятном.

– Я помню ваш голос, – прошептала я. – Но совсем не помню вас и то, что вы рассказывали… А как меня зовут?

– Лорианна Тубертон. Вы – лера, тангрийская аристократка. – Сестра сделала паузу и внимательно посмотрела на меня, затем тихо добавила: – Вы из зеленых лучей. Поэтому оказались в плену.

– Кто это?

– Группа военных разведчиков в вашей армии.

Я закрыла уставшие глаза.

Разведчики? И что за армия? О чем говорит сестра?

Сестра Таисия добавила тихим голосом:

– Вы отважная маленькая женщина, которая храбро воевала за свою землю, затем сдалась в плен, чтобы спасти свой город и его жителей.

– Я? – Прищурившись, я пыталась понять, серьезно говорит сестра или нет. – Я же не солдат… Я женщина… Женщины не воюют.

– Видимо, когда началась война, у вас не было выбора, – тихо пробормотала сестра милосердия.

– Вы говорите это, потому что завтра я все забуду?

– Может, и поэтому. Но еще и потому, что это правда.

– У вас никто не погиб… на войне? – спросила я, хотя особого любопытства не испытывала.

– Погиб, – взгляд сестры потух, – отец. Но не здесь, не при Зарданской битве. В другом месте.

– Зардан? Что это?

– Это город, в котором вы жили и который защищали, – с грустью в голосе ответила сестра Таисия.

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить Зардан, Тангрию, Марилию, зеленых лучей. Слова крутились в голове, но воспоминаний не давали.

– Лера Тубертон, вы понимаете, что означает война? – осторожно спросила сестра Таисия.

– Понимаю, – ответила я. – Знаю, что такое война, но ничего не помню про начавшуюся.

– Вы – героиня, – прошептала женщина. – Героиня своего народа.

Я – героиня?

Солдат?

Что-то странное говорит эта женщина.

То, что совершенно не укладывается в голове.

В нашем мире женщины не воюют. Они – хранительницы домашнего очага.

В следующий раз, когда я проснулась, у кровати сидел незнакомый мужчина.

Я подслеповато прищурилась, чтобы его рассмотреть. Крепкий и, видимо, высокий, потому что, хоть он и сидел на стуле, все равно сильно возвышался надо мной. Молодой. Темные волосы коротко острижены, расчесаны на аккуратный пробор. Бледное лицо со впалыми щеками гладко выбрито, нос с небольшой горбинкой, яркие синие глаза внимательно смотрели прямо на меня.

Очень внимательно и очень пристально.

Строгая военная форма серого цвета с блестящими серебряными пуговицами шла мужчине.

«Интересно, сколько прошло времени со дня разговора с сестрой? День? Два? Неделя?» – подумала. Я уже осознавала, что не все и не всегда помнила, многое путала, а забывала еще больше.

Незнакомец молчал, я тоже молчала.

«Кто он? Что хочет?»

Мой блуждающий взгляд остановился на мужских руках, пальцы были сцеплены в замок и лежали на коленях. Длинные, сильные, красивые пальцы с аккуратными ногтями. На правой руке широкое золотое обручальное кольцо, на левой – печатка с гербом рода.

«Почему я уверена, что одно кольцо обручальное, а второе – родовое?»

Наверное, потому что в последнее время стала четче видеть и общие воспоминания о вещах, предметах, времени тоже стали возвращаться.

Я помнила, что являюсь подданной Тангрийской империи, а сейчас военнопленная. Этот мужчина – солдат Марилии, потому что в серой военной форме.

Пришел допрашивать?

Меня охватила неконтролируемая паника. Я смотрела на форму незнакомца, на красивые серебряные пуговицы, на холеные руки, и липкий холодный пот выступал на лбу. На мужском лице я взгляд больше не останавливала. Если бы могла сжаться в комок, сжалась бы, но расставленные в стороны руки и ноги не давали такой возможности.

– Где сестра Таисия? – надрывно прохрипела я, обращаясь к молчаливому незнакомцу. – Что вам нужно?

Мужчина отшатнулся и чуть не упал со стула. Я все же вскинула глаза на его лицо и увидела, как он побледнел и поморщился, словно ему больно.

– Ты не помнишь меня, Лорианна? – напряженно спросил он. – Не бойся. Пожалуйста, успокойся. Я – друг.

Словно загипнотизированная, я смотрела в синие, внимательные и обеспокоенные глаза, полные отчаяния.