Натали Палей – Судьба дракона, или навязанная истинная (страница 16)
Мама подошла ко мне легкой неслышной походкой, остановилась в шаге от меня и открыла крышку шкатулки.
— Брен, выбери кольца для себя и мисс Оринис.
Все кольца в шкатулке, на первый взгляд, были одинаковыми — из черного сапфирового гололита* с резьбой и золотой лентой, вставленной изнутри. Однако различие все же было — на сапфире каждого кольца был вырезан дракон.
Все драконы отличались друг от друга.
Спящий дракон. Парящий. Со склоненной головой. Летящий стрелой вверх со сложенными крыльями. Огнедышащий. Двуглавый. В форме кольца, где голова дракона кусает себя за хвост...
Все помолвочные кольца создавались много веков назад с помощью родовой драконьей магии. В каждом были заключены сила и мощь рода. Раньше кольцо само выбирало дракона. Не наоборот. А дракон уже преподносил парное кольцо своей избраннице.
Но все давно изменилось. С тех пор, как Магия мира постепенно лишала драконов их силы. Теперь мы сами выбирали то кольцо, которое просто больше привлекало. А родовые магические кольца стали обычными украшениями, а не семейными артефактами. Поэтому их и не изъяли у нас.
Я внимательно рассматривал кольца, аккуратно разложенные и закрепленные на белом бархате, когда мои ладони вдруг стало покалывать. Машинально почесал одну, затем вторую, но ощущение покалывания не проходило.
Уже не обращая на это внимание, я протянул руку к кольцу с парящим в небе драконом. Но, как только мои пальцы приблизились к нему, в воздух медленно и совсем чуть-чуть поднялось совсем другое кольцо. В ту же секунду мою правую ладонь пронзила острая боль — словно насквозь пронзила игла.
Я еле удержался от крика, сцепил зубы и встретился взглядом с мамой. Затем мы вместе одинаковыми недоверчивыми взглядами уставились на кольцо... которое само выбрало меня.
На сапфире был вырезан дракон со склоненной головой. И уже в следующее мгновение на нем медленно стали появляться мелкие буквы...
— Склони голову перед судьбой, — прочитала мама дрогнувшим голосом.
От её слов у меня так сильно пересохло во рту, что язык прилип к небу. Сердце же лихорадочно забилось, а вот боль в ладони немного утихла. Однако покалывание не проходило.
— Кольцо откликнулось на твою просыпающуюся магию, Брен. Оно выбрало тебя.
Я потянулся к кольцу, подрагивающими от волнения пальцами осторожно взял его в руку.
Мама подняла верхний ярус шкатулки с кольцами и открыла второй. На молочного цвета бархате лежали кольца из черного сапфирового гололита меньших размеров. Для невест черных драконов.
Для Кел я выбрал такое же кольцо, на котором был вырезан дракон, склонивший голову.
— Теперь можно не сомневаться, что мой дракон просыпается благодаря Кел... то есть мисс Оринис. Если мы расскажем об этом отцу, — я бросил выразительный взгляд на шкатулку и кольца, — он тоже поверит.
— Конечно, он поверит, но... Брен, неужели ты думаешь, что мне нравится обманывать твоего отца? — Мама всмотрелась в мое лицо внимательно и грустно. — Я знаю его уже очень много лет. Если мы расскажем ему о том, что происходит с тобой, он не даст проснуться твоему дракону. Твой отец считает, что Мэлвисы опорочили себя связью с человечками. Он клялся мне и Родерику, что подобного позора никогда не допустит среди Черных драконов. Завтра он уезжает из крепости на встречу с другими представителями клана. Будут решать, как обойти указ императора.
— Но ведь черные драконы принесли императору и императрице клятву верности, — недоверчиво выдохнул я.
— Вот они и будут думать, что сделать, чтобы ее не нарушить. Любую клятву можно обойти.
Я в изумлении уставился на маму.
— Брен, не забывай, что именно драконы из клана Черных когда-то завоевали Ританию. Это была их идея. Именно в период их правления людей превратили в рабов. Позже, когда к власти приходили драконы из других кланов, рабство отменили, положение людей стало меняться. Но всего два года назад под страхом смертной казни Миральд Первый запретил применять к людям ментальное воздействие.
Через паузу мама тихо добавила:
— Все заговорщики, решившие избавиться от Миральда Мэлвиса, чьей истинной парой стала человечка, принадлежали клану Черных. Почти всех казнили...
Я знал это и всегда радовался, что отца и Родерика помиловали.
— Мама, но ты ведь тоже из Черных. Почему ты думаешь и считаешь по-другому? Так было... всегда?
— Нет. К сожалению.
Мама вдруг сузила глаза и посмотрела на меня так странно, словно взвешивала «за» и «против» того, достоин я её доверия или нет.
— Сложно ненавидеть и презирать ту, по милости которой моего любимого мужа и не менее любимого старшего сына помиловали.
— Разве их помиловал не император? — поразился я.
— Два года назад Миральд Первый подписал указ о казни твоего отца и Родерика. Узнав об этом от двоюродного брата императора Арно Мэлвиса, с которым я была дружна с детства, я отправилась во дворец. Хотела упасть в ноги императора и молить о помиловании.
Голос мамы дрогнул, она прикрыла повлажневшие глаза.
— Император не принял меня.
— И ты отправилась к императрице?
— Все произошло не совсем так...
***
* гололит — небольшое ювелирное камнерезное изделие выполненное из цельного камня (перстень, кольцо, браслет и тп.).
— Я шла обратно по лабиринтам дворца за провожающим меня лакеем, когда он вдруг остановился. На нашем пути оказался кот императрицы. Демона — зверя-хранителя Нелии Оринис сложно было спутать с другим котом. Черный, как самая темная ночь, всегда в жилете и с повязанным на шее бантом, а его глаза такие же янтарные, как у его хозяйки. В тот раз на Демоне был жилет из белой парчи и бант в тон ему. Мы решили, что случайно натолкнулись на него, решили обойти и идти дальше. Но Демон вновь перегородил дорогу и дал понять, чтобы я шла за ним. Лакей сообщил, что во дворце никто не имеет права ослушаться зверя-хранителя императрицы, и я обязана ему повиноваться.
— Ты отправилась за котом?
Мама кивнула.
— Демон привел меня в оранжерею, где в то время находилась Ее Величество. Я поняла, что она — мой последний шанс и бросилась в ноги Нелии Мэлвис. Стала умолять о помиловании твоего отца и Родерика. Сейчас уже не вспомню, что говорила тогда, но, как ты понимаешь, Её Величество оказалась добра и милостива к нашей семье. Несмотря на то, что уход за Грань ее истинной пары повлек бы и её уход вслед за ним. Я вернулась домой, а утром привезли указ императора о помиловании твоего отца и приказ о назначении его комендантом Северо-Восточной пограничной крепости. Родерика тоже помиловали.
— Отец ничего не знает?
— Он предпочел бы казнь милости человечки, — с горечью отозвалась мама.
— Как и Родерик, — мрачно буркнул я и подумал, что сам, ещё совсем недавно, относился к людям не лучше, чем мои родные. Презирал их, считал не достойными моего внимания.
Но вот я узнал Кел и мамин секрет, и уже отношусь к ним совершенно по-другому. Я благодарен Нелии Мэлвис и восхищен Земляникой, благодаря которой вскоре проснется мой дракон.
Мама опустила крышку шкатулки, поудобнее взяла последнюю и протянула мне черный бархатный мешочек.
— Положи сюда помолвочные кольца. Надеюсь, когда ты наденешь одно из них на палец мисс Оринис, ничего не произойдет, что может тебя выдать. И помни, сын, пока необходимо молчать о том, что с тобой происходит, иначе...
Мама устремила на меня испытующий взгляд, стараясь прочесть в моих глазах, какое впечатление производит на меня то, что она говорит. Я встретил его спокойным взором. По крайней мере, я надеялся, что он был таким. Ведь я, действительно, осознавал сложность своего положения.
— Я все понимаю. — Мой голос прозвучал твердо.
— Держи эмоции под контролем. Если почувствуешь, что тебе тяжело, ищи меня взглядом.
***
За праздничным ужином Кел выглядела очень мило в светло-желтом платье в мелкий белый цветочек, с прической, которая всегда мне очень нравилась и которую она редко делала, — верх убран заколками, а низ локонами рассыпан по плечам и спине.
Правда, моя Земляника была сама на себя не похожа. Вела себя очень скромно, тихо, не поднимала голову от тарелки. Я сидел напротив, исподлобья посматривал на нее и понимал, что Кел сильно волнуется. А вот лица её родных были непроницаемы, по ним сложно было что-то понять.
Наш ужин мало походил на праздничный, поэтому я обрадовался, когда он завершился, и я смог надеть помолвочное кольцо на тоненький пальчик Кел.
Моя невеста вспыхнула и подняла на меня свои глаза. Смущенные и испуганные. Я протянул к ней руку, и дрожащими пальцами она надела на мой палец парное сапфировое кольцо. Холодная золотая лента, вставленная изнутри сапфирового гололита, мгновенно стала горячей.
Но не обожгла.
От ленты тонкими приятными змейками тепло стало распространяться по всей руке. Я искоса бросил напряженный взгляд на Кел, но понял, что она не чувствует ничего подобного.
— Подойдите, дети, — сдержанно произнес отец. — Я поздравлю вас.
Я подал руку Кел, мы подошли вместе. Рассмотрев кольца на наших руках, отец поднял на меня взгляд. В нем ясно читалось недоумение и недовольство.
— Брен, ты сделал странный выбор.
Я промолчал. Мне нечего было ответить. Плюс я чувствовал себя непривычно. Безумно хотелось задвинуть Кел за спину и спрятать от отца. Я еле удержался от этого жеста.