Натали Палей – Собрать мозаику (страница 11)
– Мы поженились по правилам древнего обряда перед лицом Пресветлой Богини и поклялись любить друг друга всю жизнь, скрепив клятву кровью, – шепчу я и несмело улыбаюсь. – И не такими детьми мы были, даже поцеловались. Мне было двенадцать, тебе – четырнадцать.
Джейс не отвечает на улыбку.
– Мы были детьми, Лори, – его голос звучит строго. – Это были детские игры: свадьбы, браслеты, порезы, клятвы – все несерьезно! И должно остаться в прошлом.
– Это был древний обряд с клятвами, – хмуро и упрямо возражаю. – Теперь мы связаны на всю жизнь.
– Чушь, – недовольно цедит сквозь зубы Джейс.
Я раздраженно передергиваю плечами.
– Да что с тобой такое?! – вскакиваю на ноги, сжимаю ладошки в кулаки. – Когда ты уезжал в академию, ты не был ребенком, и ты поцеловал меня во второй раз! – прижимаю пальцы к губам, вспоминаю тот день. Как его губы нежно прикоснулись к моим, задержались, а я смущенно отпрянула. – Это был самый счастливый день в моей жизни. Я обещала ждать тебя, и я ждала. Каждый день, каждый час. – Снова стали накатывать отчаяние и паника.
С отчаянием заглядываю в хмурые глаза:
– Сначала ты часто писал. Почти каждую неделю. Рассказывал об академии, о преподавателях, о новых друзьях, – отрывисто произношу я. – И я представляла и академию, и твоих преподавателей, и друзей. Казалось, я рядом с тобой. Потом письма стали приходить реже. Затем совсем перестали приходить. Я ждала их каждый день, Джейс. Бегала через лес к твоим родителям. Спрашивала, нет ли весточки. Я приезжала в столицу. Несколько раз. С мамой. Но мы не могли застать тебя. Я ждала тебя на зимние каникулы, но ты не приехал. Написал мне, что уехал к другу. Алану Бродли. Я даже имя его запомнила. Я его возненавидела! Я ждала, что ты хотя бы в конце каникул приедешь на пару дней, чтобы увидеться…
Вспоминаю переживания и опять проживаю те ужасные дни.
– На день рождения я тоже ждала тебя. Или письмо. Хоть какое-то сообщение! Но не дождалась, Джейс! – Я не могу сдержать нескольких слезинок.
Джейсон подается ко мне, но усилием воли сдерживается и отстраняется. Почему?! Почему ты не успокаиваешь меня?!
– Когда родители решили сыграть помолвку, я была очень счастлива. – Мои руки безвольно упали вдоль тела. – Я решила, что ты не забыл меня, так же любишь и хочешь жениться, а все остальное я просто напридумывала себе. Я была уверена, что это ты захотел помолвки и напомнил родителям об их обещании, – последние слова я шепчу уже еле слышно.
Джейсон резко отворачивается и поднимается на ноги.
– Лори, помолвка – идея родителей. Они даже письмо не написали мне. Я узнал о ней сегодня, когда приехал на каникулы. Сразу отправил тебе записку, чтобы поговорить. Прости, что не писал. Я не думал, что ты так ждала эти письма.
Последние слова Джейсон произносит с плохо скрытым раздражением, которое отзывается болью в сердце.
– Лори, я люблю тебя. Но как подругу детства. Как сестру. Я не планирую на тебе жениться.
Глава 6
Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Воспоминания взволновали меня. Нет. Взбудоражили.
Я вдруг поняла, что у меня есть прошлое.
Только осознавать, что та Лорианна, шестнадцати лет, и эта Лорианна, изувеченная и обездвиженная на больничной койке, одна и та же девушка, было тяжело.
Что случилось со мной?
Нет, не тогда у озера…
Что случилось со мной за прошедшие годы?
С того момента явно прошло много лет. Я не чувствовала себя молоденькой наивной девчушкой. Ощущала себя взрослой женщиной, изрядно побитой жизнью.
Воспоминания вновь возвращались, но теперь я «смотрела» их будто со стороны, не растворяясь в той Лорианне шестнадцати лет. Пока незнакомой, чужой и непонятной.
Подруга детства?!
Я?!
И все?!
А как же наши клятвы? Как же наша любовь?
Джейсон отвернулся и пошел к озеру, серьезный, недовольный и хмурый. С опущенными плечами. Разбежавшись, нырнул в холодную воду.
Возможно, он влюбился в другую девушку в Академии магии, поэтому не хочет помолвки?
От неожиданной догадки я пошатнулась, в глазах потемнело от горя. На какое-то время я просто оглохла и ослепла.
Не знаю, сколько я так простояла, ничего не замечая вокруг, но через некоторое время стала понемногу приходить в себя. Увидела, как Джейсон зло загребает воду руками и быстро плывет вдоль берега.
– Джейсон! – голос звенит и ломается. – Выходи. Можешь замерзнуть. Вода ледяная.
Вода в озере всегда холодная: летом не выше шестнадцати градусов, зимой – замерзает. А Джейсон почти год не плавал в нем.
Джейсон дернул головой, давая понять, что услышал, а я осознала, что плачу и почти не вижу его из-за слез.
Я запаниковала: сейчас он выйдет и увидит мои слезы. Я не хотела жалости, поэтому побежала к озеру, тоже нырнула и поплыла в противоположную от Джейсона сторону.
– Пресветлая Богиня! Что случилось, лера Тубертон? Почему вы плачете?! – встревоженный голос сестры Таисии вырвал из далеких воспоминаний. – Где болит? Что тревожит?
Я с трудом разлепила веки и посмотрела на доброе и взволнованное лицо сестры милосердия, которая с беспокойством осматривала меня.
– Ничто не тревожит, – прошептала, – не волнуйтесь. Вспомнила кое-что из прошлого.
– Как я рада! – искренне обрадовалась женщина, всплеснув руками, а потом сразу нахмурилась. – Это грустные воспоминания? Поэтому вы плачете? – Она аккуратно присела на стоящий рядом стул.
– Я плачу? – удивилась, сердце болезненно сжалось в комок, как тогда у той молоденькой наивной девочки, которая верила в детскую любовь и была ошеломлена предательством друга детства.
– У вас слезы, я испугалась, – тихо произнесла сестра Таисия. – Вам лучше пока не волноваться. Я дам успокоительных капель.
Сестра встала, накапала капель в стакан с водой, затем помогла выпить их, бережно придержав мою голову.
– Спасибо, – благодарно прошептала я, в сотый раз подумав, как мне повезло с сиделкой.
Сестра Таисия заботливо укутала меня одеялом и мягко улыбнулась.
– Вам лучше поспать. После вашего сотрясения вспоминать нужно понемногу, – прошептала она с участием. – Много новой информации будет во вред. Теперь, когда воспоминания стали приходить, поверьте, постепенно вы все вспомните.
– Хорошо. Спасибо, сестра, – пробормотала в ответ, засыпая. Вероятно, сестра накапала не только успокоительных капель, но и снотворных.
Мысленно представила лицо Джейсона Тубертона, невероятно красивого юноши с чеканными чертами лица, волнистыми каштановыми волосами, кривой снисходительной улыбкой на лице.
Почему воспоминания, связанные с ним, стали первыми? Ясно, что я знаю Джейсона с детства, но все же почему?
Ответ пришел, когда почти заснула.
Потому что именно тогда, в тот теплый летний день, я испытала ужасное и горькое разочарование. Впервые в жизни.
Холодная вода Ледяного озера обожгла, дыхание перехватило, а в мыслях стало проясняться.
Поведение Джейсона говорило о том, что он серьезен и не хочет помолвки. Только мое глупое влюбленное сердце не хотело в это верить.
Никто и никогда не обижал меня вот так. Родители меня безумно любили и баловали, слуги обожали, Джейсон тоже боготворил. Раньше. Все ласково называли меня Светлячком.
Я оглянулась.
Джейсон лежал на берегу, закинув руки за голову, греясь на солнце. Надо было выходить, я уже замерзла, но было страшно. С детства я любила его всем сердцем. Как увидела в первый раз, так и полюбила. Всегда хотела стать его женой. Сначала это было игрой, потом переросло в настоящее чувство. Никогда не могла подумать, что Джейсон сможет разлюбить меня.
Я вышла из озера и постаралась как можно спокойнее подойти к другу, который внимательно и настороженно смотрел, пытаясь понять, разобралась я в себе или нет.
С тяжелым сердцем улеглась рядом с ним и прикрыла глаза.
– Какой план действий? Помолвка не должна состояться? – спокойным тоном поинтересовалась.
Услышала облегченный выдох и поняла, что все время, пока я шла и устраивалась рядом, он задерживал дыхание.
– Не знаю, – буркнул Джейс. – Все это… немного неожиданно.
Распахнула веки. Уставилась в небо.
Неожиданно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь