Натали Палей – Смертельные игры Пустоши. Узница (страница 6)

Еления медленно вышла из-за широкой мужской спины, которая полностью скрыла её от незваной гостьи, и встала рядом с Роном. Отстранённо отметила, что макушкой достает тому лишь до плеча. За последнее время Рон очень возмужал.

— Добрый вечер, — вежливо и прохладно   обратилась Еля к девушке. — Вы позвали, я пришла, чтобы выслушать вас. И привела с собой господина Аверина. Думаю, он тоже должен послушать вас, поскольку его  непосредственно касается то, что вы хотите сообщить мне.

Мэрини Рингс оказалась невысокой хорошенькой брюнеткой с большими ясными карими глазами, одетой явно с чужого плеча. Внешний вид девушки говорил о том, что она давно не доедает. При виде Рона взгляд Мэрини вспыхнул и с надеждой на нем остановился. Но, столкнувшись с его холодными недружелюбными глазами, девушка побледнела, смутилась и перевела нерешительный взгляд на бледную Елению.

— Я пришла поговорить с будущей женой отца моего ребёнка, — твёрдо произнесла Мэрини Рингс. — Это решение далось мне нелегко, я не хотела навязываться человеку, для которого, судя по всему, оказалась лишь временным развлечением, — голос девушки предательски дрогнул, в глазах появились и застыли слёзы. — Я слышала, как Рон сильно любит вас, ровена Огдэн, и поняла, что если вы будете против, то он никогда не признает дочь. Я пришла заручиться вашей поддержкой, чтобы стать официальной ластаной Рональда, так как наслышана о вашей порядочности и доброте.

Еля в ужасе смотрела на девушку, она пошатнулась от слабости, но Рон подался к ней и заботливо поддержал. Не отрывая взгляда от Мэрини, девушка осторожно освободилась и отстранилась, машинально выпрямила спину и расправила плечи. 

Рон нахмурился, устремил тяжелый взгляд на нежеланную гостью. Как вообще она попала во дворец? Кто пустил?! И почему сразу не нашла его?!

— Я, конечно, не претендую на роль жены, — Мэрини отвела смущённый взгляд. — Я понимаю, кто я и кто сын герцога Аверина. Но ребёнок ни в чем не виноват и должен расти в соответствии с тем, на что имеет право. Я бы не появилась здесь, но из дома отец меня выгнал, когда я решила оставить ребёнка и ничего не сообщать Рону. Я пыталась сама устроиться в жизни, но с маленьким ребёнком это сделать очень сложно. По крайней мере, в моем родном городе это оказалось невозможно. Поэтому, узнав о вашей доброте, ровена,  решилась всё вам рассказать.

— Мэрини, почему ты решила, что это мой ребёнок? — голос Рона мог заморозить целый океан. От него Еле стало ещё холоднее.

— Потому что после тебя у меня никого не было, Рон Аверин, — глухо ответила брюнетка, не отводя твёрдого взгляда от бывшего любовника. — И до тебя тоже. Достаточно долго. Я не была невинна, признаю, но ты был моим вторым мужчиной. Я не гулящая женщина, я полюбила тебя, поэтому и ребёнка решила оставить. Дария — твоя дочь и похожа на тебя, как две капли воды. Когда ты увидишь её, у тебя не останется сомнений. У вас обоих не останется сомнений.

Еления медленно перевела взгляд с бледного лица Мэрини на лицо Рона. Застывшее лицо, жёсткий взгляд, крепко сжатые челюсти. Он пристально смотрел на внезапно объявившуюся бывшую любовницу, которая будто бы уменьшалась и скукоживалась на глазах под его гневным уничтожающим взглядом. 

— Ты должен признать дочь, — глухо прошептала Еля; голос изменил ей.

— Если ребёнок мой, я признаю его и дам ему своё имя, — бесцветным голосом проговорил Рон. — Если не мой... ты проклянешь этот день, Мэрини.

Девушка испуганно вздрогнула, отшатнулась, а Еля возмущённо проговорила:

— Ты не должен так пугать её, Рон! Вы оба в ответе за содеянное!

Рон резко повернулся к Елении, схватил её за плечи. 

— Ведь ты все понимаешь, Еля? Это было до наших отношений. Я не изменял тебе.

— Я понимаю, — Еления поёжилась под его пристальным требовательным взглядом, — но мы отложим объявление дня свадьбы, — твёрдым голосом добавила она, не опуская потухший взгляд.

— Почему? — зло процедил Рон, впиваясь сильными пальцами в хрупкие плечи.

— Можно ли аристократу официально признать ребёнка, не наделяя его мать титулом ластаны?

— Нет, если мать ребёнка жива... — медленно ответил Рон.

— Тогда, если Дария — твой ребёнок, ты должен будешь признать её, а Мэрини станет твоей официальной ластаной. Так положено по закону.

— Да, станет, но только формально. Я не собираюсь... ты же мне веришь? 

Еления опустила взгляд, осторожно освободилась от крепкого захвата того, кто вскоре должен был стать мужем, девичьи плечи поникли.

— Рон, сегодня мы не объявим о дне свадьбы, — в её голосе звучала сталь.

— Еля, нам нужно всё обсудить, согласен,  но давай не будем откладывать...— упрямо настаивал Рон, в глазах уже плескалась паника.

— Нет, —  прервала его девушка. — Я скажу герцогу Аверину, что обстоятельства изменились, и чтобы он ни о чем не объявлял.

— Еля, пожалуйста...

— Рон, мы со всем разберёмся. 

Он долго смотрел на неё, пытаясь прочитать мысли и почувствовать намерения.

— Ты обещаешь? 

— Да, я обещаю.

Еления выполнила обещание. Она со всем разобралась. У неё ушло на это несколько дней. 

Сначала она просто сбежала от Рональда Аверина, уехав к бабушке Бердайн Огдэн на Землю Фурий, где Рон Аверин точно не мог добраться до неё.

Целыми днями девушка бегала по лесу, купалась в озере, летала с Кристой и думала, какое принять решение.

В глубине души она понимала, что Рон ни в чём не виноват перед ней, но также понимала, что по законам Ровении он обязан будет официально сделать Мэрини ластаной, иначе не получится признать дочь. Сможет ли она в таком случае выйти за него замуж?

Выйти замуж и знать, что у мужа есть официальная любовница, у которой от него есть ребёнок... Нет, не сможет.

 А если допустить, что он не признает дочь, но будет помогать Мэрини и Дарии? 

Нет, она не сможет жить с таким грузом — совесть изведёт её.

А ещё изнутри грызла ревность. Дикая. Разрушающая. Незнакомая ранее. Рон любил ее, но всего лишь за год смог «сблизиться» с другой. И достаточно быстро. От осознания этого обстоятельства становилось больно и обидно. А ещё она стала отчётливо понимать, что все его признания лживы. Он не может без неё? Может. Думает только о ней? Тоже ложь...Она забыла, что мужчинам верить нельзя. Даже когда они любят, они изменяют и причиняют невыносимую боль. Всегда.

Через несколько дней Еля приняла решение, которое всё же разрывало ей сердце. Написала Рону письмо, в котором всё  объяснила.

У невинного ребёнка должен быть отец. Поэтому он должен либо жениться на Мэрини Рингс, либо сделать ту официальной ластаной, потому что мать должна находиться рядом с ребёнком. Подобное положение дел всё меняет. Она, Еля, не сможет жить в такой семье. У её мужа не может быть ластаны и ребёнка от другой женщины. Она всегда говорила ему об этом. Более того, теперь она уверена, что Рональд Аверин сможет прожить и без неё. Поэтому замуж за него она не выйдет, и дальше их отношения, как пары, разрываются. Она предложила остаться друзьями. Если он хочет. И напарниками, как ранее.

В ответ получила его письмо, в котором ровным твёрдым почерком было написано следующее: «Я сделаю всё, как ты хочешь. Официально признаю Мэрини Рингс ластаной, потом признаю Дарию, которая оказалась действительно моей дочерью. Друзьями нам не быть, потому что я люблю тебя. Моей женой станешь только ты. Буду ждать, когда ты остынешь, трезво посмотришь на произошедшее, и мы сможем поговорить».

 

 

 

 

 

 

Глава 5

Из обычных жителей Ровении  уже давно никто не помнил, когда образовался тот разлом в форме неровного креста на пересечении границ нескольких государств, и как образовалась сама Пустошь, и почему с некоторого времени именно в Тюрьму Пустоши отправляли самых опасных преступников всех государств, ведь были и другие тюрьмы, в которые можно было их отправлять.

Да и зачем им помнить? Если кто-то преступает закон, то информация о таинственной Тюрьме не особенно его интересует. 

А о самой Пустоши потомки очевидцев прошлого просто знали, что это проклятое место магического мира, которое лучше обходить стороной, желательно за несколько миль, а когда хотели задеть или обидеть собеседника, то с многозначительным взглядом говорили: «Тюрьма Пустоши по тебе плачет».

Обычные жители никогда не задумывались, почему нет нигде информации о Пустоши, она была им неинтересна, ну а тем, кто начинал интересоваться, неожиданные посетители из императорской службы безопасности быстро давали  понять, что интерес должен исчезнуть.

Но то обычные подданные, не высшие ровены, не Хранители порядка.

Ровен Эдвард Данери, дядя молодого императора Майстрима Данери и его Советник по безопасности, являлся к тому же Хранителем порядка Ровении. Этот древний орден много сотен лет назад организовали для каждого государства Великие Хранители мира.

На ордены возлагалась обязанность по поддержанию внутреннего порядка в каждой империи, с возможностью вмешаться в самом крайнем случае, с внушительными полномочиями, вплоть до смены династии императора, что и случилось несколько лет назад, когда Хранители порядка сменили династию Варниусов, обвинённую в совершении ужасных кровавых преступлениях, на династию Данери. 

Хранителем порядка мог стать только маг из древнего рода империи из наиболее достойных подданных.  Эдвард Данери и его старший брат, главнокомандующий военными силами Ровении, являлись такими Хранителями.