Натали Натали – Сокола видно по полёту (страница 9)

На дневном привале по дороге к Железной Дубраве Бриенна снова принялась увещевать Роберта.

— Жаль, милорд, что многие простые жители Долины не увидят своего лорда, — сказала она. — Вольный Ветер чересчур ретивый, но это потому, что он молодой. Подрик мог бы вести его, придерживая под уздцы, — предложила она и глянула укоризненно: — В таком наряде не годится сидеть взаперти…

Роберт в голубом камзоле с пышными рукавами и бриджах, подпоясанный белым шёлковым кушаком, с перекинутым через плечо дымчато-голубым плащом, в свои тринадцать выглядел очень представительно, хотя по росту и силе всё ещё изрядно уступал сверстникам. Стянув с рук шёлковые перчатки, он отстегнул с плеча заколку в виде сокола и скинул плащ на руки подоспевшего Подрика.

— Это не Вольный Ветер, а какой-то бешеный ураган, — раздражённо ответил Роберт. — Он лягнул грума и чуть не убил его. Мейстер теперь лечит его в своей карете. Леди Анья, верно, хочет моей смерти. Я не сяду на этого дикого зверя, ясно тебе?! Я поеду с матушкой! Лучше дай мне свой меч, я хочу ещё раз подержать его, — сказал Роберт, требовательно протягивая руку.

Бриенна аккуратно вытащила из ножен Верный Клятве и подала эфесом вперёд:

— Осторожно.

— Мейстер Леран, а вы видели меч Бриенны? — спросил Роберт горделиво, словно тот принадлежал ему. Затем ухватил его остриём вниз и сделал неловкий мах в сторону, но не удержал и выронил.

Стоявший рядом мейстер проворно наклонился и поднял меч, а заметив страдальческую гримасу владелицы, бережно провёл рукавом по запорошённой пылью густо-красной стали, пытливо рассматривая. Верный Клятве был великолепен, отсвечивая чернью и пурпуром: волны крови и тьмы на клинке выделялись чётко, не смешиваясь, переплетаясь в причудливую багряно-ночную вязь, а навершие и гарда в виде львиных голов сверкали золотом и рубинами.

Увидев, как уверенно и ловко мейстер сжимает обтянутую тонкой красной кожей рукоять, оценивает заточку лезвия, проверяет равновесие, Бриенна расслабилась, поняв, что её сокровище находится в надёжных руках. Но продолжала с удивлением наблюдать, как грубые мужские пальцы ласково проходятся по всем трём глубоким желобам клинка.

— Он безупречен, — вынес свой вердикт мейстер и одобрительно кивнул. Потом взял меч обратным хватом, как до этого Роберт, и сказал ему: — Старайтесь без особой нужды не брать его вот так, милорд. Чтобы нанести удар, вам придётся подойти к противнику слишком близко, а это опасно.

— Я вообще никак не собираюсь его брать! И тем более куда-то ходить с ним! — сердито воскликнул Роберт. — Для этого у меня есть стража, ясно вам?! Я хотел просто ещё раз его посмотреть! Он очень красивый. Ну почему все вокруг твердят, чтобы я непременно научился им махать?! Надоело уже! Неужели нельзя прожить жизнь без этого?

— Но это же скучно! — искренне удивилась Бриенна.

— И ничего не скучно! Дядя Петир ни с кем не сражался, и с ним всегда было весело… Думаешь, ему было скучно? Чем он занимался, по-твоему?

— Управлял борделями! — с презрением выплюнула Бриенна прежде, чем успела подумать и прикусить язык. И с трудом удержалась, чтобы не продолжить: «И травил маленьких мальчиков».

— Что такое бордели? — спросил Роберт с живым любопытством. И так как никто не торопился ему отвечать, нетерпеливо повторил: — Я спрашиваю, что такое бордели?!

— Это увеселительные заведения для мужчин, — осторожно сказал мейстер.

— Где их можно посмотреть?

— Если хорошие и чистые, то только в больших городах.

— В Чаячьем городе такие есть?

— Думаю, да.

— Я хочу в бордель! Хочу, чтобы было весело! Если мне понравится, я тоже буду управлять борделями! — с воодушевлением сказал Роберт. — И в пекло ваши мечи!

— Откуда такие нехорошие слова, милорд? — негодующе воскликнула Бриенна.

— Сир Марвин так говорит. — Роберт сначала смутился, но потом упрямо выпятил подбородок, а взгляд снова стал дерзким.

— Это ругательные слова, они совсем не для юного лорда! — сказала Бриенна и добавила с возмущением: — И никаких борделей!

— Это ещё почему? — насупился Роберт. — Если дядя Петир мог ими управлять, то и я смогу!

— Не стоит повторять всё, что делал лорд Бейлиш, милорд, — с неожиданной суровостью произнёс мейстер.

— Считаете, с него нельзя брать пример? — Роберт уже разозлился не на шутку, уголок его губ опасно задёргался. — Да кто вы такой, чтобы указывать мне?!

— Каждая птица своим пером гордится, — снова наставительно-жёстко сказал мейстер. Он и не подумал идти на попятную. — Может, лорду Бейлишу и было, чем гордиться, но соколу не к лицу подражать пересмешнику!

Бриенна с признательностью внимала мейстеру Лерану, но Роберт лишь разгневанно фыркнул и, ни слова не говоря, развернулся и убежал в шатёр к матери.

Ещё до трагического падения Бейлиша и его разоблачения у Бриенны сложилось не слишком лестное мнение о нём. Несмотря на то, что он первый проявил к ней беспричинную неприязнь — к такому отношению со стороны мужчин Бриенна за свою жизнь уже привыкла, — она могла вполне спокойно существовать рядом, благо встречались они лишь в Утреннем чертоге за столом. В тех же редких случаях, когда ей не везло столкнуться с ним в коридорах замка или во дворе, и он не упускал возможности продемонстрировать своё недовольство её присутствием в Гнезде, она предпочитала отмалчиваться, чтобы не подливать масла в огонь, и ни разу никому не пожаловалась на его нападки.

Неоднократно Бриенна видела, как по-доброму Бейлиш общался со своим пасынком, с каким восторгом тот ему внимал, и только за одно это прощала несправедливое к себе отношение. Всего один раз она не стерпела и высказала ему всё, что думает, когда стала невольным свидетелем его поцелуя с Сансой. Наблюдая издалека за их беседой во дворе, Бриенна ждала удобного момента, чтобы подойти и поприветствовать девушку. И не смогла сдержать негодования, когда Бейлиш вдруг притянул ту к себе. Потому что это было не целомудренное прикосновение губ, которым порой мужчины одаривают своих родственниц, а долгий и чувственный поцелуй любовника. И смятение и испуг Сансы не шли ни в какое сравнение с потрясением Бриенны.

— Это подло! — сказала она ему со свойственной ей прямотой, как только перепуганная Санса вырвалась из бесчестных объятий и убежала. — То, что вы сделали, подло и мерзко!

— А подглядывать разве хорошо, миледи? Как и завидовать. Или сир? — с издёвкой спросил Бейлиш. Его глаза зло сощурились, и он с презрением добавил: — Вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на мужчину?

— Не раз, — сказала Бриенна. Её тошнило от отвращения. — А вам?

Из-за каменной колонны с другой стороны двора послышался ехидный смех, они обернулись на шум и увидели удирающую прочь Арью.

Об этом безобразном случае Бриенна не осмелилась рассказать Лизе, но та, скорее всего, о чём-то прознала, потому что буквально в течение трёх дней вещи сестёр Старк упаковали и спустили вниз, и Бейлиш увёз обеих в «безопасное место». Роберту Бриенна тоже не стала говорить о недостойном поведении «дяди Петира». И позже промолчала, когда выяснилось, что ушлый дядя всех обманул и доставил Сансу в Винтерфелл, где её выдали замуж за бастарда Русе Болтона, Арья же по дороге сбежала.

Себя Бриенна считала виновной не меньше Лизы в том, что вовремя не развеяла фантазии Роберта о безупречности лорда Бейлиша. В день, когда мальчик спросил у матери, зачем она столкнула дядю Петира в Лунную дверь, Бриенна предвкушала, что он наконец-то узнает всё о своём кумире. Однако Лиза тоже предпочла скрыть самую страшную часть правды.

— Петир очень любил меня, — сказала она сыну. — Так сильно, что не мог смириться с тем, что я люблю кого-нибудь ещё, кроме него. Он ревновал даже к тебе, мой милый. Я очень боялась, что он может тебе навредить. И пыталась защитить тебя.

— А разве нельзя любить двоих? — спросил Роберт растерянно.

— Конечно, можно. Но он хотел быть единственным… И сказал мне выбрать. Я выбрала тебя. Потому что единственный мужчина, которого я буду любить всю свою жизнь, это ты, сын мой…

Петир Бейлиш совершенно не годился, как пример для подражания, но даже после смерти его влияние на Роберта оказалось неимоверно сильным. И сегодня Бриенна получила очередное тому подтверждение. Она никогда не усердствовала в срывании покровов с коварного дяди: попытки донести до Роберта неприглядную правду могли обернуться ссорами и подозрениями — своенравный и избалованный, он мог просто ей не поверить. А если бы поверил, то как бы воспринял, что любимый им человек повинен в смерти его отца и покушался на него самого? Не приключилось бы у слабого духом Роберта необратимого помутнения рассудка? Поэтому Бриенна не спешила с разоблачениями. Однако, получив в лице мейстера Лерана неожиданную поддержку, немного приободрилась.

— Вы знакомы с военным делом? — спросила она его, когда раздосадованный Роберт скрылся за пологом шатра.

Взгляд умных прозрачно-голубых глаз мейстера стал холодным, а морщинистое лицо с крупным пористым носом и глубокой складкой между ярко-рыжими бровями ещё более посуровело.

— Слишком близко, — сдержанно кивнул он. Но потом посмотрел на дружелюбно взирающую на него Бриенну и, возвращая ей Верный Клятве, произнёс чуть мягче: — Бой в Каменной Септе стал для меня последним, миледи. Когда парящие грифоны проиграли Колокольную битву, и Эйрис II отправил Старого Грифа в изгнание, лишил наш дом всех титулов и земель, я не придумал ничего лучше, как направить своего коня в Старомест.