Натали Натали – АПЕЛЬСИН | Психологический триллер (страница 6)

– Он рассказывал анекдоты, приглашал в ресторан, на мотогонки за город… А вдруг он тоже женат?

– А чего он тогда пристаёт к тебе? В ресторан он приглашал… ля, пижон какой! Значит, так ему и надо будет, если ты разобьёшь ему сердце.

– Я как-то побаиваюсь его. Ты видела, как он смотрит? Я чувствую себя голой. – И ещё Александр так странно кривил рот в ухмылке, что ей хотелось укусить его за нижнюю губу; но об этом Алиса Карине не сказала. – Как ты думаешь, сколько ему?

– Не меньше тридцатника, – авторитетно заявила подруга. – Хотя, может, и больше… Ты же вроде старикана и хотела? А Стасу двадцать три, я спрашивала. То есть он как твой Сечин. Шило на мыло… Не дрейфь, мужики в возрасте обычно лысые и с пузом, а этот смотри какой – грудь как наковальня, глаза как васильки и взгляд ехидный. Мечта, а не старпёр!

– Но ты же сама говорила, что он похож на презерватив, набитый орехами. А сейчас «грудь как наковальня»! Это же он… тот, с Plastilin’а.

Карина вытаращилась.

– Точно! А я-то всё думаю, почему мне его лицо кажется знакомым… И что? Какие проблемы? Так даже лучше – будешь продолжать его окучивать в зале.

– Но я не люблю качков…

– А тебе и не надо. Главное, чтобы он любил таких, как ты. А он любит! Ты же видела, как он слюни пускал на ту деваху? Но ты-то получше будешь… К чёрту итальянский, ходи туда каждый вечер! Может, тогда даже спать с ним не придётся.

Алиса хотела ответить, но Стас не дал подругам договорить – он звал их, нетерпеливо размахивая руками, а когда они наконец обратили на него внимание, взял скрипку и сыграл несколько пассажей. Алиса улыбнулась, узнав любимую мелодию детства – Symphony 2011 Криса Паркера, одного из самых загадочных диджеев и музыкантов, в своё время стала суперхитом. Да, ей хотелось бы станцевать под неё.

– Пошли вместе, – потянула она Карину. Подруга не особо разбиралась в бальных танцах, но в современных ей не было равных.

Зрители уже немного разошлись, пока скрипач отдыхал, но девушек это не беспокоило – главный зритель находился здесь. Они встали напротив друг друга, и Стас включил проигрыватель.

Эта композиция в стиле электрохаус с элементами классики позволяла танцорам показать все свои умения – от балетных па до африканских трясок – и подруги постарались выложиться по полной. Скрипка Стаса чередовалась с высокотональными партиями синтезаторов из проигрывателя, а с этим менялся и рисунок их танца: от сексуальных покачиваний бёдрами к порывистым, почти агрессивным взмахам рук, от манерного выгибания спины к отточенным шагам. На иллюзию непрерывности танца, который, словно лоскутное одеяло, состоял из разных стилей, работало абсолютно всё – корпус, руки и ноги, шея, голова и даже глаза и губы.

Когда музыка смолкла, зрители снова начали аплодировать и выкрикивать: «Браво!» Карина опять собрала полную кепку денег, Стас счастливо улыбался.

– Тебе понравилось? – подбежав к Александру, спросила Алиса. Ей хотелось, чтобы он тоже восторгался, говорил, что удивлён и поражён. Но Александр просто произнёс:

– Да. – И всё. А потом ещё спросил: – Я могу тебя проводить?

– Я на машине…

– Тогда увидимся в субботу? – Алиса кивнула. – Здесь в шесть? – Она снова кивнула. И он ушёл.

Алиса была немного разочарована.

ГЛАВА 1.4. ГНУСНЫЙ ШАНТАЖ

Только начав работать в компании отца, Алиса осознала весь масштаб его могущества. До какого-то возраста она наивно думала, что вообще все люди так живут – за высокими заборами, с охраной и сигнализацией, с садовниками и поварами, с приходящими на дом массажистами, с отдельной комнатой для игрушек и перелётами на самолётах, в которых находится лишь твоя семья. Позже, конечно, она узнала, что месячная зарплата большинства россиян сопоставима с тем, сколько её мама оставляет за один раз в косметическом салоне. А иногда и несопоставима.

В офисе к Алисе прикрепили сотрудника, который помогал ей адаптироваться, давал несложные поручения, но основную часть времени просто рассказывал о холдинге «Русская Сталь». Четырёхчасового рабочего дня – а по закону она не могла работать дольше – хватало лишь на то, чтобы в первую неделю, как сказала куратор Ольга, «пройтись по верхам». Но этого времени оказалось достаточно, чтобы Алиса окончательно поняла: она хочет стать частью отцовского бизнеса. Потому что выглядело всё это до невозможности грандиозно.

Кроме предприятий чёрной металлургии господин Голденберг владел акциями золоторудных компаний, портов, угольных разрезов, трубопрокатных и автомобильных заводов. Ему принадлежали доли в одном большом банке, в медиагруппе, компании – операторе сотовой связи и в одном из крупнейших туристических концернов Европы. Его фото красовалось на обложке первого номера русского Forbes, а в прошлом году он был признан самым богатым человеком России по версии агентства Bloomberg. Алиса очень хотела работать на отца, хотела приобщиться к империи, которую он создал, и, быть может, когда-нибудь возглавить её.

Сразу она попросила, чтобы её взяли в головной офис в Москве, но мама посоветовала начать «с малого», и они поехали в Питер, где у «Русской Стали» было собственное рекрутинговое агентство. Но сейчас вероломному плану Алисы мешало то, что работали там в основном женщины – считалось, что они справляются с поиском новых сотрудников эффективнее мужчин, – поэтому Егор из IT-отдела и юрист Павел Петрович были почти единственными более-менее подходящими кандидатурами.

Утром в понедельник, увидев на рубашке Павла Петровича тёмные круги под мышками, Алиса убедилась, что его пора исключить из списка. Но с Егором, приятным и скромным молодым мужчиной, постаралась завязать разговор, пока он возился с её ноутбуком – подсоединял к общей сети, настраивал корпоративную почту и проводил инструктаж по безопасности. В среду из списка выбыл и Егор: он так впечатлился предложением Алисы сходить вместе на какой-нибудь фильм, что ушёл на больничный.

– Ты его напугала! – хохотала Карина. – Шутка ли, дочь биг-босса запросто приглашает в киношку сходить. Так и инфаркт словить можно. Наверное, лучше парням и правда не знать, кто ты. Не переживай, у нас ещё есть в резерве синеглазый пенсионер!

Но Александр оказался крайне ненадёжным резервистом – ни в понедельник, ни в среду в фитнес-центре он так и не появился. А отменить занятия по итальянскому языку, чтобы сходить в зал в освободившиеся два дня, Алиса не решилась.

– Может, он с утра занимается, когда народу меньше? Или после обеда? – утешала её Карина. – В любом случае в субботу вы идёте в ресторан! А потом, может быть, поедете к нему…

К вечеру четверга Алиса с непривычки уже так устала, что соображала совсем туго – теперь она работала полный день, а потом либо шла в спортзал, либо зубрила итальянский. Но после этих слов Карины схватилась за голову. Существовала ещё одна проблема, о которой Алиса и не вспомнила, – им запрещалось ночевать вне дома. Они были вправе устраивать вечеринки, приглашать друзей, на любое время оставлять их у себя жить, но сами ночевать в другом месте не могли.

***

Отец часто говорил ей, что проблемы нужно решать по мере поступления, а бабушка – что утро вечера мудренее. Но в пятницу утром мудрость Алису не посетила, и поступившая проблема решаться никак не желала. Весь рабочий день Алиса была задумчива и рассеянна – пытаясь найти выход, она методично перебирала варианты. И так увлеклась, что два раза ошиблась в ежедневном отчёте, который сдавала Ольге перед уходом домой. Та ничего не сказала, хотя посмотрела удивлённо. Зато у Алисы наметился план действий.

Когда она села в машину и пристегнулась, к делу приступила сразу. Ей казалось, что такое лучше обсуждать без свидетелей.

– Сергей Николаевич, у меня к вам серьёзный разговор.

– Да, я слушаю тебя, Алиса, – ответил он, выруливая с парковки.

– Может так получиться, что я не буду ночевать дома.

– Это исключено, и ты об этом знаешь.

– Через месяц я уже всё равно буду жить одна! – возмущённо воскликнула она.

– Пока ты живёшь с родителями, мы с тобой будем соблюдать их правила. Я обязан не допустить нарушений, а если такое произойдёт, то должен доложить Юрию Александровичу, – флегматично бубнил исполнительный охранник, обгоняя впередиидущие машины.

– По правилам романы на рабочем месте запрещены, но вас это не остановило! – на одном дыхании выпалила Алиса то, над чем раздумывала весь день. И, чувствуя себя последней сволочью, добавила: – Если мама узнает, то выгонит Светлану Петровну без разговоров. Вы же её знаете!

Алиса немного опасалась говорить об этом во время поездки – вдруг в порыве эмоций Сергей Николаевич нажмёт не на ту педаль. Но её охранник был настоящим профессионалом, потому что ровный ход машины никак не изменился.

– То есть ты меня шантажируешь? – после короткого молчания спросил Сергей Николаевич, не отрывая взгляда от дороги.

– Нет. Просто я храню ваш секрет, а вы будете хранить мой. Мне кажется, это честно.

– А ты подумала, что будет, если с тобой в это время что-то случится? – Он снова немного помолчал, ожидая ответа, и затем продолжил: – Знаешь, Алиса, наверное, пусть лучше нас выгонят за нарушение этики, чем я увижу твоё расчленённое тело.

– Почему сразу расчленённое? – ахнула она.

– Потому что таких, как ты, часто похищают ради выкупа либо давления на родителей, если у них есть власть. И не всегда родным удаётся вернуть своего ребёнка обратно живым и невредимым.