Натали Натали – АПЕЛЬСИН | Психологический триллер (страница 10)

Александр пожал плечами – мало ли кто что говорил. Он вот раньше говорил, что никогда не будет заниматься сексом с малолетками, что ему достаточно и ровесниц. Но сегодня будет, и, скорее всего, не один раз. Потому что она не против. Иначе не пришла бы сюда.

– Это южноафриканский мускат, оно очень ароматное. Вкус медовый, но не приторный, – сделал он ещё одну попытку.

Алиса снова помотала головой. Он отставил бокалы – прощай, Klein Constantia, сегодня не твой день!

– Сколько всё же тебе лет, Алиса? – повторил вопрос, уже без всякой завуалированности. Выставить её за дверь никогда не поздно, проблемы с законом ему не нужны.

– Достаточно. Я же сказала, что не пью алкоголь не из-за возраста. – В её глазах была решимость – такая, с которой идут на эшафот.

Александр вновь пожал плечами – он не психолог и не нянька, а взрослый холостой мужчина, который сегодня не прочь покувыркаться с молоденькой козочкой. Правой рукой он притянул Алису к себе за талию, левой взял за ладонь.

– Ты красиво танцуешь.

– Да, ты говорил.

Александр усмехнулся – ах ты ж маленькая зазнайка! При звуках следующей композиции он убрал правую руку с талии Алисы, отпустил немного от себя, крутанул, обратно привлёк спиной – начнём?

Ему нравился этот танец – общеизвестный, доступный каждому. У него были десятки партнёрш разного возраста, характера и цвета кожи, и с каждой из них он исполнял свою вариацию – знойную румбу, томный вальс, безбашенный рок-н-ролл, страстное танго. И сегодня надеялся, что Алиса поймает ритм и ничего не испортит.

Она хотела, чтобы Александр наконец-то поцеловал её, хотела повернуться, чтобы видеть его глаза. Но не смогла. Продолжая покачиваться в такт мелодии, он левой рукой обхватил её под грудью стальным обручем, прижав к себе так плотно, что ей стало трудно дышать, правую положил на живот, нажал – сначала потихоньку, волнами, потом настойчивей. Дотронулся губами до шеи, спустился языком к оголённому плечу, не прекращая расчётливого массирования. Провёл ладонью по плоскому животу, нырнул под эластичный пояс юбки, другой аккуратно стиснул грудь. Не силиконовая, уж он-то разбирался! Алиса охнула, и Александр ощутил, как участилось биение её сердца. После чего просто засунул руку ей в трусы.

Спешить было некуда, но и затягивать смысла он не видел. Огладил волосы на лобке и сразу двинулся ниже и глубже, продолжая целовать в шею. Алиса бессознательно подалась назад и упёрлась ягодицами ему в пах. Почувствовав его готовность, тут же дёрнулась вперёд, насадилась на уже мокрые настырные пальцы и пискнула испуганно. «А ты чего хотела, милая? Знала ведь, что не Ахматову мы здесь читать будем». Скользнул по влажным складкам, сдавил бережно. Алиса забилась, снова вжалась в него бёдрами, пытаясь избежать бесцеремонных ласк, заёрзала задом. «Хватит, пожалуй». Засунул под пояс и другую ладонь, провёл вкруг по бёдрам, массируя пальцами живот, не торопясь двинулся вниз, стягивая юбку и трусы заодно. Одежда упала к ногам, Алису же он подхватил под грудь и уложил животом на край кровати. Встал на колени рядом, задрал блузку – снимать было лень – и, пока целовал спину, нашарил в тумбочке презерватив.

Алиса как-то вся застыла, съёжилась, в один момент ему показалось, что даже дышать перестала. А вдруг она всё же девственница? – мелькнула мысль. Вряд ли, – сам же себе и ответил. Но если и так, то какая теперь разница?

Александр расстегнул джинсы, натянул резинку, вставил. Не девственница. И вроде всё здорово – тесно и жарко, и кончил с удовольствием, а что-то не то. Заправился, развернул Алису к себе лицом. Она отвела глаза – перепуганная, сжалась вся.

– Я домой пойду, – прошептала дрожащим голосом.

– Что случилось, Алиса? Я обидел тебя?

– Нет. Но… ты даже не поцеловал меня. – В глазах поблёскивали слёзы.

«Чёрт, точно!»

– Я это сделал умышленно.

– Зачем?

– Чтобы не испортить эффект новизны. Я хочу поцеловать тебя, очень. А ты? Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – Алиса нерешительно кивнула, и он приподнял её лицо пальцем за подбородок: – А сама?

– Не знаю. – Смутилась, отвела взгляд.

– Ничего страшного, по ходу узнаешь. – Вскинулась удивлённо. – Тебе понравится, – с непоколебимой уверенностью пообещал он.

Давно Александр не играл в эту игру, а ведь когда-то любил. Но если раньше действительно был эффект новизны, то с годами и опытом интерес падал, пока не исчез вовсе. А сегодня вон как у него всё удачно сложилось – он уже выяснил глубину и ширину девчонки, сбросил первое напряжение, а вкуса её губ ещё не знал.

– Я буду прикасаться к тебе. Руками, губами и языком. К твоей шее, к твоей груди, к твоему лицу. – Он дублировал пальцами то, что говорил. – Мы будем делать это по очереди – прикасаться и легко целовать везде, кроме губ. Кто первый не выдержит…

– Тот моет посуду?

А девчонка с юмором! И Александр рассмеялся от души, уже безо всякой иронии.

– Тот проиграл. Ну и моет посуду, понятное дело.

Алиса улыбнулась, но потом снова посмурнела, скосив глаза на пол, где валялся использованный презерватив:

– А это?

– Это я схитрил, иначе бы точно проиграл. В душ хочешь?

Задумавшись всего на мгновение, Алиса кивнула. И снова в её взгляде была решимость, словно у идущей на казнь. Он что, такой страшный? Синяя Борода, который ест молоденьких девушек? Да плевать! Подошёл к шкафу, достал банное полотенце, протянул Алисе. Пока она плескалась в ванной, Александр разобрал постель и разделся.

Как-то так вышло, что он проиграл. Несмотря на хитрость. Старел, наверное. Алиса трепетала от точно рассчитанных ласк – её шея вытягивалась под его губами, и голова запрокидывалась, руки комкали одеяло, когда он сжимал ладонями полные полушария грудей, теребил дерзко торчащие соски. Она отзывалась остро и чувственно, но держалась стойко. Сама же в ответ вроде и не делала ничего особенного, лишь соблюдала правила. Прикасалась невесомо, а ему хотелось большего – чтобы она стиснула его плечи пальцами до боли, провела по спине ногтями до царапин. Алиса задевала губами соски, мазала языком по груди еле-еле и тут же отстранялась, будто совершала что-то плохое, недозволенное. И невероятно смущалась. Это было так трогательно, что безмерно смешило Александра и немного умиляло. Может, на этом она его и подловила. Потому что когда провела ладонью по ноге снизу вверх, дотронулась пальцами до мошонки – робко и даже как-то целомудренно – и тут же испуганно отдёрнула руку, у него дыхание спёрло от возбуждения, аж затрясло всего. Впился в её губы, ворвался языком внутрь, словно пьяный матрос в припортовый кабак – грубо, обжигающе, круша всё на своём пути и подминая под себя. Накрыл телом тело, вжал в кровать до стона. Насиловал языком её рот, имитируя фрикции, подражая им. Ноги Алисы раздвинулись шире, она потянулась навстречу, замычала.

– Я поцеловал тебя, Алиса. – Он с трудом оторвался от неё и прошептал, задыхаясь: – Достаточно? Идём дальше? Или ещё?

– Дальше…

«Как скажете, мадам!» Запас контрацептивов в его квартире никогда не иссякал, они были повсюду. Отработанным жестом выдвинул ящик, взял маленький шелестящий пакетик, закрыл.

Древний, вечный танец – изученный им досконально, но никогда не надоедающий. Незамысловатые, безыскусные движения. Туда-сюда, вперёд-назад. Потные тела, шлёпающие друг об друга. Сочные, чмокающие звуки. Переплетающиеся пальцы. Хриплое дыхание, испарина на лбу. И в самом конце крик и рык, дрожь и трепет – до судороги, до корчи – и, наконец, замирание. И почти остановка сердца. С сотворения мира ничего нового.

Алиса не успела ещё скрыться за дверью ванной, а он уже достал сигарету. Курить хотелось до одурения.

Утром Александр проснулся оттого, что затекла спина. И стояк был такой, что любо-дорого посмотреть – гудел, хоть на ВДНХ выставляйся на стенде арматуры. Вот тебе и «старею»! Алиса сопела где-то под мышкой, закинув на него ногу и обхватив рукой. Не просто по-хозяйски, а даже как-то по-супружески. Он хотел высвободиться, чуть двинулся, но Алиса протестующе забормотала во сне, прижалась крепче. Погладил по белокурой голове, откинул волосы с лица. Красивая… А что может быть лучше утреннего секса с красивой девчонкой? Только выкуренная после него сигарета и чашка кофе.

Потянувшись к тумбочке, Александр вытащил очередной пакетик. Кто-то вытворяет одной рукой всякие фокусы с карточной колодой, а он умеет одной рукой, не глядя, вскрыть упаковку и надеть презерватив. И ещё большой вопрос, чьё умение полезнее. Достал, раскатал, сдобрил всё это великолепие лубрикантом для надёжности. Одним движением перевернул Алису на спину и лёг сверху. Пора просыпаться, соня. И он будил Алису – настойчиво и терпеливо. И когда её руки обняли его за плечи, а поясница прогнулась, прошептал в ухо:

– С добрым утром, красавица!

Александр уже докуривал, наполнив лёгкие терпким дымом, когда Алиса вернулась из душа – ясная, свежая, словно не стонала под ним полночи, а спала безмятежно сном невинности. Глянула на поднимающиеся к потолку сизые клубы, но ничего не сказала. Умная девочка! Он ведь и не женился, чтобы никто не указывал ему, как жить. Вентиляцию в квартире ремонтники сделали получше, чем в ночных клубах, – шашлыки можно было жарить на открытом огне прямо посреди комнаты. И шумоизоляция такая, что гасила не только стоны и крики его темпераментных гостий, но и самые оглушительные звуковые эффекты, когда он включал домашний кинотеатр и сабвуфер рвал в клочья барабанные перепонки. Соседи ни разу не жаловались.