Натали Мондлихт – Высшая школа Заучек (страница 52)

Он хмыкнул и, не став церемониться, сам ухватил моё пылающее запястье, потянув во вдруг открывшийся портал. Но как? Тем более так легко, без видимых усилий.

Тем временем мужчина прошёл в портал и следующей должна была стать я, активно упирающаяся не только пожирающему меня жару собственной неконтролируемой магии, но и его действиям.

Не знаю, что бы ожидало меня по ту сторону, однако высшие силы миловали меня в этот раз. Незнакомец вскрикнул от боли и отпустил, портал схлопнулся, унося его прочь без меня. А я, устало ойкнув, свалилась на пол, потеряв равновесие, поглощаемая, раздираемая странным чувством переполненности огнём.

— Лера, сосредоточься, тебе нужно обрести контроль над магией, пока она не обернулась против тебя! — произнёс обеспокоенный такой знакомый и родной голос.

— Не могу! — простонала я, прогибаясь дугой, уже пожираемая дикими языками пламени. — Пожалуйста, уходи! — из последних сил попросила Иллиаса, именно он разрушил планы незнакомца, немыслимым, непонятным образом заставив того оставить меня по эту сторону портала.

Вместо того, чтобы послушать совет, Иллиас наклонился ближе и, поморщившись от боли, дотронулся до моего пылающего лба. Я почувствовала облегчение, показалось, наконец всё позади.

Посмотрела на своего спасителя, присевшего рядом, на его стальные глаза, правильный нос, губы. В памяти всплыл образ красивой хрупкой блондинки, а неуёмная фантазия подбросила картинки целующейся идеальной парочки. И меня накрыл гнев.

Всё тело скрутило так, что от боли и нового приступа жара я завыла, не помня, кто я и что здесь забыла. Силой последующего за этим пламенного удара Иллиаса отбросило от меня на несколько метров. Извиваясь от боли, в ужасе от содеянного, попыталась доползти до жертвы моей злости. Перед глазами всё расплывалось в жарком мареве, но я продолжала настырно, отчаянно ползти.

Внезапно что-то больно врезалось в ладошку. В этом месте будто кто-то её обдал долгожданным холодом. Вскрикнув, я подтянула странный камешек поближе, с удивлением обнаружив, что это артефакт, подаренный мне в артефакторной лавке, когда я искала Макса.

Сжав его меж двух ладоней, ощутила всё ту же благословенную прохладу, но только в местах соприкосновения с кожей. Как увеличить её действие? Лихорадочно соображая, сначала попробовала поцарапать руку, ничего не изменилось.

А потом меня осенило! Серьга! Дрожащей рукой поднесла камень к серьге и содрогнулась от облегчения. Артефакт работал, освобождая меня от расплавленной лавы, что текла в жилах, и защищая от собственной магии.

Как только пламя утихло, я убрала артефакт в ладонь и бросилась к Иллиасу, замирая от страха и неверия. Неужели я убила его?

Приложив ухо к его опалённой груди, почувствовала под ней удары сердца, и слёзы облегчения покатились по щекам, скатываясь вниз, на израненное тело.

— Ты смогла, — прошептал он и, положив руку мне на голову, успокаивающе погладил.

Я встрепенулась, во все глаза уставившись на свершившееся чудо. И такое умиротворение вдруг снизошло на меня, такая усталость. После столь длительного стресса тело вдруг расслабилось и совершенно перестало слушать, а взгляд заволокла пелена, увлекая в спасительную темноту обморока.

Очнулась в знакомой палате медицинского корпуса. Чистая, отдохнувшая, и одетая. Причём в другую одежду, ведь моя от взбрыкнувшей магии сгорела дотла.

Палата была полна народу. Трио, Хель, Вера, и ближе всех ко мне… Иллиас, восседающий на краешке кровати. Живой! А главное невредимый, все раны были ликвидированы в целительском корпусе! Я вздохнула от облегчения. И меня посетило понимание. Это то, что я успела осознать за несколько тяжёлых минут смертельной опасности.

Да, от ревности не осталось и следа, только тревога, засевшая глубоко в сердце. Я могла его потерять. Мысль об этом придавила тяжёлой плитой. И мне стало всё равно. Пусть любит другую, я не буду на него претендовать. Мне остаётся быть всего лишь другом. А появившееся чувство. Что ж, сумею побороть и его. Ну а сны — это всего лишь сны…

— Как всегда ты в своём репертуаре! — прервав мои размышления, шутливо воскликнула Ферия, заметившая пробуждение своего постоянного пациента.

ГЛАВА 17

— Как всегда ты в своём репертуаре! — прервав мои размышления, шутливо воскликнула Ферия, заметившая пробуждение своего постоянного пациента.

— Я не нарочно, — пошутила охрипшим голосом. — А можно воды? — пить хотелось жутко.

Приготовленный заранее стакан обнаружился на прикроватной тумбочке, и Иллиас заботливо подал мне его. Жадно проглотив содержимое, оказавшееся травяным отваром, со вздохом посмотрела на виднеющееся пустое донышко.

— Через полчасика выпьешь ещё. Много сразу нельзя, — расстроила Ферия. — И пока что только укрепляющую настойку. Твоё состояние организма я уже просканировала. Полный покой и особая диета поставят тебя на ноги. Если будешь придерживаться предписанного режима, к концу недели сможешь покинуть целительский корпус. Ребята, присмотрите за ней, а то знаю я эту активистку, — обратилась девушка к моим гостям, заставив меня покраснеть. — Ладно, мне пора. Вечером ещё зайду. Выздоравливай! — пожелала она уже на выходе из палаты.

— Постараюсь. Спасибо! — поблагодарила я не раз спасавшую меня девушку.

Как только дверь закрылась, трио и девочки наперебой начали говорить, расспрашивая, кто о чём. Как себя чувствую? Почему убежала от них на соревнованиях? Что вызвало спонтанную активацию сил? И так далее. Последний вопрос особенно меня заинтересовал. То есть об истинных причинах произошедшего друзьям не рассказали?

Хотя, если по правде, то это закономерное развитие событий. Не станут же на всю Школу трубить, что на сверх защищённый стадион проник неизвестный, напал на студента, да ещё и совершил невозможное — построил портал, и уж наверняка не в Школу или резиденцию императора, то есть у него был специальный артефакт.

Что ж, придётся придерживаться официальной версии. А поскольку я её не знаю, то просто начала отнекиваться, что и сама не поняла, как всё произошло.

Вскоре расспросы иссякли вместе с охами и ахами и последними новостями, показавшими, что я ровно двое суток находилась в отключке. Вернее, была намеренно погружена в исцеляющий сон.

Анхелия с Верой, обняв меня на прощание сильно-сильно и попросив так больше их не пугать, попрощались и вместе с трио оставили нас с Иллиасом наедине. Уверена, инициативу в этом вопросе взяла на себя Анхелия, возомнившая, что мы с ним встречаемся.

В течении бесконечного мгновения мы всматривались друг в друга, а потом я отвела взгляд и покаянно попросила:

— Извини, пожалуйста! Я перед тобой так виновата! — дрожащими пальцами с величайшей осторожностью пройдясь по тому месту, где раньше виднелся страшный ожог, спросила: — Как ты? Раны зажили?

Он словил мою ладонь и положил к себе на грудь, нежно, но уверенно прижав сверху своей.

— Не бойся. На мне всё заживает моментально, к тому же, рана была не такая и страшная, как тебе казалось, — попытался успокоить он. — А вот ты пострадала намного больше. Придётся учить тебя магическому контролю лично.

Вспомнив, из-за чего мой контроль дал сбой, я резко отдёрнула руку, уютно пригревшуюся благодаря Иллиасу там, где она и вовсе не должна была находиться. Нет. Если уж решила держаться подальше, стоит выполнять свои обещания. И начинать нужно прямо сейчас. Вот только узнаю побольше о произошедшем.

И я, где-то понимая бесполезность затеи, попыталась выведать хоть что-то о случившемся.

Узнать мне удалось немного, но это даже больше, чем ожидала услышать. Личность напавшего, как и то, каким образом ему удалось проникнуть на соревнования, мне не сообщили. А вот метод, с помощью которого меня заманили в безлюдный коридор, как и то, почему нас никто не слышал и не видел, да и вообще, каким образом он смог не подвергнуться моему огню, Иллиас рассказал. Как я поняла, клятвы умалчивать такие подробности он не давал.

Выяснилось, что напавший обладал магией теней, причём, в отличие от Веры, с огромным потенциалом. Он сумел создать подпространство с барьером, который для остальных выглядел обычной стеной, а для меня создали некое магическое исключение. Я продолжала видеть коридор, поэтому спокойно по нему проследовала. Но самое интересное, что магия теней единственная, способная противостоять световым видам магии и даже поглощать их. Эти две силы вступают в борьбу, так сказать. Как тень и свет. И я проиграла, не сумев проломить защиту тёмного. Печально!

Поблагодарив Иллиаса за рассказ и за спасение, я вежливо, но как можно более отстранённо, попросила его оставить меня одну, сославшись на усталость и желание отдохнуть. Как же он смотрел на меня. Если бы не уверенность, что ни к чему хорошему наши отношения не приведут, плюнула бы на всё, и не отпускала бы его никогда и ни к кому. Но я уеду, теперь знаю это твёрдо, это раньше могла в глубине души тешить себя некими иллюзиями. А его невеста… она останется. Красивая, влюблённая, родовитая и наверняка обещанная ему ещё с детства.

— Лера, — вдруг произнёс он, — я хотел бы поговорить о нас, — услышала я такие страшные слова. — Там, на соревнованиях…

Нет. Не хочу это слушать. Пускай буду трусишкой, но заставить себя услышать о другой от него просто не могу.