Натали Мондлихт – Рождённая пеной морской (страница 32)

И страсть. Не та, которая проходит, стоит лишь утолить свои мужские потребности. А та, что зажигает в душе особое отношение к своей паре. Когда хочется поглотить глазами, губами, прикосновениями всю её. Прикоснуться не только к телу, но и к душе. Прочувствовать то, что ощущает она. Стать единым целым и радоваться, когда после бурного экстаза она лежит рядом с тобой, умиротворённая и счастливая. Так же, как и ты. Ощущать нежность и вселенское счастье, что она есть и она рядом с тобой и она твоя. А утром долго любоваться её беззащитным во сне мягким профилем, не желая разбудить любимую.

Я думал, что со мной подобного никогда не случится. Родители любили друг друга и всю жизнь плыли рука об руку и хвост к хвосту, помогая и поддерживая друг друга. И я, наверное, в глубине души, тоже хотел найти такое же счастье со своей спутницей. Но в силу своего скептицизма и постоянных разочарований не верил, что это произойдёт. Однако появилась Маша и что-то перевернулось во мне, как будто неизвестная пружина встала на нужное, правильное место и механизм заработал так, как и должен был изначально.

И вот теперь я слышу от этой упрямицы, что она собирается выйти к Совету и отдать себя в его руки. Крепко сжав маленькую ладошку, покоящуюся в моей руке, категорично заявил:

— Нет! Об этом не может быть и речи! Мы просто отстраним тебя на время от работы в лаборатории, а потом, когда волнения улягутся, примем обратно в штат.

Маша укоризненно посмотрела на меня.

— Скажи, чем мне это грозит? У вас что, без согласия гражданина Аквитаса могут проводиться над ним какие-либо опыты? А уж парочку дополнительных проверок я выдержу. И то, исключительно из альтруизма и с моего на то разрешения и, естественно, если заниматься ими назначат Дина. К тому же, уверена, что одному очень пронырливому журналисту будет интересно заглянуть на ближайшее заседание Совета, ведь там главный магконструктор выступит с потрясающим заявлением. Это к слову о том, как себя обезопасить. Чем больше на виду будет вся эта ситуация, тем меньше вероятность, что меня закроют в одной из лабораторий и будут пытаться выяснить, что я такое и как можно повторить подобный опыт с другими. И, чтобы окончательно прекратить этот бессмысленный спор, довожу до вашего сведения, что мнение не поменяю. Рано или поздно о феномене моего превращения узнают. Пусть это будет на моих условиях.

— Поддерживаю! — согласился Сул, — Идея с журналистами довольно неплохая. А то, что благодаря Маше был восстановлен щит, и вовсе сможет сыграть нам на руку. Нужно обязательно упомянуть об этом в статье. Как-то обтекаемо, без подрыва авторитета Бюро и Совета, но всё же!

Я гневно зыркнул на эту спевшуюся парочку. Манера Маши решать всё самой, не посоветовавшись со мной, выводила из равновесия. В конце концов, я не последний персонаж в её жизни. Так что с моим мнением ей придётся считаться.

— Мы ещё обсудим это, — с нажимом и бескомпромиссно поставил её в известность. — Не уверен, что решение самое лучшее.

Она хотела возразить, но что-то для себя решив, не стала этого делать.

Маша

Я видела, как Дину пришлось не по вкусу, что я слишком категорична в своих суждениях. К тому же, даже не посоветовалась с ним. Вначале хотела что-то возразить по этому поводу, ведь тот же Сул признал, что план неплох. Но потом представила себя на его месте и сразу же исчезла охота возмущаться. Лучше пообщаемся с Дином и решим все наши проблемы наедине.

Наш импровизированный совет прервал неожиданный звонок. Влетевший Вилл нервно скороговоркой произнёс:

— Там! Она проснулась! И анализатор выдаёт какой-то странный сигнал.

Мы подорвались со своих мест и последовали за ним. Правда Дин не выглядел слишком уж взволнованным. Это помогло немного остудить и моё разыгравшееся воображение. Нужно мыслить позитивно! И тогда всё будет хорошо.

В лаборатории, там, где когда-то я впервые очнулась в своём новом облике, лежала Сишая, удивлённо разглядывая нашу компанию. А рядом предназначенный для анализа состояния больной большой анализатор, крошечный луч от которого был направлен на запястье девочки и словно привязанный следовал за её движениями. Он действительно издавал потрескивание и писк.

Дин подплыл ближе, проделал с анализатором некие манипуляции и шум стих.

— И чему вас только учат? — укоризненно посмотрел Сул на Вилла. — Ты должен был бы знать, что это нормальная реакция на излишки энергии. Значит, можно отключить анализатор и отпустить нашу маленькую пациентку.

— А что случилось? — спросила удивлённая девочка. — И почему я здесь?

А ведь она, похоже, в самом деле не понимает, как здесь оказалась.

— Сишая, — как можно более ласково спросила девочку, — Что ты помнишь последним?

Выяснилось, что после перенесённого стресса подсознание девочки лишило её болезненных воспоминаний, блокировав память. Последнее, что она помнила, было то, как они с Виллом собирались плыть к Свалке. И на этом воспоминания обрывались. Даже своё пробуждение в лаборатории и последующее погружение в сон девочка помнила очень смутно, обрывками, как будто и не пребывала здесь вовсе. Ей вообще казалось, что всё это довольно реалистичное сновидение.

И если честно, я была счастлива такому повороту событий. Пусть лучше не помнит, что испытала там, на свалке, чем такие болезненные воспоминания, способные навредить и более сильной и зрелой личности, а что уж говорить о хрупкой психике подростка?

Мы не стали рассказывать ей всё в подробностях, лишь упомянули, что они с Виллом опять попали в небольшую передрягу из-за очередного спора и нам пришлось выручать их.

Наверное, после услышанного Сишая ждала, что Дин будет распекать их на чём свет стоит. Но он неожиданно не стал этого делать. Лишь поцеловал девочку в лоб и сказал, что очень любит и переживает за неё и чтобы она была осторожна и берегла себя.

Думаю, если бы и в этот раз Дин начал ругать сестру и отчитывать или и вовсе назначил очередное наказание, она снова стала бы вечным обиженным ёжиком, свернувшимся в клубок, который ищет лишь повод, чтобы показать свои иголочки во всей красе.

Но девочка совершенно растерялась. Удивлённо уставившись на брата.

— Спасибо, — прошептала она.

Кажется, если они будут придерживаться того же курса, отношения этих двоих скоро наладятся…

На корабле мы задержались не слишком долго, лишь на время, необходимое, чтобы убедиться, что с Сишаей точно всё хорошо и слишком быстрое выздоровление действительно имело место, а не оказалось ошибкой приборов.

Но девочка была бодра и энергична. Щебетала с Виллом о разных открытиях в области энергии и порывалась поскорее вырваться из медицинского кабинета, чтобы отправиться домой, в более комфортную для себя атмосферу.

Так мы вскоре и поступили. Единственное, вместо того, чтоб отправиться вплавь, воспользовались услугами одной из транспортных платформ.

Эти конструкции заслуживают отдельного описания. Небольшие платформы с поручнями, за которые следовало удерживаться, и экраном, встроенном в одном из них, на котором следовало выбрать точные координаты того места, куда вы собирались отправиться.

Очень скоро мы прибыли домой и, поддерживая на всякий случай Сишаю с двух сторон, вплыли в родные пенаты.

Вилл попрощался ещё на пороге и обещал обязательно навестить свою подругу чуть позже, когда получит от родителей положенную порцию нагоняев.

В доме было поразительно тихо. Однако услышав, что мы наконец-то явились, Росина выплыла из своей комнаты и демонстративно бросилась обнимать Сишаю, оттеснив меня и громко причитая, что очень переживала за девочку и всю ночь не могла уснуть, пока ей не сообщили, что всё уже обошлось.

Я лишь усмехнулась и пожала плечами. Росина неоднозначная личность, это точно. Как ни странно, думаю, она и правда неравнодушна к ребёнку, хоть и постоянно ворчит на неё. Однако при этом не гнушается воспользоваться демонстрацией своих чувств, чтобы привлечь внимание Дина.

Кое-как угомонившись, Росина расцепила свои стальные объятия, выпуская девочку.

— Диниас, извините, что не уследила за Сишаей. Они с Виллом обещали скоро вернуться. Им перед началом учебного года выдали практическое задание по исследованию океанической флоры. А они забыли, и вот… — начала скороговоркой путано оправдываться Росина, опустив глаза в пол.

— Не переживайте так. Уверен, они бы нашли возможность улизнуть как-то по-другому, если бы этот метод не сработал.

Теперь уже Сишая покаянно опустила глазки. А Росина одушевлённо и с надеждой посмотрела на Диниаса.

— Спасибо! Я постараюсь впредь не допускать подобных ошибок.

Покаяние мисс гувернантки затянулось, а Сишая уже и так долго находилась в вертикальном положении. Поэтому, не став больше задерживаться, мы доплыли до комнаты Сишаи и заставили девочку улечься в кровать, хоть она и порывалась подняться и уже куда-то плыть.

— Тебе нужен временный покой. Так что сегодня придётся ещё полежать. Если хочешь, мы можем побыть с тобой, — предложил Дин.

— Неееа, это уже чересчур. Вторжение в личное пространство, — смешно сморщила носик девочка. — Лучше давайте сюда мой магисет. Почитаю что-нибудь.

Я улыбнулась. Узнаю прежнюю позитивную Сишаю. Всё возвращается на круги своя. Только главное, чтобы она больше не повторяла уже пройденных ошибок.