Натали Мондлихт – Рождённая пеной морской (СИ) (страница 33)

Мы оставили девочку наедине с магтехническим другом и плотно прикрыли дверь, услышав напоследок тихое «Спасибо!».

Дин повернулся к гувернантке, положил руки ей на плечи, заставив меня недовольно застыть? и, кажется, пожалел, заметив тёмные круги под глазами:

— Росина, отправляйтесь отдыхать. С Сишаей всё будет хорошо, а вы сегодня не сомкнули глаз, насколько я понял.

Гувернантка с одной стороны вроде бы была довольна проявленной заботой, но уплывала в свою комнату с такой неохотой и грустью, постоянно оглядываясь, что просто поразительно, как вообще добралась по назначению.

— А как Росина оказалась в вашем доме? Как это вообще происходит в Аквитасе? Ведь я смотрю, гувернантки здесь — редкость, — задумчиво поинтересовалась, глядя, как закрылась дверь за Росиной.

Он удивлённо приподнял бровь. А потом на лице заиграла довольная улыбка.

— Здесь, кажется, кто-то ревнует?

— Вот ещё, — фыркнула я, — просто интересно и всё.

Мало мне поверив и оставшись при своём мнении, довольный до нельзя, Дин просветил меня по поводу системы с гувернантками.

— Одиноким работающим родителям предоставляется гувернантка. Желающих трудиться на этой нелёгкой должности всегда было мало. Но мне всё же подыскали нескольких претенденток. И среди них Росина выгодно выделялась своей сдержанностью и строгостью.

Да уж. Если эта сдержанная, то какими были остальные?

— Но знаешь, я не пожалел о таком выборе. Мне кажется, они с Сишаей всё-таки привязались друг к другу, несмотря на внешнюю конфронтацию и ворчание в сторону друг друга.

Я кивнула, соглашаясь. А ведь и я об этом же подумала совсем недавно.

Оказавшись в моей комнате, мы удобно устроились в имеющихся креслах и я спросила:

— Так какой выход из ситуации ты предлагаешь?

Минуту царила тишина, а Дин рассматривал меня, пытаясь что-то решить для себя. То ли, как преподнести свою точку зрения, чтобы я передумала следовать первоначальному плану, то ли, что вообще может быть надёжнее предложенного мною варианта. И, наконец, он заговорил:

— Если честно, то я бы предпочёл, чтобы ты так и оставалась тайной для остального мира, — он поднялся с кресла и, бережно подхватив мою ладонь, нежно её поцеловал. — Наверное, я жуткий собственник, — улыбнулся он, — но я понимаю, что запереть тебя в четырёх стенах не выход. Да и ты не из тех, кого устроит такая участь. Поэтому соглашусь, что нужно сделать шаг на опережение всех действий и притязаний Совета.

Совсем не это я надеялась услышать от Дина, однако была рада, что он готов внять разумности моих выводов.

— Но, мне кажется, я могу предложить ещё один вариант. Главное, не спеши сразу отказываться. Хорошенько всё обдумай. Поверь, то что я скажу, действительно для меня важно и это то, чего я искренне желаю.

Такие слова уже заставляют напрячься в ожидании «предложения». Что же он удумал, если загодя предполагает мою отрицательную реакцию?

— Мария, согласна ли ты стать моей официальной невестой? — огорошил он меня.

Минуту я пребывала в ступоре. Первой связной мыслью было: «А к чему тут Совет?».

А потом вдруг наступила растерянность и паника. Я видела, что мне сейчас сделали вполне реальное предложение. Как выразился Дин, то, чего он искренне желает. А я? Хочу ли я стать его официальной спутницей, а потом, возможно, и женой?

— Дин, я… — нерешительно пробормотала, не зная, куда себя деть. — Я наверное воспользуюсь той небольшой отсрочкой, что ты мне дал. Не обижайся, но мне необходимо разобраться в себе. Не хотелось бы давать тебе скоропалительный ответ, который в итоге поменяю. Я должна быть уверена, понимаешь?

Он кивнул.

— К тому же, я не приемлю, когда такое важное решение принимается не только для того, чтобы соединились двое и стали парой перед остальным миром, а ещё и с целью скрыться от действий Совета. Хоть я и не совсем понимаю, каким образом это поможет.

— Маша, это решение, по крайней мере с моей стороны, вполне осознанное и зрелое. Я испытываю к тебе то, что никогда не испытывал ни к одной из женщин. Мне хорошо с тобой. Находиться рядом, что-то обсуждать или просто молчать, или целовать тебя, — улыбнулся он, наклонился ко мне и действительно подарил лёгкий поцелуй. — Для меня за эти дни ты стала необходима, как дающая жизнь вода. Если ты исчезнешь или с тобой что-то случится, то для меня это будет сокрушительным ударом. Так что пожалей своего начальника, — попытался он отшутиться. Видимо, речь далась ему не так уж и легко. — А что касается Совета, то будем считать, что решение данной ситуации — это лишь небольшой бонус к помолвке, и больше ничего.

Пока он говорил, сердце порхало, словно птицы весной. Как-то никак до сих пор не могла поверить, что этот умный, красивый, гордый мужчина выбрал меня. Неужели так бывает? Скептик во мне всё порывался отругать оптимиста и заставить его пресечь на корню свои робкие надежды и желания. Но один лишь взгляд в сторону Дина заставил скептика взять длительный отпуск. Ведь неужели я не заслужила быть счастливой? А этот мужчина умеет сделать меня такой. И пусть не прозвучало слов любви, но они отчётливо ощущались в каждом слове, взгляде, прикосновении. И всё же я не спешила говорить «да», где-то в глубине души опасаясь, что всё это завтра исчезнет, и я больше не увижу такого особенного взгляда с его стороны, что это лишь воздействует адреналин или эндорфин после столь удивительной сегодняшней ночи. Пока он счастлив, рад, ему хорошо со мной. Но что будет завтра? Будет ли видеться всё в таком же радужном свете?

— Что касается ситуации с Советом, — продолжил он, стараясь заполнить образовавшуюся паузу, — То любые манипуляции одного из пары могут проводиться лишь с разрешения официального партнёра. Если ты дашь согласие, мы объявим о нашей помолвке уже через неделю в торжественный момент на празднике Избавления перед всем Аквитасом. Пускай тогда попробуют что-то предпринять. А до этого, к сожалению, тебе придётся ненадолго уйти из лаборатории и посидеть дома.

— Подожди, Дин, — мягко прервала его, — я понимаю, что тебе кажется этот вариант наиболее логичным. Но… наверное я всё же не соглашусь.

Дин застыл, словно каменный.

— Нет, ты не правильно понял, — поспешила исправить свои слова, — я не отказываюсь от помолвки, но считаю, что такие решения нужно принимать с лёгкой душой без маячащих на горизонте угроз, которые всё-таки подталкивают к нужному варианту. И я не хочу прятаться от того, что и так неизбежно. Чем раньше будет определённость, тем спокойнее на душе мне будет. Ты понимаешь, для меня это очень важно, давай поступим так, как я предлагала, — умоляюще заглянула в его глаза, пытаясь дать понять, что для меня значит его согласие. — А помолвку мы можем заключить, если будем оба готовы к этому через неделю, ровно в день Избавления. Это тот срок, который предлагаю дать одновременно нам обоим для принятия такого важного решения. И если твои мысли за это время не изменятся, то ты повторишь своё предложение, но уже без лишнего груза тревог.

— Хорошо, — вдруг ласково сказал он, пряча мою непослушную прядь за ушко, — Я твёрд в своём решении и не передумаю за это время, что бы ты не думала по этому поводу, но если это сделает тебя счастливой, то пусть будет так, как ты хочешь…

Он обнял меня и неожиданно поцеловал глаза, нос, подбородок, каждую клеточку моего лица. И я растаяла, впитывая его безграничную нежность.

Похоже, этот момент будет запечатлён в нашей с ним вечности, как один из самых счастливых, навсегда…

Глава 14

Утро следующего дня было достаточно напряженным и нервным. Сегодня мы должны были провернуть наш план с Советом. Ещё вчера Дин сам обзвонил нескольких журналистов и намекнул им, конечно же в порядке услуги и особого расположения, что на сегодняшнем Совете будет много интересного.

Тщательно собираясь, я жутко нервничала, переживая, чтобы всё вышло так, как задумано. Но присутствие Дина рядом будто наполняло меня внутренней силой, а его спокойствие и поддержка внушали оптимизм.

— А вдруг журналисты не успеют приехать? — встревоженно спросила Дина, пока мы плыли к величественному зданию, где обычно организовывались заседания Совета.

— Маша, — остановил меня Дин, повернул к себе и заставил приподнять голову, чтобы посмотрела в его глаза, — я не буду говорить, что ещё не поздно передумать. Мы с тобой приняли это решение и вместе войдём в зал, а потом вместе примем победу или поражение, как бы то ни было. Но хочу чтобы ты знала, что я никогда и никому не дам тебя в обиду. И если потребуется, то мир переверну, чтобы ты была в безопасности.

Да уж, не хотелось бы оказаться в итоге в худшем из положений.

— Но, знаешь, — словно подслушал мои мысли он, — я почему-то верю, что всё у нас будет хорошо. С твоим упрямством и силой духа ты заставишь их считаться с собой одним лишь появлением в зале заседаний. К тому же, у нас замечательная поддержка, не забывай. Рос и Сул отличные друзья и всё сделают идеально, поверь! Даже если кто-то не успеет или решит не идти, они за шкирку притянут этих лентяев, — улыбнулся он и нежно поцеловал. — Всё, а теперь пора.

И почему только у него так легко выходит вдохнуть в меня уверенность в себе и волю к победе?

Возле входа в здание нас уже поджидали друзья и несколько репортёров — самых ранних пташек. Я вздохнула с облегчением и нас с Дином снова, как при приезде в Аквитас, начали ослеплять вспышки камер. Наверное, кто-то подумал, что так оригинально мы решили объявить всему миру о том, что вместе.