Натали Мондлихт – Подари мне ребенка! (СИ) (страница 41)
Впечатлившись, Киран, к моему великому удовольствию, дал своё разрешение. Я готова была танцевать от осознания, что всё удалось так легко и как-то само собой. Но вместо этого, мой домашний надсмотрщик получил изрядную порцию поцелуев. И по-видимому тоже остался доволен, что обошёлся столь малой кровью, а не требованием немедленно выпустить меня из-под надзора, порядком мне надоевшего. Это он просто не подозревал, что лучше бы был второй вариант.
Так что через несколько дней меня ожидало захватывающее приключение.
А на следующий день осуществить задуманное захотелось ещё больше. В лабораторию в ярком неоново-жёлтом платье, совершенно ей не шедшем, показывая своё превосходство и надменность, заявилась Улиша собственной персоной, и заявила, что она участвует в эксперименте.
Кирана в этот момент в лаборатории не было, а попытки остальных объяснить ей, чтобы приходила в строго оговоренное с куратором эксперимента время, не возымели ни малейшего действия. Она объявила трагичным голосом, что советник настроен против неё, не подпускает к землянке, чтобы она могла наладить необходимый контакт, и чуть ли не всплакнула, рассказывая, как хочет деток, а ей, видите ли, не дают осуществить мечту.
Глядя на эту разглагольствующую актрису, хотелось вылить ушат холодной воды, чтобы привести её в адекватные чувства. Нет, ну это уже верх наглости! А самое страшное, что я не то, что не смогу испытать к ней хорошие чувства, мне противно будет стоять с ней рядом, а значит эксперимент провалится.
Словно только что заметив давно подошедшую меня, она начала взывать к моей совести:
— Катерина, как я рада вас видеть! Почему же вы, не попрощавшись, покинули наше общество? Мы все были так расстроены…Неужели вам не интересно с нами?
Ответить я не успела, так как в дополнение ко всей этой феерии, появилась Лисиль, ведомая одним из сотрудников лаборатории с очередных тестов по установлению причин потери памяти.
Девушка недоуменно уставилась на нашу компанию и вежливо поздоровалась. Забыв обо всех и вся, Улиша сразу же переключилась на Лисиль. Подошла, крепко обняла, как самую лучшую подругу, и радостно защебетала:
— Прекрасно выглядишь! Я уж думала врут, что ты в лаборатории, но нет, правда. А помнишь Нарину, так вот, представляешь, она недавно… — и неся ерунду подобного рода, постаралась потихоньку увести растерявшуюся тинайку в сторону, сцапав её за локоток и склонившись поближе, интимно что-то нашёптывая.
Лицо Лисиль пошло багровыми пятнами, она потрясённо уставилась на Улишу, не веря услышанному.
Первой от шока отошла именно я. Подошла к этой парочке, и, глядя в глаза бывшей раниссы мужа, ласково спросила:
— Лисиль, ты наверное устала, давай провожу тебя в гостевые покои.
Улиша тут же с радостью вызвалась пройтись с нами, восторженно защебетав:
— Ой, как замечательно, мы могли бы пообщаться все вместе. Катя, возможно, это поможет нам с тобой сблизиться.
— Не в этот раз, Улиша, — твёрдо отшила нахалку. — Лисиль сильно устала, — бедняга активно закивала головой, тоже желая избавиться от странной навязчивой компании. — А у меня обследование в медкапсуле, — спокойно соврала я. — Тебе действительно стоит обсудить всё с Кираном и узнать, когда лучше придти.
Недовольно поджав губы, она со всеми попрощалась, и попросила передать, чтобы советник Киран с ней связался.
Все вздохнули с облегчением. Только Лисиль, когда Улиша скрылась из виду, с укором посмотрела на всех и спросила:
— Это правда? — и поскольку никто не понял, добавила: — О моих родителях? Их нет? — с такой тоской и неверием произнесла тинайка, что захотелось самой догнать Улишу и хорошенько её отшлёпать.
Видя, что все молчат, девушка горько разрыдалась от осознания правды. Мы еле её успокоили совместными усилиями и, проводив в занимаемую ею комнату и заставив принять снотворное, оставили немного отдохнуть.
Мне было её невыносимо жаль. Смерть родителей всегда тяжёлая утрата, а тем более обоих сразу. А узнать об этом вот так.
А вечером у нас состоялся серьёзный разговор с Кираном. Я попыталась объяснить, что ни за что не смогу Улишу заключить в магический круг любви. Он только тяжело, устало вздохнул, и сказал, что он и так это знает.
Мы молча сидели, грустно задумавшись каждый о своём. В какой-то момент на меня снизошло озарение и я спросила:
— А давай я буду работать с Надъяной, а Улиша пусть приходит в определённые часы, чтобы создать видимость, что всё в силе?
Киран только рад был услышать от меня подобное, а когда я, смущаясь, призналась, что уже включила их с Таллиной в свой магический круг любви, он был настолько шокирован, что не сразу нашёл, что сказать, только притянул меня к себе на колени и благодарно обнял, качая как маленькую девочку.
Когда я поделилась этими замечательными новостями с наведавшимися в лабораторию девочками, они не смогли скрыть свой восторг. Надъяна повисла на моей шее, крепко обнимая, а Таллина лишь сдержанно довольно улыбалась, наблюдая за такой великолепной картиной.
— Мне, конечно, пока не от кого заводить детей, пару я не нашла, но всё равно, спасибо тебе огромное. И я очень рада счастью Надъяны, она это заслужила.
Хитро прищурившись, я подначила подругу:
— Ну уж так и не нашла? — она во все глаза на меня уставилась. — А как же Фийян? Только не надо рассказывать, что он тебе не нравится.
Надъян даже позеленела от такого предположения. Ведь связь тинайки с представителем другой расы запрещалась и считалась аморальной.
А Таллина застыла на месте, словно соляной столп. Неужели я угадала? А потом она шокировано спросила, подтверждая мои догадки:
— Откуда ты знаешь? Мы ведь… — запнулась она.
Теперь уже я была ошарашена. Оказывается, всё зашло даже дальше, чем предполагала. Вот это да! Интересно, как долго они скрывают свою связь?
— Я, я… — а затем Таллина свалилась, как подкошенная, в стоящее неподалёку кресло и, закрыв руками лицо, разрыдалась.
Надъяна первая, несмотря на свои предрассудки, кинулась успокаивать подругу, присев рядом на корточки, заставила на себя посмотреть и произнесла:
— Таллина, не плачь, мы же твои подруги и никому не расскажем.
А я присоединилась к ней, и заявила:
— Не только не расскажем, но и постараемся помочь. Всё будет хорошо, вот увидишь!
Она улыбнулась сквозь слёзы, радуясь нашей поддержке. И мы постепенно вернули в нашу «комнату заседаний» весёлую атмосферу.
До «охоты на ведьм» оставалось всего лишь дня три, поэтому провели инвентаризацию всего, что должны были взять с собой. Когда всё обнаружилось на положенных местах, я удовлетворённо вздохнула и спросила Таллину:
— А ты уверена, что справишься? Я имею ввиду в техническом плане? А то я совершенно в этом не разбираюсь, — подняла лежащий мелкий кругляш, больше похожий на нашу бусинку или мелкую стразину, приклеенную к одежде.
— Конечно, не сомневайся, в своё время я этим увлекалась, так что всё должно пройти хорошо, если ты выполнишь свою часть.
Я удовлетворенно закивала, подтверждая, что всё сделаю. Надъян ещё не знала о магии сарош, Киран запрещал пока кому-либо, кроме Таллины и Фийяна открывать эту тайну, поэтому при ней мы старались говорить о моей одарённости данным видом магии только намёками.
— Эх, жаль, что мне досталась самая неинтересная роль, — вздохнула Надъян. — Но ничего, главное, чтобы это помогло поставить на место Улишу.
На том и порешили.
А ближе к вечеру пришла виновница наших разговоров. Улиша не шла, а плыла, удовлетворённо свысока всех разглядывая. Ведь добилась же того, чего хотела.
Ко мне её провожал Киран лично, во избежание лишних недоразумений. А то она могла «нечаянно» заблудиться и снова наткнуться на Лисиль. Улиша уже спрашивала его, почему это Лисиль так странно отреагировала на вполне невинный вопрос, знает ли она о том, что поговаривают, будто Нарина хотела уйти в забвение, так же как и родители Лисиль когда-то.
С волнением ожидала её прихода. Нам нужно было ровно час отсидеть вместе с ней в одной комнате. И от мысли о том, что же мы будем обсуждать, настроение сразу же опускалось на самую нижнюю отметку.
Чтобы ограничить словесную активность Улишы, я даже организовала на единственном здесь столе вкуснейшие закуски. Пусть лучше жует, чем разговаривает.
Но моим надеждам не суждено было сбыться. Заявившись ко мне, она сразу же приступила к допросу с пристрастием, начав с пространных намёков о том, что незамужней девушке не пристало жить в одном доме, да ещё и наедине с холостяком. Но не получив желаемой реакции, пошла другим путём. Выспрашивала, нравится ли мне на Цивироне. Как я раньше жила на своей планете и почему согласилась на такое. Ну и так далее. Мои ответы по большей части были сухими и односложными или вообще пыталась уйти от не понравившейся темы.
А особенно меня удивил самый странный вопрос, заданный совершенно невпопад о том, много ли растений у меня было там, на Земле и как мы, люди, с ними взаимодействуем. Если бы не знала, что это невозможно, подумала бы, что она подозревает что-то о моей магии.
Не знаю, какой цели добивалась Улиша, но почему-то показалось, что точно не стать мне лучшей подругой. И уж тем более не обзавестись детьми. Я еле дотерпела до окончания нашей первой совместной сессии.