Натали Мондлихт – Подари мне ребенка! (СИ) (страница 24)
«Киран интригует всё больше и больше. Что же он там задумал?»
Подстёгиваемая подогретым интересом и урчащим животом, начала быстро расправляться с захваченным ужином.
Запах оказался пророческим. Давно не пробовала такого изысканного, в меру насыщенного, тающего во рту блюда. А сок! Это что-то. Если из окайи был фантастическим и немного освежающим, то этот оказался еще лучше. Сладкий, но не приторный, с лёгким терпким послевкусием. Никакого алкоголя вообще не ощутила. Обычный сок. Поэтому побаловала себя и попросила добавки. Остановиться удалось только на третьей порции. Просто больше ничего не осталось.
Всю коварность напитка я поняла чуть позже, минут через пятнадцать. Мне вдруг стало невероятно легко и весело. Голова немного закружилась, а мысли повернули в неожиданное русло.
Посмотрела на тинайца и мне та-а-ак захотелось приблизиться, прям вот чтоб нос к носу, перебраться к нему на колени, обнять руками лицо, чтоб удобней было. И продолжить исследования. Его заострённые уши ну просто не давали мне покоя. Интересно, если я попробую поиграть с ними, он не будет против? Очень уж хотелось понять, сгибаются они или нет. А если погладить тиры, они завьются вокруг ладони?
Было настолько тяжело противиться такому глупому, странному интересу, что я начала потихоньку двигаться всё ближе к объекту моих неуместных желаний.
Он уже тоже заканчивал ужин и, заметив мой манёвр, сам сократил расстояние между нами, делая для меня этот путь намного проще.
После такого приглашения я, не утерпев, подалась вперёд. Руки сами, помимо моей воли оказались у его тир, сначала осторожно притронулись к ним, а потом, не встретив сопротивления, начали всё смелее гладить и исследовать. Они и вправду в ответ потянулись к моим ладоням, ластясь, обвивая их живыми кольцами и немного щекоча.
Не только тирам нравилось подобное положение дел, издав громкий стон, Киран схватил меня в охапку за талию, подняв, будто пушинку, усадил к себе на колени. А я только довольно заурчала и принялась пальчиком водить по мочке уха, удивлённо обнаружив, что она, похоже, вполне себе сгибаема.
Подопытный не предпринимал никаких попыток охладить мой исследовательский пыл. Я осмелела ещё больше. Проверив задуманное, пальцы провели по упрямому подбородку, очертили забавную упрямую ямочку в его центре, и добрались до губ.
«Хм, какие тёплые», — промелькнула мысль.
И всё. Больше мне не позволили своевольничать, впившись одурманивающим поцелуем, зарывшись в мои волосы, прижав так тесно, что я плавилась от той лавы эмоций и желаний, которые охватили меня, туманя и так не совсем трезвый рассудок, заставляя забыть обо всём.
Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не непонятно откуда внезапно донёсшийся громкий звук волны.
Я вздрогнула. Водолазка, поднявшаяся практически на шею, руки и губы мужчины, исследующие открывшуюся благодаря этому грудь, и я, прогнувшись, не в силах сдерживаться, издаю протяжные стоны.
Вот такая картина, как бы со стороны, вдруг отразилась в моей голове. Это настолько отрезвило, что с молниеносной скоростью выпутавшись из его объятий и отодвинувшись как можно дальше, одёрнула одежду чуть ниже, чем это вообще возможно было, ошалело уставившись на тинайца.
От немедленных беспощадных разборок его спасло происходящее в пещере, которой мы укрылись.
Застыв с открытым ртом, в ужасе наблюдала за таким спокойным раньше озером. Сейчас оно напоминало расплёскивающуюся в трясущихся руках воду в стакане. Причём трястись несущий должен был знатно. У меня сложилось впечатление, что всё это великолепие просто накроет нас с головой.
Забыв обиду и злость на тинайца, дёрнула его за руку, и потащила к выходу, покрикивая на упирающегося мужчину:
— Чёрт! Ну скорее же! Мы ещё успеем выбраться!
А вместо поддержки, этот неблагодарный перехватил обе моих ладони, с трудом подтащил и крепко прижал активно сопротивляющуюся меня к себе. Перекрикивая истерические требования, он попытался успокоить мои расшатанные нервы.
— Катя, всё хорошо! Вода нас не заденет. Лучше посмотри, сейчас будет самое интересное.
По инерции ещё повырывавшись секунды две, постепенно замерла и до меня вдруг дошло: это и есть обещанный сюрприз. …! Дальше должен идти непереводимый русский … фольклор. И почему же этот вроде бы умный на вид мужчина не удосужился предупредить заранее о таком?
Поняв, что я не сопротивляюсь больше, он ослабил хватку. Я смогла, наклонившись в сторону, заглянуть на происходящее за его спиной.
Показавшиеся на берегу волны, будто живое существо, умеющее ползать по стенам, двигались, в обе ближайшие стороны обтекая их к потолку ровными полосками. Достигнув верха, вода начинала проливаться, приобретая удивительные формы. Но упасть обратно, откуда она выбралась, ей было не суждено. Она прямо в воздухе застывала, превращалась в твёрдые, прозрачные кристаллы. Или двигалась дальше, где повторялись всё те же действия.
И раньше здесь было множество кристаллов, а теперь они занимали практически всё доступное пространство.
Окончательно отлипнув от мужчины, запрокинула голову и любовалась завораживающим действом. Вот это да! Такое стоило увидеть.
Когда место на потолке закончилось и поток иссяк, «замёрзнув» в последней твёрдой фигуре, я, наконец, глянула на Кирана и спросила:
— Что это сейчас было? Только не говори, что ты к этому как-то причастен, — подозрительно посмотрела на него.
— Нет, — добродушно улыбнулся он и в его глазах застыли смешинки. — Я не настолько всемогущ, — пошутил этот…нехороший человек, вернее тинаец. — Это вполне естественный процесс. Раз в месяц просыпаются бесцветные вильры, ведущие преимущественно спящий образ жизни на дне озера, и, влекомые желанием полакомиться бактериями, в изобилии живущими на потолке пещеры, добираются к своему долгожданному обеду. Эффект «волны» создаётся благодаря небольшому размеру самих насекомых и водным пузырям, в которых они обычно выбираются на сушу и путешествуют, перекатываясь при помощи множества конечностей.
— А как же кристаллы? И куда подевались сами вильры? — удивлённо поинтересовалась я. Порой у невероятно зрелищных событий — самые простые объяснения.
— Кристаллы — преобразованные водные пузыри. Насыщенные продуктами жизнедеятельности вильров, под их весом они не могут больше держаться на насекомых и лопают, а затем, склеиваясь вместе благодаря присутствующему в составе ферменту, быстро подсыхают и застывают на воздухе. Кристаллы, кстати, имеют интереснейшие свойства и очень ценятся на межгалактическом рынке, — прочитал он небольшую лекцию. — Сами же насекомые, ну, сейчас услышишь, — и правда, через какое-то время послышалось шуршание и бульканье.
Присмотревшись повнимательней, увидела практически незаметных, прозрачных малюсеньких круглых многоножек, ринувшихся к воде.
Б-р-р! Точно не опущу теперь туда руки. Да и сами кристаллы мне после рассказа нравились не так, как раньше. В этом весь Киран. Даже сюрприз не без научного уклона!
Когда миграция уставших, но довольных вильров, еле перебирающих лапками, завершилась, я повернулась к Кирану, и пристально, обвиняюще на него посмотрела.
История, конечно, интерсная. Но после исчезнувшей угрозы, моё негодование, направленное на споившего и соблазнившего тинайца, не испарилось, а вспыхнуло с новой, ещё большей силой.
— А теперь расскажи, пожалуйста, что ЭТО было? И я сейчас не о кристаллах и вильрах!
— Насколько я понял, ты совершенно не возражала? — парировал он. — Более того, даже была инициатором. Так к чему теперь возмущаться? Признай, тебя тянет ко мне так же, как и меня к тебе. Может, лучше, не закрывать на это глаза, а дать свободу своим желаниям? — спросил укоризненно, нависая надо мной и наблюдая за реакцией.
«Нет! Ну и нахал!» — я закрывала и открывала рот, пытаясь подобрать слова, чтобы растолковать ему прописные истины. Хотя, где-то в глубине сознания теплилась мысль: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», но это ведь всё равно ничего не меняет! А его поступок как минимум аморален!
— А как же ваши традиции? Ранисса? Для тебя это пустой звук? — попыталась я воззвать к его совести. — Лисиль явно будет не в восторге!
— Катя, мы с ней не женаты, и я уже сообщил ей о своём решении расстаться.
В шоке уставилась на него. Он что? Но почему?
Не может он из-за простого желания к другой женщине отказаться от фактически идеально подходящей ему тинайки? О любви же или хотя бы влюблённости пока речи не идёт! А с учётом его предыдущего поведения, ещё там, на корабле при первой встрече, не уверена, что вообще в его вкусе. Или на него так повлияла смена внешности? Ну нет, вряд ли.
И тут до меня дошло. Конечно, я даже размышляла об этом, просто он потом придумал себе оправдание, а я и поверила, дура! Хочет привязать меня к себе и планете. А чего проще, если рожу от него, ведь не смогу оставить ребёнка здесь, а он вряд ли мне его отдаст. Вот и рычаг управления столь ценным подопытным экземпляром с большим магическим потенциалом! Только поняв, что наличие невесты оттолкнёт меня, решил действовать по другому. Романтический ужин, дурманящий напиток — и глупая землянка завоёвана! А может, и расставания с тинайкой не было? Только видимость? Но не на ту напал!