Натали Мондлихт – Подари мне ребенка! (СИ) (страница 15)

Дав себе мысленного пинка, повернула голову в противоположную сторону, будем делать вид, что океан — это всё, что меня сейчас интересует! Благо Киран в момент моего разглядывания был занят подготовкой какого-то странного снаряжения и не обратил на произошедшие со мной изменения никакого внимания.

Из сумки выглядывали ещё и небольшие то ли термосы, то ли баллончики, и бантиком привязанные к ним верёвки. Вот как раз с таким набором и работал Киран. По-видимому я пропустила самое интересное, так как отвернулась, когда он выпутывал одно из другого, а когда меня позвали, конструкция, предназначенная для использования, была уже готова. При помощи на удивление твёрдо стоящих кругами разных диаметров «верёвок» были надуты шары, размером с голову.

— А для чего это? — удивилась я. — У нас такими только дети играют. Называются — мыльные пузыри.

— При неправильном обращении с валди, цена — жизнь. Так что к детским забавам её причислять не стоит.

А выглядит вполне себе невинно. Но поверила тинайцу на слово, уж слишком серьёзным тоном было сказано.

— Свойство растительной плёнки заключается в продуцировании кислорода и очищении воздуха её внутренней стороной. Кроме того, она очень прочная, и вдобавок, пластичная — принимает необходимую форму. Но, если она будет слишком перезревшая, то может в самый неподходящий момент просто разорваться и лопнуть. А нам с тобой нужно продержаться с их помощью под водой минут десять. Вот как раз пока идём к океану, проверим, насколько они созрели.

— Странно, но неужели ты не можешь об этом узнать как-то по-другому?

— Ты, наверное, уже поняла, что некоторые из нас умеют чувствовать природу. Но в данном случае совершенно невозможно высчитать, когда же «постареет» валди. В том числе и они сами не в курсе о времени события. Всё индивидуально. Так что если они в нормальном, не в стазисном состоянии продержатся необходимое время, то можем использовать.

Удовлетворившись объяснением, взяла протянутый Кираном «мой» скафандр. А он подхватил свой и сумку с остатками валди, которые мы и будем использовать непосредственно в воде.

Шли мы и вправду минут десять. Трава закончилась быстро, и ноги увязали в песке. А в голове проносились лихорадочные мысли, о том, что же будет в этом месте силы, как поменяется моя жизнь, правильно ли я сделала, приняв такое решение?

Тянущее чувство страха, как перед важным экзаменом, не покидало. А вдруг на меня их источник не подействует? Что тогда? Да и этот их ненадёжный метод перемещения океаном не внушал доверия.

Когда показалась кромка воды, мои нервы были натянуты, словно тетива. Киран, заметив моё состояние, решил подбодрить:

— Катя, всё пройдёт хорошо, вот увидишь. Не переживай так, — выпутав из моей цепкой хватки скафандр и бросив его на песок, взял меня за руку. — Послушай, мы все через это прошли и никаких проблем, как видишь, живы и вполне здоровы. Ничего плохого не произойдёт.

Он так уверенно говорил, что и вправду полегчало. Увидев это, мужчина предложил:

— Ладно, давай собираться. Или ты передумала?

Я быстро помотала головой, категорически отрицая такую вероятность. Не дождётся! От таких возможностей не отказываются. И в подтверждение к жесту твёрдо добавила:

— Нет! Можем идти!

Усмехнувшись, Киран достал из хранилища по тоненькому стебельку, а остатки вместе с вместилищем, положил в карман, хорошенько его застегнув. Освободив от наконец лопнувших уже остатков плёнки верёвки, вложил стебли полукругом в не замеченные мною ранее небольшие желобки в образованных верёвочных кругах. А затем поводил над ними рукой. Они тут же начали разворачиваться и смыкаться на второй стороне, формируя полусферы.

Одев на меня такое средство защиты, он резко развязал и убрал «умную» верёвку, а плёнка прилипла к моей шее намертво. То же самое произошло и с ним.

— Катя, чтобы ты не потерялась, я буду держать тебя за руку, — несмотря на валди, его голос было прекрасно слышно.

В фиолетовую, практически тёмную воду мы заходили вместе. Давно я не отдыхала на море и эти приятные, тёплые, ласковые волны, мелкий песок, щекочущий ступни, меня покорили. М-м-м! Надеюсь, можно будет хоть ещё разок приехать сюда.

Постепенно мы погрузились с головой. Дальше Киран тянул меня за руку в одному ему известном направлении, а я только помогала, еле успевая перебирать ногами и свободной рукой. Дышать и в самом деле было легко, никакого дискомфорта я не ощущала, вокруг нас проплывали экзотические пёстрые рыбки, и неведомые мне морские жители. Могла бы, осталась здесь подольше и спокойно поразглядывала все красоты глубины, но валди ждать не будет.

Плыли мы достаточно долго. Я немного подустала, но держалась. Наконец, впереди показался вход в подводную пещеру. Затянув меня в это небольшое отверстие, он поплыл куда-то вверх. И через минуту мы оказались в совершенно фантастическом месте.

Это был отдельный мир внутри другого. Как будто мы только что не вынырнули из океана, а просто гуляли и набрели на чудесную поляну.

Просторная, устланная зелёной травой земля, цветы, один краше другого, даже стены, и те увиты вьющимися растениями и лианами, покрыты мхом. А множество ританий отдавали своё сияние, светло было как днём.

В центре поляны возвышалось громадное многолетнее дерево, кора которого удивляла разными цветами радуги: красный, оранжевый, синий, жёлтый, розовый, зелёный, и уйма других асимметричных мазков создавали впечатление, что неизвестный художник долгие часы разрисовывал его, придавая нереальный вид.

Не только кора, но и его листва имела такие же разноцветные особенности.

Пока я уставилась на эту экстравагантную картину, Киран выбрался первым, и помог мне опуститься на мягкую подушку из трав. Я тяжело дышала после подводного кросса. Нет, давно пора было вернуться в спорт!

Отдохнув немного и дав тинайцу аккуратно отлепить валди, посмотрела на океанские воды, из которых мы вынырнули. Выглядело словно озеро. Как же удалось достигнуть такого эффекта?

— Пойдём! — позвал Киран.

Спонтанно, не сговариваясь, мы двигались в направлении именно того дерева, которое так манило своим колоритом. От него исходили едва ощутимые завлекающие вибрирующие волны. И мне послышался зов, приглашающий именно меня: «Катя, Катя, Катя» доносилось со всех сторон.

Я и не поняла, как очутилась возле притягивающего меня центра этого мирка. Голоса становились всё настойчивей, суля несбыточное, уговаривая, требуя, чтобы я переступила через прочерченный цветами возле дерева круг. И, подчиняясь, я как во сне прошла сквозь заботливо выращенную кем-то цветочную черту.

Все ощущения вдруг стали ярче, насыщенней, чётче. Воздух вокруг зазвенел от какой-то первозданной, небывалой, очень сильной энергии, расплывчато подрагивая. Я чувствовала, как она сначала покружив возле меня, замерла на миг, изучая и ластясь, а затем обрушилась мощной волной, напитывая, делая сильней, изменяя каждую клеточку.

Больно не было, только лёгкие покалывания иголочками пробежались по коже, прошлись по каждому органу, наполняя теплотой и блаженством. Откуда-то пришло понимание, что меняют мой возраст именно на тот, который видела в своей голове, убирая лишнее, приобретённое с годами стрессов и нелюбви к себе.

Помимо этого менялось и что-то ещё. Не знаю, что именно. Я не видела, но как будто где-то в районе сердца пламенеющий клубок распутывался и ниточки расходились во всех направлениях, вызывая новые, ни с чем несравнимые ощущения.

Не знаю, сколько прошло времени. Потерялась, сосредоточившись не на окружающих деталях, а на внутреннем мире. Но вот, наконец, последняя нить достигла назначения и я совершенно чётко расслышала: «Ты нужна мне!».

В удивлении посмотрела на источник звука, и, протянув руку, дотронулась к сказочно прекрасному дереву. Как же хорошо! Такое прохладное, живительное, сильное! Мне захотелось приложить щёку к этому величественному красавцу. Не раздумывая, поддалась своим желаниям.

И дерево заплакало. Да-да, именно заплакало! С листиков, ветвей, ствола сначала по одной капле, а затем, набирая обороты, стекая по моему телу, всё сильнее орошая, проливался целый поток.

Совершенно опешила, не понимая, что происходит, а затем вдруг эти слёзы, попадая на мою кожу, начали светиться жёлтым и быстро впитываться. В голове отчётливо зазвучали весёлые, грустные, задорные, хмурые и довольные голоса всех растений в округе, в разнобой стараясь что-то мне поведать. Мало того, я увидела всё в другом свете. Не цветы и травы, а текущая, наполняющая их, живительная влага, разноцветные пульсирующие сгустки ауры, излучаемый ими в пространство магический посыл.

И снова резко, как и началось, всё для меня внезапно стихло, осталось только делящееся мудростью и силой радужное дерево, насылающее картинку за картинкой о том, как создавался этот мир, как рос, менялся, в нём появлялись новые, разумные существа, о договоре и сотрудничестве, о долгих годах благоденствия и спокойствия. И о многом другом…

Наверное, я, всё же, не готова была к столь многочисленным потрясениям, через какое-то время ноги подкосились, и я медленно скользя по дереву, начала сползать на землю.

Чьи-то сильные руки подхватили меня, будто пушинку, не дав окончательно упасть. Благодарно прильнув к спасителю, еле слышно прошептала навязчиво внушаемые эфиром, звучащие набатом в голове слова: «Пиа, санкре, вис». Стало намного легче.