Натали Мондлихт – Лунная дорожка в неизвестность (СИ) (страница 8)

Что с ними произошло дальше, я уже не узнала. Меня подхватил светящийся вихрь, и в тот же миг я поняла, что стою в каком-то другом месте. Еле восстановила равновесие и огляделась по сторонам. Да это же помост. Как меня сюда занесло? Почему? Рядом начали появляться другие девушки. А через мгновение я увидела Ивинию с ошеломлённым лицом. Ничего себе!

Я бочком попыталась пробраться поближе к ней. Но не успела. Опять заговорил седовласый старик:

— Девушки, прошу выйти вперёд тех, кому не было предварительно озвучено личное приглашение оракула.

Из двадцати девушек, вперёд вышли пятнадцать. Я тоже шагнула вместе с ними. Меня же не приглашали. Обернулась и увидела, что Ивиния не присоединилась к нам, а стоит, с горечью и отчаянием буравя мне спину. Не поняла, её что, пригласили? Почему она ничего не сказала? И что это за отбор такой? Богиня, куда ты меня впутала?

— Итак, девушки, вы удостоились величайшей чести быть выбранными самой Богиней. Но, согласно правилам, если у вас есть обязательства, которые подтвердят свидетели и одобрит лунный кристалл, вы можете не участвовать в отборе.

Первой заговорила черноволосая миловидная пышка, стоящая возле меня:

— У меня есть жених. Мы помолвлены.

Сквозь толпу к помосту действительно спешил какой-то парень. Достигнув своей цели, он заговорил:

— Я жених этой девушки. У нас через месяц свадьба.

При этих словах посох старика ярко мигнул голубым.

— Богиня признает правоту ваших слов. Вы можете покинуть отбор.

Ещё три девушки озвучили различные причины. У двоих были женихи, а у одной — отец-инвалид, о котором некому заботиться. Кристалл признал правоту всех троих.

А вот следующая за ними участница, посмевшая сказать о помолвке, была признана лгуньей. Камень загорелся красным цветом, поэтому ей пришлось остаться.

Мне нечего было сказать. Я ведь гражданка этой страны, но ни жениха, ни других обязательств у меня нет. Что ж, надеюсь, ты защитишь меня, Лунная Богиня.

После завершения этой процедуры, когда все пожелавшие девушки высказались, старик снова заговорил:

— Итак, объявляю этот отбор открытым. Сегодня к девушкам, выбранным Богиней в Верицэ, присоединятся ещё двадцать избранных из других городов и провинций. А также, вместо четырёх выбывших, могут принять участие пожелавшие этого тинессы, — так тут называют леди. — Участницам будет дан месяц на подготовку к испытаниям и выделены наставники. Пусть победит достойнейшая.

Толпа у помоста зааплодировала, а нас пригласили пройти к странной сияющей арке, которой здесь раньше, вроде, не было. Я шагнула первой, и увидела некий коридор, в котором всё было как будто размытое, словно я погрузилась в воду, но долго в этом месте ни я, ни девушки не задержались. Как оказалось, по другую его сторону нас уже ждали.

Мы вышли в огромном, светлом, скорее всего, бальном, зале.

Здесь уже собрались остальные отобранные из провинций, а ещё, в сторонке, презрительно скривив лица, как будто от нас плохо пахло, стояли три девицы. Если я думала, что у меня красивое платье, то глубоко ошибалась. Они были выряжены в шёлковые и бархатные пышные платья с нашитыми на них драгоценными камнями и тончайшим кружевом, к которому, казалось, прикоснись, и оно тут же рассыплется, настолько хрупким оно выглядело.

Наверняка, эти расфуфыренные зазнайки и есть тинессы.

Но меня сейчас волновали не они, а информация. И я знала, кто может со мной ею поделиться. Поэтому, пока другие девушки рассматривали помещение и знакомились друг с другом, подошла к Ивинии, взяла её под локоток и потянула в сторону. Она выглядела настолько потрясённой всем произошедшим ранее, как будто её ударили чем-то тяжёлым по голове, что даже не подумала сопротивляться.

— А теперь ты мне расскажешь поподробнее то, о чём не соизволила поведать раньше, — как можно твёрже сказала я.

Ивиния вынырнула из своей задумчивости и безразличия и гневно на меня посмотрела.

— Это всё ты виновата, я не должна была сюда попасть. Пророчество касалось одной из дочерей. Почему они забрали нас обеих, а не тебя одну? Они ведь обещали, что меня не выберут. Наверняка ты сделала что-то не так, и теперь из-за тебя я навсегда потеряю своего жениха, — она шипела разозлённой змеёй и наступала на меня явно не с добрыми намерениями.

Так вот ты какая настоящая, дорогая сестрёнка. А я-то поверила, что ты чистый и невинный нежный цветок пустыни. Значит, всё это было представлением? И Эффен с Викорой наверняка обо всём знали! Я горько улыбнулась. Картинка начала складываться в моём сознании. То есть, существует какой-то отбор, на который никто не хочет попасть. Но тут, счастливую невесту Ивинию пригласил лично оракул, ссылаясь на какое-то пророчество. Ай-яй-яй, как он посмел, не спросив её мнения. Меня же думали, как овцу на заклание, отдать волкам вместо любимой доченьки. Но вот незадача, Богиня решила немного подправить ситуацию.

Стало очень больно. Я привязалась к ним и думала, что они ко мне тоже, а оказывается, меня просто, как жертвенную курицу — дуру, взращивали, так сказать, на убой. Представив себе эту картину, я громко рассмеялась. Мой истерический хохот всё звучал и звучал. Многие девушки уже начали поглядывать в нашу сторону, а я не могла остановиться.

Ивиния посмотрела на меня как на душевнобольную. По-видимому, она не ожидала такой неадекватной реакции.

От истерики меня спасло появление уже знакомого старика с посохом.

Заботливая сестрёнка дёрнула меня за руку поближе к себе и прошептала на ухо:

— Попробуй хоть что-то из этого кому-то рассказать, тебе же будет хуже. И веди себя адекватно, а то оракул обратит на твою особу слишком пристальное внимание.

Я гадливо посмотрела на неё:

— Во-первых, убери от меня руки. А во-вторых, я буду делать всё, что посчитаю нужным. Ты ничего мне не можешь сделать.

— На твоём месте я не была бы так уверена. Если тебе не жалко людей, которые тебя приютили, — в этом месте я даже фыркнула, — то подумай о себе. Твоя история с памятью явно выдумана, я уверена, что ты не из Саннии, и даже не из этого мира.

Нет, ну вот нахалка, а главное, как она догадалась?

— С чего ты взяла? Но даже, если, предположим, это было бы правдой, какая разница?

— Нашла кое-что под твоей кроватью. У нас такое не шьют, и даже ткани такой не существует, дорогая моя Аннабель. Или тебя как-то по-другому зовут? — и победно на меня посмотрела. — А грозит тебе это тем, что по закону все, кто прибыл из других миров, должны пройти полное сканирование организма и сознания, чтобы убедиться в безопасности их пребывания в нашем мире и совместимостью с ним. Если первое просто неприятно, то от второго бывали случаи, когда иномирцы сходили с ума.

Ха, напугала, у меня амулет есть, зато может меня из этого отбора отпустят и домой отправят, раз сознание не могут сканировать. Наверное, что-то такое было написано на моём лице, потому как она сразу же поспешила убить мою надежду:

— Я знаю, что целитель не смог провести даже минимального сканирования твоего сознания. Но, видишь ли, в чём дело, тех, кто не прошёл проверку по каким-либо причинам, отправляют не в мир, из которого они появились, а в первый попавшийся мир без магии, или же в межмирье, если опасным посчитают. И, поверь мне, тебе там не понравится.

Да уж, вляпалась ты, подруга. Придётся поучаствовать в этом дурацком соревновании. Не может же всё быть так плохо.

— Хорошо, пока ничего говорить не буду, а там посмотрим, — сообщила ей своё решение. — Только, раз ты меня в эту историю втравила, то должна помочь мне из неё выпутаться.

— Это чем же?

— Информацией, конечно, будешь мне подсказывать, какие у вас тут традиции и чем могу себя выдать, а то ведь если догадаются, кто я и откуда, тогда и про твоих родителей всё узнают.

— Ладно, так и быть, — скривилась, как от кислого лимона, Ивиния.

На этом мы достигли соглашения, и я решила оглядеться, а может, и познакомиться с кем-то. Подробнее расспрошу сестрёнку позже и наедине.

Понравились мне две девушки. Они не заламывали руки, не плакались на судьбу, а спокойно стояли в сторонке и о чём-то негромко переговаривались. Вот к ним я и направилась.

Как оказалось, одну из них звали Самила, а вторую Линора. Они приехали из дальней провинции на юге империи и поэтому держались вместе. Самила была сиротой, и о ней заботились дальние родственники, которые не очень-то её баловали, а скорее держали у себя, так как это предписывалось законом. Да и империя выделяла какие-то деньги на содержание таких воспитанников. Детдома здесь не практиковались, если не было самых дальних родственников или их не смогли определить, что случалось крайне редко, то ребёнок направлялся в любую семью той же расы, в которой после двадцатипяти лет брака не было детей.

А у Линоры был отчим, который её очень не любил, поэтому девушка рано пошла работать. Она была подмастерьем у швеи. Платили ей мало, работы давали много и эксплуатировали по полной. Но, я так поняла, что и этому она была рада, лишь бы не с семьёй! Поэтому не удивительно, что девочки были совершенно спокойны. К трудностям в жизни им не привыкать.

В это же время оракул, пристально всех осмотрев, подошёл сразу к тем, кто больше всего нервничал или возмущался, прикоснулся к руке каждой такой девушки, и по ним словно побежал синеватый туман, полностью их обволакивая. После этого претендентки мгновенно успокаивались и выглядели умиротворёнными и слегка заторможенными.