Натали Мондлихт – Лунная дорожка в неизвестность (СИ) (страница 44)

Наверное, всё же ему только показалось, что он может быть хоть и недолго, но счастлив. И это к лучшему. Пускай отправляется в свой мир, и будет там счастлива. А он, ну что ж, что-нибудь придумает.

***

Стрелой забежав в свою комнату, кинулась на кровать. И наконец-то дала волю эмоциям. Слёзы перемежались с горькими всхлипами. А когда и это не дало должного облегчения, пострадать пришлось подушкам и кровати, которые я нещадно лупила кулаками.

А чего я ожидала? Сама же знала, что он носится со мной только из-за предсказания Богини. Так чему удивляться? Тем более у него наверняка целый гарем любовниц. Эта мысль вызвала приступ жгучей злости.

— Так, нечего киснуть, быстро утёрла слёзы и собралась, на нём свет клином не сошёлся, — подбодрила сама себя.

Посмотрела на устроенный беспорядок и решительно поднялась с постели. Убрав всё при помощи бытового заклинания, осмотрелась. Ну и что дальше? За окном так заманчиво светило солнышко, и тихие волны ровняли золотистый песок, что непреодолимо захотелось посмотреть на здешнее море.

Открыв окно, вышла на террасу. Свежий влажный и солоноватый воздух наполнил лёгкие. Закрыв глаза, вдохнула поглубже, наслаждаясь дарами природы.

Я всегда мечтала жить на берегу моря. Это же прекрасно, просыпаться под шум прибоя, плескаться в воде, пока кожа не размокнет и не сморщится. Подставлять свежему ветерку и ласковому солнышку тело, и расслабившись, радоваться тому, что ты существуешь и мир прекрасен. А бархатной ночью любоваться такими близкими звёздами и загадочной Луной, прочертившей на воде свою дорожку из света.

На этой мысли я взгрустнула. Ведь именно такая дорожка и стала моим проводником в этот мир. Прислушавшись к себе, поняла, что, наверное, уже не так жалею, как раньше. Да, родители будут переживать, и я хотела бы их увидеть, успокоить, и, как ни странно… предложить перебраться сюда.

Этот мир стал мне родным. Подруги, Корнус, Витор, Викора с Эффеном, Огонёк, я даже улыбнулась, вспомнив о своём крылатом друге, и…, нет, и уже нет, о нём я запрещаю себе думать. К тому же, как оказалось, я отсюда родом, и магия, с ней тяжело будет расстаться, испытав её преимущества.

С такими размышлениями подобралась поближе к воде. Сняла обувь, и, подняв юбки, подставила ноги набегающей тёплой волне, ласково их омывающей.

Неожиданно послышался шум шагов, приглушённый песком, но всё равно прекрасно различимый. Обернувшись, увидела Витора.

— Хотел навестить тебя, но не застал в комнате. И очень удивился, заметив в окно, что ты гуляешь. Почему не соблюдаешь постельный режим? — пожурил он меня.

— Наверное, по той же причине, что и ты, — улыбнулась ему. — Спасибо, что тогда спас меня, пожертвовав собой. И извини, что втянула во всё это, — посмотрела виновато. — На самом деле, это я должна была бы тебя навестить. А я тут прохлаждаюсь.

— Не вини себя. Ты тут ни при чём. Я сделал свой выбор и ни о чём не жалею. Наоборот. Ты преподнесла мне чудесный подарок. Смотри, — выставив ладонь вперёд, он сосредоточенно посмотрел на неё, и вдруг там появился маленький огонёк.

Не удержавшись, подпрыгнула, и, обняв, повисла на нём, радостно визжа.

— Ура, к тебе вернулась магия! — а потом, поняв, что делаю, раскраснелась и разжала руки, отстранившись. — Извини, я такая бестактная, уже и на «ты» перешла.

— Ну что ты, глупая, — притянул он меня обратно и крепко обнял, — иногда за сутки люди узнают друг друга лучше, чем, если бы были знакомы всю жизнь. Кроме того, знаешь, у меня никого не осталось, а ты чем-то напоминаешь мне дочь. Она была такой же доброй и жизнерадостной.

Не передать словами, насколько это было мне приятно, ведь я тоже ощущала нечто подобное по отношению к нему, словно знаю всю жизнь, а не пару часов.

Мы ещё долго болтали с Витором на разные темы. Он рассказывал мне о своей жизни. Оказалось, одно время он был преподавателем Азмира, уже после лишения магии. И по секрету поделился несколькими смешными историями о детстве этого сорванца.

Я хохотала до слёз, никогда бы не поверила, что этот серьёзный мужчина мог чудить такое. А потом взгрустнула. Жаль, но по-видимому от того живого, отзывчивого мальчика ничего не осталось, раз он так легко смог играть чужими чувствами.

Бросив цепкий, внимательный взгляд, Витор спросил:

— Ты же его любишь, ведь так?

— С чего ты… — договорить мне не дали.

— Заметно невооружённым глазом. Можешь не отрицать.

— Ну, это не имеет значения, — грустно опустила голову, — он-то не любит.

Внезапно нас прервал голос из-за спины.

— Мать просила напомнить вам об ужине и о постельном режиме, — явился с поручением Тейморион. Я в удивлении обернулась. Надеюсь, он ничего не слышал. Вечно этот кот бесшумно передвигается и оказывается в неподходящем месте.

— Но я здесь по другому поводу, — он пристально на меня взглянул. — Не могла бы ты навестить своего питомца. Он никого к себе не подпускает.

Это то, о чём я подумала?

— Откуда? — спросила удивлённо.

— Он прилетел сразу же после того, как мы доставили тебя сюда порталом.

После этих слов я готова была нестись к нему, не теряя ни минуты. Извинившись перед Витором, проследовала за Тейморионом, показывающим дорогу. Немного в отдалении, с другой стороны дома, оказался ангар. Даже не доходя до него, я уже ощутила присутствие своего любимца.

Он волновался, скучал и переживал. Картинки сменялись одна за одной. Когда я пропала, и мою магию заблокировали, он не находил себе места, перестав меня ощущать. А затем, после того, как сняла блок, сразу же испытал всё отчаяние, ужас и горе, переполнившие меня, последующую слабость и тьму.

Мой самый лучший. Быстро преодолев разделяющую нас дверь ангара, нашла нужный отсек, и словно на крыльях подбежав к Огоньку, нежно, с переполнявшей сердце любовью и благодарностью положила голову на его чешуйчатый бок.

— Хороший мой, извини свою непутёвую хозяйку, — дракон повернул голову ко мне и фыркнул, напрашиваясь на очередную ласку. — Обещаю, я так больше не поступлю, — он отправил ещё несколько изображений. Полёт, он поднимает меня вместе с Азмиром туда, где высоко в небе видны облака и свобода переполняет каждую клеточку.

Грустно. Даже Огонёк старается напомнить о моих чувствах. Вздохнула.

— Нет, извини родной, теперь только вдвоём и не сейчас. Мне нужно поговорить вон с тем а-рэссом. Я приду к тебе, но позже, — и мысленно послав ему волну тепла и любви, направилась к Тимуру.

***

Давно он уже не видел брата таким. Тот сидел, уставившись в одну точку за окном. Там, вдалеке у моря, две фигуры выделялись на фоне заходящего солнца. Они смеялись, обменивались дружескими жестами и явно наслаждались обществом друг друга.

— Почему со мной она не может быть такой же счастливой? — задал он риторический вопрос. — Неужели я ей настолько противен?

— Что у вас произошло?

— Она поставила условия, на которых освободит магию.

— И какие же? — с любопытством поинтересовался Тейморион.

— Больше никаких отборов и девушки из этого должны разъехаться по домам.

— Ну что ж, вполне разумно. Что-то ещё?

— Да, — криво усмехнулся он. — требует полный доступ ко всей возможной информации и ответы на вопросы. Кстати, отвечать на них будешь ты.

— И? Это же не всё?

— Да, она не желает становиться моей женой, — послышался горький смех. — Какая ирония, столько ненужных, вешающихся на шею. А единственной, которую вижу своей спутницей, настолько неприятен, что она даже представить себя рядом со мной не может.

— Уверен, она просто ещё не простила тебя за небольшой обман. После источника, когда предсказание исполнится, у вас будет уйма времени на примирение. Тем более твоя сила не влияет на неё так, как на других. А наоборот, идёт на пользу. По-моему, это хороший признак.

— Нет, хоть испытание она прошла, я не собираюсь допускать её к источнику. Только она не должна узнать об этом. Можешь рассказывать всё, о чём попросит. В любом случае, через два дня, когда полностью восстановится, я отправлю её в родной мир. Пока это в моих силах.

— Но, — шокировано воззрился а-рэсс, — Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь империю? Ты в своём уме?

— Я не ясно выразился? — властным, не терпящим пререканий тоном, сразу же пресёк все возражения император. — Это приказ, и обсуждению не подлежит. Свободен.

***

Тейморион стоял в стороне и наблюдал за иномирянкой. То, что он невольно подслушал на пляже, решило исход сомнений в правильности задуманного. Теперь он точно был уверен, что принял единственно верное решение. Осталось только поговорить с Аннабель и убедить участвовать в этой затее. Сейчас на кону слишком многое.

***

Два дня пролетели незаметно. Я много общалась с Витором и Мораной, которая оказалась замечательной, простой, дружелюбной и ни капли не заносчивой. А ещё, навещала Огонька. Но ни разу за это время не видела Азмира. Он избегал моего общества, а я была непротив.

Нет, сердце разрывалось от любви, а руки чесались от желания хорошенько ему врезать, чтобы вся дурь разом ушла. Однако я понимала, что нам лучше не видеться и не выяснять отношений. Ведь если он даже и поймёт, что наши чувства взаимны, то есть шанс, что рисковать мной не захочет, и всё закончится так же. А это меня не устраивало.

Да, я поговорила с Тимуром и правда наконец-то вскрылась. Вот только не могла взять в толк, почему Азмир сам не захотел рассказать мне о том, что на самом деле не было ни одной смерти на отборах, и что он сделал для этого всё возможное.