Натали Мед – Демон Судьбы. Стать Судьбой (страница 43)

– Он вырос, – эхом отозвалась жена и печально улыбнулась нам с Реем:

– Ну что ж, Андре, защищай свою девушку.

Рей молча кивнул и, наконец снова сев рядом, взял мою руку и сжал в своей, без слов укутывая теплом и поддержкой.

У меня, если, честно, голова шла кругом, а сердце ухало, словно я мчалась на американских горках. Моя жизнь в этом мире явно подходила к концу. И мне было страшно. Второй раз за все время пребывания в этом мире мне было по-настоящему страшно. Поэтому я ответно вцепилась в руку Рея и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание.

Пока я пыталась справиться с панической атакой, я пропустила возвращение эльфов. Так что когда я открыла глаза, герцог уже снова возлежал на подушке, а герцогиня задумчиво рассматривала окрестности, поигрывая кистями пояса своего платья. Да, она выглядела, словно заявилась на приём во дворец: струящееся платье нежно-зелёного цвета вычурно расшито золотыми узорами, талию облегает широкий пояс, тоже украшенный тонкой вышивкой; золотистые волосы уложены в замысловатую причёску и украшены заколками с драгоценными камнями… А вот лицо герцогини разглядеть было просто невозможно: словно какая-то рябь пробегала по воздуху, мешая взгляду сфокусироваться на чертах. Вроде и увидел… но сразу же забыл.

– Лýна, начинаем, – позвал её Учитель, чем вызвал у меня новый приступ панической атаки: как начинаем? Уже? Вот прямо сейчас?!

Глава 27.

В которой я делаю шаг навстречу судьбе.

Герцогиня переступила… вернее перелилась ближе к Учителю… и вдруг оказалось, что на ней уже абсолютно другая одежда: тёмно-синий с серебром брючный костюм, высокие сапоги, и причёска уже совершенно другая: никаких украшений, волосы плотно уложены вокруг головы… и лицо вдруг стало возможно разглядеть: изящное с высокими скулами, неестественно красивое… с огромными черными глазами, из которых на меня смотрела бездна.

– Ос, у тебя тут слишком мало места для необходимой пентаграммы, – произнесла Лýна, очерчивая в воздухе странную фигуру.

К моему удивлению, голос её тоже звучал совершенно нормально, приятный мелодичный голос без пронизывающих насквозь модуляций. Могут же, если захотят!

– Ты понимаешь, что пентаграмму нужно делать второго порядка? – продолжала герцогиня. – Я слегка раздвину тут всё.

– Ты уверена? – Довольно мрачно уточнил Учитель. – Мы на одинарную-то еле катехоны сможем поставить…

– Не переживай, – хрустально рассмеялась та. – Второй порядок полностью будет держать сам Демон. Если я права… – она многозначительно замолчала и неожиданно оказалась прямо передо мной, протягивая мне руку:

– Дай мне свою правую ладонь.

Я послушно выдернула затребованную конечность у Рея и протянула герцогине. Рей нахмурился.

Герцогиня взяла мою руку жестом профессиональной гадалки, прищурила глаза и удовлетворённо кивнула… а затем, сделав несколько пассов свободной рукой, от чего между её пальцев засверкала серебристая паутина, направила эту паутину мне в руку. Руку обожгло. Машинально отдернув её, заметила, что в центре моей ладони снова горит глаз… только более объёмный, что ли, словно там, прямо у меня в руке, вдруг открылось окно в другое пространство. Ужас!

– Ого! – Неожиданно восхитился Рей, отступая от меня на шаг, и, заметив мое недоумение, добавил:

– Посмотри в ша’ан!

Я перешла в ша’ан, и оказалось, что вокруг меня мерцают тонкие нити, горящие серебряным огнем. Нити пререплетались, формируя какой-то многослойный геометрический узор. Создавалось впечатление, словно я сижу в клетке… вернее, в центре сферы… нет, не сферы, а какого-то сумасшедшего многослойного фуллерена, сплетённого из сияющей проволоки… и эта проволока странным образом исходит из меня самой, пронизывая насквозь. И я при этом ничего не чувствую. Сюр!

– Потрясающе! – Кивнул Учитель.

– А она это потянет? – Нахмурился отец Рея.

– Ммм… – Делано задумалась герцогиня. – Четыре элементаля на фоне собственной искры, плюс вот этот юный дракон, плюс энергия перехода… А самое главное – защита Хранителя… Знаете, я за безнадёжные дела обычно не берусь. Выдержит.

Бог ты ж мой! У меня просто камень с души свалился при этих словах! Да и напряжённый Рей как-то облегченно выдохнул. Ладно, делайте со мной, что хотите, только чтоб не сдохнуть!

Герцогиня тем временем кивнула мужу, и они, встав напротив друг друга так, чтобы Учитель находился в центре, воздели руки. Воздух наполнился гулом. Неожиданно впадина, в которой лежал Учитель, стала гораздо больше и ровнее… беспорядочные россыпи валунов исчезли, а земля под ногами уплотнилась, превращаясь в ровный чёрный базальт.

– Эй! Осторожнее! – Возмутился Учитель, высовывая из-под панциря лапы с устрашающими когтями и впиваясь ими в базальт – аж искры посыпались. – Не переборщите с преобразованиями! Фонить же будет! И вообще, мне щекотно!

Отец Рея поднялся и, сделав знак сыну и жене, встал неподалеку от герцога. Герцог с герцогиней сдвинулись так, что теперь все пятеро стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, окружая Учителя. Только я осталась сидеть в сторонке. Почему-то потерявший аппетит Мура, жалобно поскуливая, сделал попытку забиться мне под колени, но, сумев впихнуть только голову, застыл в такой вот страусиной позе.

– Все готовы? – Мелодичный голос герцогини таки сорвался на пронизывающий гул. – По моему сигналу! Ос, ты открываешь Вход и отходишь. Ника, ты должна будешь войти в пещеру. Просто сделать шаг внутрь. Дальше всё поймешь сама. Главное – не останавливайся и не засматривайся ни на что!

Я кивнула, вставая. Мура снова заскулил и лёг, нахохлившись и прикрыв мордочку лапками, от чего превратился в натуральный стожок рыжего меха.

– Становись рядом, – качнул головой Учитель.

Я послушно вошла в круг и застыла на указанном месте. Герцогиня, покосившись на меня, кивнула и снова вскинула руки. Повторяя её жест, вскинули руки и все остальные. Воздух прорезали серебристые стрелы – и вот, вокруг нас с Учителем горит серебряная пентаграмма, углами которой служат мои самообъявленные должники. Я хмыкнула. Оказывается, и сама не заметила, когда всепоглощающий ужас сменился на напряжённую сосредоточенность.

Герцогиня кивнула снова, и из линий пентаграммы, напоминая мне не столь давние события, восстала стена холодного пламени. Только не ядовито-зелёного, а чистого, серебряного цвета. Перевела взгляд на Рея. Он стоял бледный, напряжённый, не отрывая от меня отчаянного взгляда. Мне на миг стало безумно жалко его… да и себя за компанию… и я пропустила момент, когда пространство вдруг мигнуло и дернулось. Я вскинула голову и неожиданно увидела рядом с собой крупного огненно-рыжего мужчину с аккуратной бородкой и ярко-зелеными глазами. Он подмигнул мне и сказал голосом Учителя:

– Твой ход, девочка!

Я перевела взгляд на землю. Там творилось что-то жуткое: перед моими ногами разверзлась огромная дыра, в которой, казалось бились, сойдя с ума, все краски мира. Цветные спирали затягивали взгляд, от мелькания бесконечных разноцветных полос кружилась голова… Разноцветье выглядело живым, злобным и яростным. Создавалось впечатление, что эта воронка пытается затянуть в себя и поглотить не только меня, но и всё окружающее.

Я беспомощно обернулась на Учителя, который стоял, сложив пальцы в какую-то замысловатую фигуру. Весь его вид выдавал нечеловеческое напряжение.

– Иди, Ника, я не смогу долго удерживать вход в этой ипостаси.

– Это же пропасть, а не пещера! – Пискнула я, понимая, что никогда в жизни не смогу заставить себя сделать этот шаг. Я дико боюсь высоты! А уж глубины психованного колодца и подавно! Алиса, как выяснилось, из меня никакая.

– Ах, как у людей всё сложно! Так лучше? – Мелодично мурлыкнула герцогиня… И мир вокруг вдруг сделал сальто-мортале, а прямо перед моим носом оказался вход в пещеру, которая только что была бездонной ямой. Мне даже на миг показалось, что я вижу дорожку, убегающую вглубь.

Я набрала в лёгкие воздуха, бросила один прощальный взгляд на дёрнувшегося Рея и сделала этот шаг.

…И полетела в пропасть.

– Ника! – Рванулся в спину отчаянный крик Рея, и ему вторил оглушающий визг. Кажется, это был расстроившийся чиррла.

На меня обрушилась какофония звука и цвета. Это был сошедший с ума оркестр с органом и триумф безумного художника. Цвета звенели, ревели и гудели, звуки переливались разными цветами и наровили обжечь, заморозить или наждаком пройтись по коже… Я куда-то летела, но это оказалось совсем не страшно, потому что бушующее буйство цветов то летело вместе со мной, то навстречу, то закручивалось сводящими с ума спиралями и зигзагами. То и дело вспыхивали разноцветные фейерверки, и все эти цвета и звуки наровили просочиться в меня и выпить до дна, но натыкались на серебряные нити, которые звенели злыми хрустальными колокольчиками… и беснующиеся ленты отступали, бессильно свиваясь змеями вокруг…

Глава 28.

В которой оказывается, что я совсем не так представляла свою судьбу.

И вдруг всё исчезло, как отрезало. Я зависла в белоснежном тумане. Не было ни сторон, ни верха, ни низа. Я перевела взгляд на свои руки. Рук не было. Меня не было. Я все-таки умерла? И тут я увидела, как из абсолютно белой мглы, чёрточка за чёрточкой, словно старается невидимый художник, начала вырисовываться двигающаяся человеческая фигура. Я замерла в ожидании полного воплощения этой фигуры. Выглядело это потрясающе, словно аниматор рисует мультфильм: вот контур человека, вот лицо приобретает черты, вот прорисовывается одежда, вот всё наливается цветом… и вот навстречу идет уже абсолютно живой человек.