Natali Mats – Другие. Возрождение легенды (страница 12)
– После той бури, что мы здесь пережили, нам ничего не страшно, – наивно заявил Колян. Я осмотрелась. Перевернутый набок барный стул, раскиданные на полу поленья и покосившаяся на стене индейская маска-оберег говорили, что отец и впрямь бушевал знатно.
– Напрасно вы так думаете, – разуверила ребят я, – Юра вам не Платон. Он не кричит. Молча, тихо кишки выпустит, и поминай, как звали.
Четверка моих бывших подопечных испуганно переглянулась.
– Так что идите, умоляйте, чтобы отец боссу не рассказал…
– О чем? – Послышался сзади низкий бархатный баритон моего наставника. – О том, что вы мой запрет нарушили?..
Внутренний голос подсказал мне не спорить и не торговаться по поводу формулировок. Я молча склонила голову, признавая очевидное. Банда, все еще стоящая навытяжку рядком возле камина, по-видимому, последовала моему примеру. Юрий постоял, грозной тенью наказания нависая над проштрафившимися волчатами. Действительно ли он еще не решил, как быть с нами?
И тут появился Платон. В одной руке он нес простенький табурет, а в другой держал парикмахерскую машинку. Хлопнув деревянный стульчик ножками об пол, он жестом пригласил Артема:
– Садись!
Парнишка послушно уселся куда сказали.
Отец ловко и безжалостно обрил под ноль молодого анимага. Остальные волки, немного осмелев, в течение всего процесса чуть слышно подтрунивали над несчастным.
– Следующий! – провозгласил Платон. Шутники застыли от удивления. – Ну, я долго буду ждать?! Мелкий, давай, иди сюда.
Алик нехотя побрел к табурету.
Когда отец подстриг его, до оставшихся двоих дошло, что и их не минует сия участь.
Сверкая лысыми черепами, накосячившие волкулаки боязливо переминались с ноги на ногу, напоминая молодых деревенских барашков, впервые прошедших процесс стрижки. Чего хотел добиться отец, лишая каждого члена группы его индивидуальности, можно было только гадать. Совершенно точно, сейчас они походили на армейских новобранцев.
– Ну, а теперь ты, – обратился Платон ко мне. Я отрицательно помотала головой. – Да, да. Вы же одной крови…
Соображать нужно было быстро. И я кинулась за поддержкой к единственному человеку, который мог защитить меня от гнева отца:
– Юра, прости! Этого больше не повторится, – взмолилась я, преданно глядя в глаза наставника.
Босс бережно погладил мои кудряшки.
– Ну, если не повторится… – Он взял меня за локоть и отвел в сторону, подальше от злосчастного табурета. – Придется простить.
– И с девчонкой придется решать, – сердито добавил Платон. – Со второго раза она вас точно всех рассмотрела.
Юрий согласно кивнул.
– Ты исполнишь, – отец указал пальцем на Коляна.
До сих пор он один оставался не замазанным в чем-то по-настоящему серьезном. Я поняла, что Великие хотят повязать его кровью, как и остальных.
Здоровяк не решился им перечить, но скоро улучил момент, чтобы поговорить со мной наедине:
– Ксю, я не смогу убить. Я не умею. – На самом деле он, конечно, имел в виду «боюсь» и «не хочу».
– Год назад мы с моим другом и Великими совершили преступление. Оно послужило отправной точкой для страшных событий в наших жизнях. Знаешь, чему нас научила та история?
– …
– Не оставлять свидетелей. Ты сделаешь, что приказано, или сам станешь следующей целью.
Колян сбледнул с лица.
– Ты меня подстрахуешь? – испуганно спросил он.
– Я тебя проконтролирую. Но «работу» за тебя делать не стану.
Ближе к ночи мы с ним вызвали такси и доехали до Нахабино. Недолго погуляли по скверу. Нашли частника, который взялся довезти нас до Истры. Оттуда уже пришлось двигаться к станции Холщевики на своих четырех.
Переговариваться на бегу у Коляна получается не очень. Чему я, честно говоря, была весьма рада. Не хватало еще всю дорогу выслушивать его стенания по собственной нелегкой доле.
– Ты же сам выбрал этот путь. Тебя никто не заставлял.
– Тебе ее совсем не жалко? – продолжал он вставлять разрозненные фразочки время от времени.
– Жалко у пчелки… Это вы ее приговорили. Когда решили все-таки покормиться на ней… Считай, она уже мертва – из волшебницы ее практически превратили в человека. Кстати, этим надо воспользоваться. Если причиной смерти будет физическое воздействие, без применения магии, Совет даже дело не заведет, скорее всего…
Девушка жила на центральной улице рабочего поселка, в старом пятиэтажном доме. Мы без труда нашли ее квартиру среди прочих по простеньким защитным заклинаниям. Неприятным сюрпризом стало то, что она не собиралась никуда выходить в ближайшие два дня:
– Прямо сейчас позвони и скажи, пусть тебя подменят. В таком состоянии я тебя никуда не отпущу завтра. С утра вызовем врача, – негодовал мужчина, выходя на лестничную клетку из квартиры нашей жертвы.
Внешне он был не слишком молод, не очень интеллектуален, даже слегка простоват, на мой вкус, но, судя по заботе, подругу свою любил и нашему черному делу мог помешать.
– В другой раз? – с надеждой спросил меня Колян, когда мужчина, докурив сигарету, скрылся в квартире.
– Конечно, лет через десять, когда отмотаешь срок от Совета!.. Ты чё реально не вдупляешь? Если ты сегодня ее не уработаешь, она завтра-послезавтра будет рисовать наши портреты в штабе Детей Дня. Немного в себя придет и побежит к Весемиру заяву писать.
Колян почесал лысую макушку.
– И что делать?
– Думать…
Хотя, конечно, думать надо было раньше…
Я не могла позволить себе пустить на самотек опасную ситуацию. Запомнила нас белая волшебница или нет, намерена она жаловаться или собирается молчать, гадать было бессмысленно. Жизнь научила не рисковать по мелочам. Наверное, Платон что-то видел или знал. Вот почему он отогнал от нее мою стаю в первый раз. И, как глупые мотыльки, мы все равно полетели на ее Свет.
Говорят, если волк попадается в капкан, он отгрызает себе лапу. Мы угодили в собственную ловушку, и время полумер прошло. Я внимательно просканировала защиту ее жилища. Очень слабая. Практически никакая. Если сравнивать с замками, применяемыми в человеческом мире, охрана этого дома напоминала веревочку, накинутую на хлипкую деревенскую калитку.
– Я выманю мужика. Ты через туман войдешь в квартиру, найдешь на кухне нож. Колян, смотри на меня! Ты должен сделать все быстро, с первого раза. Он будет курить максимум минуты три-четыре. Ты меня понял?
– Понял.
Когда он настроился, я послала сквозь дверь слабый сигнал. Минимальное воздействие на психику. Спустя полчаса его никто не сможет считать. Мужчина слегка занервничал, возможно, из-за пропущенного гола любимой команды и решил это дело перекурить. А ведь Минздрав предупреждал…
Услышав крик, он рванулся было домой, но нарвался на встречный удар. Пришлось мне вспомнить боксерскую школу. Проявившись на секунду в человеческом мире, я оглушила горемыку и снова скрылась в туман. И вот тут возникла проблема: разбуженный шумом, в дальней комнате заплакал ребенок.
Я влетела в квартиру и в коридоре наткнулась на растерянного Коляна. Дело принимало совсем мерзкий оборот.
Кто же знал, что у такой молодой девчонки есть сын?! Да, невинное дитя оказалось мальчишкой лет пяти от роду.
Безжалостно убивать детей ведьмы и колдуны способны только в «добрых человеческих сказках». Наяву это страшно и невыносимо. Чтобы этого избежать, мне пришлось оперативно включить фантазию: я вспомнила, как выглядела его мама, приняла ее обличье и кинулась к ребенку. Спросонок он не понял, что я – не она, не разглядел одежду.
Испуганный малыш ночью готов поверить во что угодно, если, внезапно очнувшись, увидит знакомую улыбку и услышит успокаивающее:
– Спи, спи. Все хорошо. Я рядом. Тебе просто приснился кошмар.
Легонько коснувшись сознания мальчика, я заставила его крепко уснуть до утра.
К сожалению, по нашей задумке его отца должны были обвинить в убийстве жены. Наличие мальчика осложняло ситуацию. Если один родитель убит, а второй сядет, ребенок, скорее всего, попадет в детский дом. Плодить большее зло, чем уже совершили, не хотелось абсолютно.
– Ищи ценные вещи, – зашипела я на Коляна. – Стой! Наколдуй балаклаву.
Если обставлять все, как ограбление, уходить следовало заметно, чтобы отвести подозрение от несчастного муженька.
Немного денег я нашла в жестяной банке из-под чая. Какие-то украшения лежали рядом с зеркальцем, на комоде. Возможно, даже обычная бижутерия, разбираться было некогда…
Колян выпотрошил женскую сумку, лежавшую на пуфике в прихожей. Поднял с пола кошелек, из комнаты принес два простеньких смартфона и планшет. Мы запихнули нехитрую добычу в хозяйский спортивный рюкзак и спустились на первый этаж, к подъездной двери. Вынырнули в человеческий мир. В надежде, что хоть кто-то из соседей выглянет из окна, я нарочно зацепила низенькую железную мусорку и та с грохотом свалилась с тротуара, рассыпая на проезжую часть окурки и обертки от мороженного.
В лофт мы вернулись около четырех часов утра. Анимаги спали на разложенном диване. Я прошла к барной стойке, плеснула себе рома, выпила залпом. Велела Коляну ждать здесь и пошла искать Великих.
Как я чувствовала, они бодрствовали. Но нашла я их вопреки моим ожиданиям не в кабинете. Расслабленный разговор слышался из бильярдной. Свет горел только над зеленым сукном, отчего остальное пространство пребывало в интимном полумраке.
– Рассказывай, – бросил мне отец, не оборачиваясь. Он уже занял позицию и готовился отправить очередной шар в лузу. Юрий выжидательно стоял в стороне.