Natali Mats – Другие. Новая жизнь (страница 3)
Теперь это дела давно минувших дней, я веду себя намного благоразумнее, но спорные моменты между нами все равно случаются.
Глава 2 «Эпидемия»
Ясный апрельский день зарождался оранжево-бурыми всполохами, казалось, прямо там, за соседней коробкой высоток. У оперативника Детей Дня Игоря Морозова уже вошло в привычку просыпаться на рассвете, минут за пятнадцать до будильника, и любоваться яркими лучами. А то, глядишь, скоро очередной возведенный дом закроет его окна от и так далеко не ежедневного утреннего солнца.
Дождливая зима в Москве сменилась облачной весной. Високосный двадцатый год вообще принес с собой массу неприятных сюрпризов. Сначала старенькая кошка Дейзи приказала долго жить, из-за чего мама ходила сама не своя целый месяц. Потом папа заболел коронавирусом, чем не на шутку напугал всю семью. Игорь даже думал обратиться в штаб с запросом на целительскую помощь, но человеческие врачи справились сами.
А ведь в скольких случаях не справились! Руководитель белых волшебников Весемир требовал у Святогора, главы Совета Особых, чрезвычайного права лечить паству без предоставления специальных разрешений на магические воздействия (индульгенций). Но тот отказал, сославшись на запрет Европейского Бюро.
В Старом свете оказалось чересчур сильно Темное лобби, что, в принципе, логично – заживо гниющий запад давно стал оплотом сил зла. Впрочем, и в России ситуация была ненамного лучше. Ночным с возвращением Платона жилось куда раздольнее, чем при Юрии.
На улицах работы для Дневных вроде бы стало меньше – еще бы, Великий черный маг держал и чужих, и своих в страхе. И, если что-то случалось в городе, можно не сомневаться, происходило это, в основном, с разрешения возрожденного отца Ксении Хрумовой. Несостоявшейся по вине Игоря белой волшебницы. То, что предпосылки выбрать Свет, а не Тьму в свое время у нее действительно имелись, Морозов понял, когда она спасла ему жизнь.
Как это было доподлинно Игорь не знал. Он тогда лежал в отключке, а коллеги мысленно прощались с упертым волшебником-одиночкой. Описывали увиденный процесс потом все по-разному. Весемир отметил, что действовала черная колдунья очень неумело, расплескав много дармовой Силы вокруг. Аслана поразил ее бледный и деморализованный вид после. Мурад удивлялся, что она вообще захотела вмешаться, и запомнил лишь окровавленные по локти руки.
Запел будильник. Пора собираться на службу. Наверняка, грядет очередной скучный день.
Откровенно говоря, то, что в последние год-два дежурства чаще всего протекали спокойно, без инцидентов, больше пугало, чем радовало, ибо могло означать: Дети Ночи копят силы для решительного удара под дых. Не обязательно физического, выраженного в открытых столкновениях. Платон ведь так и не предпринял новую попытку свергнуть власть Святогора, как ожидал Весемир.
После того неудачного покушения, свернутого Ночными в самом зачатке, так что им даже предъявить ничего не смогли, белые долго еще держали ухо востро.
Великий Темный как будто отказался от своих планов. Верить в обнадеживающую догадку опасно, но иных объяснений у Игоря не было. Весемир наверняка имеет по этому поводу свои представления, версии и наработки, которыми по обыкновению не делится ни с кем, разве что со старым союзником Святогором.
Дорожный трафик стал заметно ниже в период самоизоляции. До штаба на Тверском бульваре Морозов домчал за полчаса. Встречающиеся на пути постовые службы для проверки QR-кодов машины актива Дневных и Ночных не останавливали: в силу неординарности ситуации стороны договорились временно не считать за воздействия простые отпугивающие заклинания. Гораздо проще подвесить их на кузов автомобиля или вплести в образ волшебника, чем каждый раз объяснять людям, почему не соблюдаются установленные властями ограничения.
Конечно, Ночные и здесь получили выгоду для себя. Все-таки численность их сотрудников превышала количественный состав Детей Дня – даже в спокойные времена люди чаще и легче склоняются к Тьме, чем к Свету, что уж говорить о смутных периодах. Таким образом, подобное мелкое колдовство ими применялось чаще.
Благо качественный перевес с отъездом наставника Ксении – Юрия – нивелировался. Самыми сильными черными, если не считать Карателей, признавались Платон, начальница ведьм Бескудникова, главный боевик Матвеев и сама Ксения.
Весемир классифицировал двоих последних как обладателей уверенного второго ранга, непосредственно приблизившихся к первому. У белых таким уровнем мог похвастать, помимо Аслана, только Билал – выписанный шефом талант из Киргизии.
С ним-то рука об руку и работал в последнее время Игорь. Исключительно чтоб познакомить нового сотрудника с городом и спецификой жизни российских Других.
Билал, несмотря на высокий ранг, парнем оказался скромным, даже стеснительным. Осознавая собственную силу, не задавался. В тандеме пока что был ведомым, не ропща на решение начальства назначить старшим Морозова с его третьим уровнем. А то, что Весемир вообще обратил внимание на не очень опытного молодого мага, говорило о его большом потенциале.
Правда, убедиться воочию в боевых способностях Билала у Игоря не было случая. Столкновений с Ночными не случалось давненько. Вот и сегодня их дежурство прошло без происшествий.
Инцидент случился уже в штабе. В дежурке.
Морозов расписывался в журнале, сдав смену, Билал возвращал оружейникам боевые амулеты, когда в комнату зашла пара друзей-оперативников: Стас и Иван.
Старший и по возрасту, и по рангу Стас был могуч, выдержан и приветлив. Почти всегда, но не в этот раз. Молодой Иван отличался живой эмоциональностью и смазливой внешностью, чем беззастенчиво пользовалось начальство, если нужно было охмурить какую-нибудь дамочку. Исключительно для дела.
Симпатичный блондинчик с ровными, правильными чертами лица, и правда, был само обаяние. Причем он мог органично вписаться практически в любую компанию: и сводить даму в филармонию, и зажечь на вечеринке в клубе.
– Чего смурные такие? – участливо спросил их дежурный охранник Денисыч.
– Да, сцепились под конец дежурства с дочкой Платона. Оборотней и анимагов своих учила след брать на Старом Арбате. Наехала на нас, как на пришельцев: что вы, дескать, под ногами путаетесь! Ночные, похоже, совсем обурели – своим тот район считают.
– Они Москву целиком своей считают… Хозяева жизни, блин! – раздался чей-то голос из глубины помещения.
Вопреки имиджу степенного увальня-добряка Стас кипел негодованием:
– Все настроение изгадила…
– Шалава! – закончил за него Иван.
– Рот свой закрой, – гаркнул Игорь на последнего.
Коллеги удивленно повернулись в его сторону.
– А то что?! – с вызовом бросил блондинчик.
– А то я закрою, – глухо отозвался Морозов.
И завертелось.
Как их растащили, Игорь даже не понял. Увидел только, что успел знатно засветить Ивану под глаз. Денисыч по-отечески посоветовал Морозову остыть на улице. Там Билал и подоспел с расспросами:
– За что они так ее ненавидят?
После родного Бишкека, где отношения Дневных и Ночных даже противостоянием назвать сложно (не то что вялотекущей войной) и где принято с уважением относиться к достойному врагу, неприкрытый негатив новичка Билала удивлял.
Морозов пожал плечами, подбирая слова:
– За что мы, белые, не любим черных?! За наглость, жестокость, пренебрежение правилами. – Он меланхолично потер щеку. – За совершаемые зверства. Поверь, у нее впечатляющий список злодеяний.
– А зачем ты тогда ее сейчас защищал? – недоумевал Билал.
Как такое объяснишь? Защищал, потому что защищал! Потому что считал правильным вступиться за честь оскорбленной девушки, потому что помнил, благодаря кому еще топчет грешную землю. Он научился с этим жить – персона из стана врага спасла его неожиданно для всех.
– Она в участии в оргиях не замечена. Мужчин как перчатки вроде не меняет. Почему тогда шалава? Убийца – да. Насмешница, стерва. Но никак не распутная женщина. Я за то, чтоб называть вещи своими именами.
Билал прищурил и без того узкие глаз, отчего они стали похожи на щелочки.
– Кажется, я тебя понял.
В этот момент на улицу вышел Аслан. Качнул головой призывая Морозова проследовать за ним. Поднялись на третий этаж, в кабинет Весемира.
Шеф подписывал какие-то бумаги, хмуря брови. Коротким жестом руки предложил им присесть. Секретарша Анечка проворным движением подхватила лежащую перед ним папку, быстро одарила Игоря лучезарным взглядом синих глаз и выпорхнула легко, как голубка.
Как только за ней закрылась дверь, Весемир испытующе посмотрел на Морозова.
– Ну, и что это было, Игорь?
Драка. Немотивированная агрессия белых волшебников по отношению друг к другу.
Нет, Иван, конечно, тот еще фрукт. За словом в карман не лезет, отличается ершистостью милого баламута, чем очаровывает противоположный пол и друзей-приятелей. Есть такой тип личности – за любой кипиш, кроме голодовки. Серьезный Морозов никогда не понимал плещущей через край жизнерадостности подобных персонажей. На все-то у них есть ответ или шутка. Но никогда не осуждал. Каждый человек хорош по-своему.
А что на него нашло – на этот вопрос Игорь не мог ответить и сам. Видимо, встревоженно-агрессивные настроения вокруг повлияли. Люди, и правда, злились все больше и больше. Из-за локдауна, неизвестности, что ждет впереди, слухов и домыслов, неверия официальной власти.