Натали Марк – Двойные листочки (страница 85)

— В общем, ваше прослушивание проводила моя команда. Они ребята профессиональные, и нареканий их решения обычно не вызывают. Я видел протокол прослушивания, там сказано, что в некоторых моментах вы пели не слишком чисто и что ударник уронил палочку. Так что вам отказали, но…

— Но это правда.

Все посмотрели на Петю.

— Так и было, — сказал Певцов. — Я пел мимо нот и уронил палочку. Низовцев хорош, возьмите его, а я провалил экзамен.

Зиновьев пристально на него посмотрел.

— Да, как я уже сказал, в протоколе это написано. Но вот о чём там не написали, так это о том, что ты продолжил играть одной рукой, не сбившись с ритма. И ты, кажется, не очень хорошо себя чувствовал. Твой отец сказал, что по пути на экзамен ты попал в аварию, это так?

Петя бросил быстрый взгляд на отца и молча кивнул.

— Как мне напомнили на днях некоторые неравнодушные к вашему творчеству юристы, у нас в уставе есть пункт, согласно которому прослушивание может быть проведено повторно в случае ЧП. Так что, парни, считайте, что ЧП засчитано, и сегодня у вас выход на бис.

Ваня с Петей переглянулись.

— Но почему вы… здесь? — спросил Ваня Зиновьева.

— Долгая история. Я решил, что мне проще приехать сюда на полчаса, чем полгода защищать свой бизнес сразу от двух юридических фирм. Самое главное — я здесь. А вы уже должны быть на сцене. Вперёд.

— Мы не будем выступать, — твёрдо сказал Петя.

— Что? — хором спросили Зиновьев и Петин отец.

Петя серьёзно поглядел на отца. Сергей, не дав Пете ничего добавить, повернулся к Зиновьеву:

— Пойдём, Никита. Я покажу, где тебе сесть. Пообщаемся, закусим… А парни пока… — Сергей бросил быстрый взгляд на сына, а затем почему-то на Софью. — А парни пока подготовятся.

Зиновьев с Сергеем отошли, а Софья закатила глаза.

— Гордость Певцовых когда-нибудь погубит весь ваш род, — сказала она со смешком и повернулась к Пете. — Пётр, это всё твой отец устроил.

— Что устроил? — Петя непонимающе нахмурился.

— Это правда долгая история.

— Боюсь, тебе придётся рассказать, мама, — сказала Вика, обеспокоенно глядя на Петю, который хмурился всё сильнее.

Софья вздохнула.

— Ладно. В общем, ничто не предвещало беды, но где-то месяц назад твой отец позвонил мне и сказал, что вы не поступили.

— Откуда он узнал? Я ничего не говорил ему. А он и не спрашивал…

— Это он у тебя не спрашивал. Но вообще-то твой отец некоторым образом знаком с Никитой. С господином Зиновьевым, точнее. Как, впрочем, и я.

Ваня хмыкнул.

— Значит, правду говорят, что все богачи друг друга знают.

— Ну, можно и так сказать. — Усмехнувшись, Софья кивнула Ване и снова перевела взгляд на Петю. — Твой отец позвонил в академию и спросил о результатах. Ты можешь думать о нём что угодно, но даже он, при всей его старческой глухоте, был уверен, что тебя возьмут. Поэтому результаты его удивили, и он с ними… не согласился. — Софья улыбнулась, будто что-то припомнив. — Примчался ко мне в офис с ворохом бумаг и попросил помочь.

— Помочь? Вас? — Петя поднял бровь.

Софья рассмеялась.

— Представь себе! Ради тебя Кощей не только вылез из своего подземелья, но ещё и со мной захотел работать. Так что твой отец любит тебя больше, чем ты думаешь. Он собрал все необходимые справки в ГИБДД, чтобы подтвердить аварию, а потом прошерстил устав академии и выяснил, что Зиновьев обязан присутствовать на всех этапах отбора. А его в тот день в академии не было! Так что твой отец составил шикарнейшее обвинение. Просто произведение юридического искусства! Не говори ему, что я так сказала, но даже я не сделала бы лучше.

Петя продолжал непонимающе смотреть на Софью.

— Если он это всё сделал сам, то… при всём моём уважении, зачем он…

— Общался со мной? Чтобы узнать, как ты.

Петя удивлённо поднял брови. Софья слегка вздохнула.

— Боюсь, что я правда была шпионом. Сразу на несколько фронтов.

— Юристы, — сказала Вика, со смешком закатив глаза.

Софья хмыкнула и снова посмотрела на Петю:

— Твой отец, конечно, бывает слегка… — Она замялась. — Что-то ничего цензурного в голову не приходит. Ну, давай скажем, что твой отец бывает довольно безэмоциональным. Но даже он понимал, что ты не мог не расстроиться из-за отказа. Раз ты с ним не разговаривал, он спрашивал у меня о твоём состоянии. А я спрашивала у Вики. Сергей Борисович, конечно, не знал, что вы встречаетесь, но вместе вас видел и понял, что вы общаетесь.

— А я-то думала, что ты искренне интересуешься моими делами, — буркнула Вика.

— Один обиженный ребёнок за раз, пожалуйста! — Софья со смешком выставила перед Викой ладонь. — Разумеется, я интересуюсь твоими делами, Викуля, как и делами твоего молодого человека. — Софья повернулась к Пете. — В общем, Серёжа чувствовал себя виноватым и хотел попробовать что-то исправить. Он рассказал мне, что случилось, пока вы ехали на прослушивание, и что он сказал тебе в машине. Клянусь, Пётр, следующие десять минут он выслушивал только нецензурные эпитеты в свой адрес. А когда моё красноречие иссякло, он неожиданно попросил о помощи, логично предположив, что аргументы двух сильных юристов будут для Зиновьева более весомыми.

— И вы согласились?

— Мы с ним…договорились, — уклончиво ответила Софья. — Жаль, что ты не видел его беседу с Никитой. Это было красиво. А вишенкой на торте стало видео, которое я сунула Никите под нос.

— Видео? — переспросил Ваня.

Софья кивнула.

— С вашей репетиции. Мне Викуля показала.

Все посмотрели на Вику. Та радостно кивнула.

— Помните, вы весь класс в кабинет музыки притащили? Ванечка тогда снял видео и потом в чат скинул, а я маме переслала.

— И оно оказалось очень кстати. Зиновьев согласился, что что-то в вас есть. — Софья поправила платье и улыбнулась Пете. — Впрочем, твой отец и без видео его бы заставил. Не верю, что говорю это, но мы с Сергеем Борисовичем неплохо сработали в команде, почти как в старые добрые. В общем, Зиновьев в зале, цель достигнута. Наш Кощей его пока развлекает, но что-то мне подсказывает, что тамада из него так себе, я пойду к ним, а вы уже должны быть на сцене! — Софья сделала шаг в сторону зала, потом обернулась и мягко улыбнулась Пете. — Он сделал это для тебя, Пётр. Что бы ты там ни думал, он копался в документах академии целыми сутками. И нашёл лазейку. Для тебя.

Софья ушла в зал, громко стуча каблуками. Петя повернулся к Ване.

— Иди на сцену. Сыграй любую песню, тебя возьмут.

Ваня удивлённо поднял брови.

— А ты?

Певцов упрямо покачал головой.

— Я не буду играть. Помощь отца мне не нужна, и он об этом знает. С его подачки я выступать не стану.

— Какая разница, с чьей подачки?

— Для меня большая, Низовцев. Я обещал отцу, что ни за что к нему не обращусь. Сказал, что сам всего добьюсь.

— Но ты же к нему и не обращался, — вмешалась Яна. — Твой отец всё сам сделал. И что-то мне подсказывает, что он просил Софью ничего тебе не говорить, но разве она сделает, как он просит? — Яна с Викой обменялась смешками, после чего Яна снова посмотрела на Петю: — И никто и не говорит, что ты не сам добьёшься. Вы же ещё не поступили, так? Продюсер всего лишь приехал. Остальное зависит от вас. Если вы ему не понравитесь, вам всё ещё могут отказать.

— Вот именно! — Ваня согласно кивнул. — Не валяй дурака, Певцов, идём на сцену.

Тот дёрнул головой и собирался ответить Ване, явно не стесняясь в выражениях, но Вика его перебила:

— Петя, — сказала она таким тоном, что Певцов сжал губы, проглотив все слова, и посмотрел на Вику. Та ответила ему серьёзным взглядом. — В начале года я как-то спросила, насколько музыка важна для тебя. Помнишь, что ты мне ответил?

Петя кивнул.

— Что музыка важнее всего.

— Да. И я повторю вопрос, который задала тебе тогда. Музыка важнее твоей гордости?

Петя опустил глаза, медленно выдохнул и перевёл взгляд на Ваню.

— У нас три проблемы.