Натали Марк – Двойные листочки (страница 29)
— Если ошибёшься, промахнёшься или забудешь аккорды, просто наплюй на это и играй дальше, я подхвачу. Главное — держись уверенно.
Ваня ответил наглым смешком.
— Скажи это себе, Певцов.
Со сцены прозвучали слова Алины Александровой:
—
Зал зааплодировал и засвистел. Ваня видел, как Петя бодро направился к своему месту, по пути отобрав у Александровой микрофон.
—
Ваня вышел, чувствуя, что внутри у него всё дрожит. Он обратил внимание, что ему зал похлопал чуть тише, хотя, кажется, при его появлении ученицы старших классов оживились. Ваня шёл медленно, давая Певцову время установить микрофон. Мимолётно он встретился глазами с улыбающейся Яной, но его тут же отвлекли ведущие.
—
—
Зал приветственно зашумел, а потом резко стало тихо.
ПЕТЯ
Со своего места Петя видел, что Низовцев тоже нервничает. Ваня подключил гитару к усилителю и перебрал несколько аккордов, проверяя звук. Удостоверившись, что всё в порядке, на мгновение Ваня задержал взгляд на зале, а затем сделал глубокий вдох, обернулся к Пете и кивнул. Петя вскинул руки над головой и привычным жестом быстро провернул палочки между пальцев. Тут же раздался общий девчачий вздох. Ваня поднял уголок губ, круто повернулся в зал, игриво дёрнул медиатором струны и звонко заиграл вступление. Он стоял слева от Пети, не отрывал взгляда от своих рук и мягко покачивался в ритме своих ударов. Через два такта Ваня резко оборвал аккорд и качнулся в сторону Пети. После двухсекундной паузы, которую они довольно долго отрабатывали, Петя идеально вступил с ударными одновременно с Ваней.
Из зала послышались восторженные крики девчонок. Петя расслабил мышцы и, словно подхватив воздушную волну от Вани, позволил телу откликаться на мелодию. Зал тоже подхватил ритм и начал хлопать. Когда доиграли вступление, Ваня подошёл к своему микрофону, Петя склонился к своему, и они вместе запели. Зал продолжал хлопать, а некоторые даже покачивали руками. На припеве зрители подхватили слова и пели вместе с ними. Когда закончился второй куплет и снова начался припев, зал уже голосил во всю. Наступил проигрыш. Ваня повернулся лицом к Пете, кивая и двигаясь в такт музыке. Он быстро перебирал медиатором свою партию под удары Пети, Петя отбивал ритм, и это было так чётко и красиво, как будто они репетировали по меньшей мере год, а не три раза после уроков. Наконец Ваня с размаху ударил по струнам, повернулся к залу, скакнул к микрофону, и они в унисон громко запели последний куплет. Петя заметил, что часть ребят в зале повставали со своих мест и танцуют, некоторые снимали их на телефоны, учителя хлопали. По венам у Пети побежали волны адреналина. Вот оно, то самое чувство. Вот чем он хотел бы заниматься всегда. Здесь его место — на сцене, перед толпой, рядом с таким же талантливым парнем, как он. Петя посмотрел на Ваню — тот играл, с широкой улыбкой глядя в зал. Они
Когда слова кончились, они с Ваней отыграли ещё несколько тактов и, как репетировали, под прыжок Вани и последний удар Пети эффектно бросили мелодию на сильной ноте. Зал вскочил, все хлопали и кричали. Кто-то начал скандировать: «Молодцы», и это быстро подхватили остальные, даже учителя. Петя вышел из-за установки, поднял в руке палочки, вызвав новую волну восторженных воплей в зале. Низовцев широко ему улыбнулся. Интересно, горели ли сейчас глаза у самого Пети, так же как у Вани? Парни вместе поклонились и ушли со сцены, а в спину им раздался разочарованный стон зала. Петя чувствовал, что сейчас улетит в стратосферу, — за кулисами его ждал восторженный взгляд зелёных глаз.
ВАНЯ
— Парни, вы просто рок-звёзды! — Вика подскочила к ним и положила руки обоим на предплечья. — Даже мы с Вольф не выдержали и вернулись сюда. Это было круто! Я будто на настоящем концерте побывала.
— А этот, значит, не настоящий? — Певцов поднял бровь. Он, наверное, хотел, чтобы вопрос прозвучал сухо, но с такой широкой улыбкой попытка была обречена на провал.
Вика фыркнула и закатила глаза.
— Ладно, зануды, я пошла в зал, мне надо собрать наших и открыть кабинет — у нас же классный час, а Мариша сказала, что задержится.
И Вика быстро убежала в коридор. К ребятам медленно приблизилась Миля, обхватив себя руками. Она уже не плакала, но глаза всё ещё были красные. Петя тут же приобнял её одной рукой.
— Простите меня, — с грустной улыбкой сказала Миля, не задерживая взгляд ни на чём конкретном.
— Не переживай, Миль, это мы виноваты — мы тебя уговаривали, хотя ты не хотела с самого начала, — сказал Певцов, поглаживая её по плечу. Ваня согласно кивнул.
— Вы так классно выступили! Так сыграли! А ваш проигрыш! Теперь в вас вся школа влюбилась.
— Думаешь? — Петя провёл рукой по волосам и оглянулся на сцену. Ведущие уже объявляли окончание концерта и произносили финальные поздравления. Ваня встал рядом с ним и тоже выглянул в зал.
— Обсудим, насколько бездарно мы спели? — спросил он Певцова.
Петя ухмыльнулся.
— Думаю, мы не безнадёжны.
Ваня улыбнулся в ответ. Потом он снял с плеча гитару и аккуратно убрал её в чехол.
— Ладно, увидимся на классном часе. — Ваня махнул рукой и направился к выходу.
— Низовцев!
Ваня обернулся, и Петя протянул ему руку, сложив пальцы в кулак.
— Красавчик. Круто сыграл.
— Да. — Ваня протянул руку в ответ. — Ты тоже.
Парни стукнулись кулаками, с улыбками кивнули друг другу, и Ваня вышел в коридор.
Ваня постучал, приоткрыл дверь и, не успев спросить, можно ли войти, услышал:
— Ваня! Заходи, я как раз тебя жду!
Он зашёл в кабинет к Яне, раскрасневшийся и довольный. Почему-то перед концертом он страшно разнервничался, увидев её в зале. Но когда во время выступления поднял глаза и заметил, что она с восторгом смотрит на него, всё волнение куда-то испарилось. Остался только адреналин. Осталась только музыка.
— Я надеялась, что ты заглянешь, хотела тебе сказать, что это было потрясающе! — воскликнула Яна.
— Малыши круто выступали, правда? — спросил Ваня и озорно прищурился, снимая чехол с плеча.
— Ну если вас двоих можно так называть, то да.
Оба засмеялись. Ваня задержал взгляд на её улыбке, потом в очередной раз за день мельком оглядел Яну с ног до головы. Она сегодня сделала высокую, открывающую шею причёску и надела тёмно-синее платье, обтягивающее стройную талию, оно спускалось чуть ниже колена и очень ей шло.
— Серьёзно, вы отлично сыграли, глаз было не оторвать! — с жаром продолжила Яна, и у Вани в груди растеклось тепло.
— Рад, что вам понравилось. — Он чувствовал, что краснеет, и повернулся к шкафам. — Я положу гитару?
Яна помедлила.
— Положи. Если, конечно, ты не хочешь ещё что-нибудь сыграть.
Ваня бросил на неё взгляд.
— Вы хотите, чтобы я сыграл вам? Сейчас?
Яна как будто смутилась.
— Ну, если ты не против. У тебя здорово получается. Ты говоришь, что мне идёт фортепиано, тогда тебе однозначно к лицу гитара.
Ваня почувствовал приятный трепет.
— Я сыграю вам. Когда буду с другой гитарой, — мягко ответил он.
— Ладно. — Яна кивнула, а потом добавила: — Может, хочешь кофе? Отметим ваше выступление! Если ты, конечно, не занят.
Ваня быстро прикинул, чем ему грозит прогул классного часа. Впрочем, это не имело значения.
— Абсолютно свободен, — уверенно сказал он.
Яна радостно улыбнулась, подошла к своему столу и щёлкнула чайником.
— А я думала, вы с Певцовым пойдёте куда-нибудь. После вашего фурора вечеринка прямо напрашивается.
— Думаете, мы по каждому поводу устраиваем вечеринки? Говорите прямо как взрослые.
— Я и есть взрослая, Низовцев! — Яна картинно возмутилась и ткнула в него пальчиком.
Ваня фыркнул и с улыбкой закатил глаза:
— Да, я помню, вам тридцать семь. А мне тогда будет сорок.
— Да. — Яна хихикнула. — Тебе подходит.
— Я выгляжу, как старик? О, моё сердце разбито! — Ваня приложил руку к сердцу и повержено склонил голову.
— Нет, выглядишь отлично, но по поведению ты гораздо старше своих прекрасных семнадцати.
— Восемнадцати. И ничего в них нет прекрасного, — буркнул Ваня.