Натали Лавру – Жупочка стреляет на поражение (страница 9)

– ЧТО-О-О? – у меня от такого заявления чуть дым из ноздрей не повалил.

– Тише, Жупочка, Тише... – мой друг ничуть не испугался. – Сама посуди: тебе одной плохо? – Плохо. Вон, на массуху любовную подсела, от реальности бежишь. Мужика тебе надо. Настоящего. А так как моё сердце занято, то я нашёл тебе Миху.

Ну, отлично же! Какой заботливый...

Аристарх привычным взором оглядел мою налившуюся кровью физиономию и продолжил:

– Скажу тебе по секрету, что у него – во! – он махнул ребром ладони на уровне своих колен, показывая, до куда у Михи свисает детородный агрегат.

Я пожалела беднягу. Это ж как он вообще ещё ходит? Ему ж всё время приходится пинать свой...

Тем более не понимаю, почему Аристарх притащил мне этого полового переростка. Я ж не врач. Нет, конечно, я могу взять тесак... Хрясь! – и готово. Но будет больно.

У моего покойного супруга хозяйство было куда скромнее – сантиметров десять от силы. Правда, прикоснуться к нему мне довелось лишь когда я ухаживала за Акакием Фридриховичем перед его кончиной. Я мыла его бегемотообразную тушку дважды в день и молила боженьку, чтобы скорей отмучаться. И мне, и супругу.

Бр-р! Как вспомню... Семь дней я пробыла женой, и мне не понравилось. Мне проще смириться с одиночеством, чем взять на поруки ещё одного калеку.

– А от меня-то чего надо? – уточнила, прежде чем высказать вслух свои догадки.

– Как чего? – теперь уже мой друг возмутился. – Ты, Жупочка, где умная, а где дуб дубом. Да все бабы мечтают о большом... – он не договорил, но я поняла и не поняла одновременно. Уж я точно не мечтала о большом члене и вот ну ни за что не соглашусь его себе пришить. И даже половину. Ужас какой! Аристарх совсем спятил.

– Знаешь, что? – прошипела я. – Идите-ка вы оба к другой дуре!

– Другой нет... – ответил он. – Да ты только подумай! Михе нужен кров и женщина, и ему всё равно, что у тебя горб. А тебе нужен мужчина! Да он косая сажень в плечах! За таким, как за каменной стеной...

Что сказать? Я, хоть и горбунья, но оборванец мне не нужен.

Тут я заметила странность: вода в ванной всё ещё плещется, хотя Миха мог уже двадцать раз успеть помыть руки.

Я прошествовала к двери в умывальню и приоткрыла...

Этот негодяй, спустив штаны на пол, натирал свои кожаные мешочки моим розовым полотенцем с бабочками!

А-а-а!

Откуда во мне нашлись силы тихонько прикрыть дверь, я не знаю. Несколько мгновений спустя ко мне пришла мысль, что Миха настолько в отчаянии, что готов прямо сейчас лечь под мой нож. Потому что детородный орган у него действительно, как сказал Аристарх.

Стоп!

А мой нерадивый друг откуда знает о размерах своего приятеля? У них, что, принято демонстрировать друг другу свои стручки? Так сказать, меряться... этим самым. Да ну, бред...

Я вернулась на кухню, нервно схомячила печенюшку и запила чаем. Пожалуй, для меня, невинной девы, это уже слишком.

Наконец, Миха вышел.

– А скажи нам, Миха, как твоё полное имя? – поинтересовалась я. Мало ли мне в дом мошенника привели. Так хоть разузнать о нём побольше. Если соврёт, увижу.

– Михалохигей, – ответили мне.

– Оу... – я тут же прониклась к парню пониманием. Кажись, не мне одной шибко подфортило с имечком.

– Колбидоёби, – добавил он, а у меня чай, которым я запивала печенюшку, пошёл носом.

Вот же ж... Но, замечу, смех – это неконтролируемая реакция, так что я тут не виновата!

– Кхе-кхе. Не матюгайся! – воззвала я к приличию. Эх, знала бы я, чем буду заниматься через полчаса...

– Я не матюгаюсь. Это моя фамилия, – скромненько так, переминаясь с ноги на ногу, ответил Миха.

Бедняжечка...

– Ну, – решилась я. – Сегодня у меня свободный вечер, так что садитесь за стол. Сейчас разолью чай.

Так и случилось: чай я разлила. По столу. И так смешно мне стало...

Виновата во всём печенюшка с каннабисом. Пряная, вкусная, веселящая.

– А давайте поиграем? – предложил Аристарх после двух печений и пирожка с мясом. – В ассоциации и синонимы?

– Это как? – Миха скромненько грыз свою первую печенюху и плотоядно поглядывал на далековато стоящую от него бадью с пирогами.

– Например, я называю первую пришедшую на ум ассоциацию, а мы все по очереди называем синонимы к этому слову. Если кто-то из игроков затрудняется, то выбывает из игры до нового кона. Следующим загадывает ассоциацию тот, кто последним назвал синоним, – пояснил Аристарх.

– А что такое синоним? – пытаясь съёжиться до микроскопических размеров, спросил наш новый знакомец.

Эх, Миха-Миха... На свою беду, ты попал в компанию к культурологу и языковеду.

Худо-бедно мы объяснили ему на пальцах, что штаны и брюки – это синонимы. А также хлеб и булка, перчатки и перстянки, скакун и жеребец и т.д.

– Так как я предложил игру, я загадываю первое слово, – торжественно объявил Аристарх. – И это слово – шляпа.

Дальше была очередь Михи, но он, будто стукнутый пыльным мешком, молчал.

– Какой синоним к слову «шляпа»?

– Э-э-э... – протянул он, потом в его мозгу, видимо, зашевелились шестерёнки, и он выдал: – Панамка!

– Засчитываем, – кивнул Аристарх.

– Сомбреро, – выдала я заготовленный синоним.

– Цилиндр, – подхватил мой друг.

– Э-э-э... Фуражка.

Воу! А Миха не совсем безнадёжен! Втягивается.

– Котелок, – блеснула я знаниями.

– Эх, я его хотел назвать, – зашипел Аристарх и сморщил нос. – Ещё же есть... Как его там...

– Сдаёшься?

– Ладно, на первый раз дам вам возможность... – пробубнил друг и изобразил оскорблённое достоинство.

– Я была последняя. Я называю, – печенюшки ударили мне в голову, и я выпалила: – Член!

Ой... Хорошо, что Дэн сегодня отсутствует по своим крайне важным делам.

Парни резко перестали жевать и ошарашенно посмотрели на меня.

– Чего? – спросила у них. – Что естественно, то не безобразно. А если и безобразно, – мне вспомнилась «дохлая жаба» покойного Акакия Фридриховича, – то что поделать... – вздохнула и добила: – Член, мальчики, чле-ен!

– Хм. Ну, ладно. Участник, – изрёк Аристарх.

Вообще-то я не это имела в виду.

– Чё? – не понял Миха. – Это типа у вас человек – это член?

– А давай засчитаем ему человека? – предложила я, чтобы не потерять игрока.

– На первый раз давай, – нехотя согласился тот.

– Моя очередь, – улыбнулась я. – Пипка!

– Пф, – Аристарх явно не оценил уничижительную окраску слова. – Краник.

Краник?! Он это серьёзно? Пф... Если так пойдёт, то мы тут плесенью покроемся от ханжества.